Рассылка обновлений по Email

вторник, 31 мая 2011 г.

Ржевский полигон. 02. Музейно-мемориальная ценность

02

Музейно-мемориальная ценность


Ржевский полигон со спутника
Ржевский полигон располагает множеством выдающихся памятников отечественной военно-инженерной мысли, среди которых есть незаслуженно забытые и незащищенные от уничтожения. К их числу относятся уникальные артиллерийские установки калибра 305 и 406 мм, произведенные в первой половине ХХ в. для вооружения крупнейших боевых кораблей того времени – линкоров типа «Севастополь», «Императрица Мария» и «Советский Союз». В годы войны эти и другие орудия полигона активно участвовали в обороне Ленинграда, о чем говорят установленные на них мемориальные плиты.[1]
305-мм (12-дюймов) орудие производства Обуховского завода 1914 г. стоит на испытательном стенде (типа «журавль»).
406-мм морская пушка Б-37 (1939 г.) на испытательном станке МП-10 – это самое крупное орудие из создававшихся в СССР корабельное орудие калибра 16 дюймов (406 мм). Орудиями типа Б-37 в трехорудийных башнях МК-1 (по 3 башни на линкор) предполагалось вооружить линейные корабли типа «Советский Союз». Сегодня это единственное сохранившееся орудие Б-37 в экспериментальной установке МП-10.[2]
До 2003 г. полигон являлся закрытой и строго охраняемой территорией. Теперь запрет на пребывание на территории полигона посторонних лиц снят. В настоящее время этот уникальный объект подвергается набегам охотников за металлом. Уникальные артустановки ржавеют и разрушаются. В СМИ даже появлялась информация о планах утилизации их в металлолом. Перемещение орудий на площадку какого-либо заинтересованного музея является делом дорогим и технически не простым. Главное Ракетно-Артиллерийское управление МО РФ, в чьем ведении находится полигон, не имеет на это ни сил, ни средств, а, по видимому, – и желания.
Поэтому этим двум артиллерийским системам предлагается присвоить статус памятников истории и культуры Российской Федерации федерального значения.[3]
Сегодня в мире можно найти всего несколько орудий такого крупного калибра, каждое из которых бережно сохраняется и эффективно используется для привлечения туристов. 406-мм орудие в Европе только одно – это германская береговая артустановка времен Второй мировой войны на полуострове Тронденес в Норвегии около порта Нарвик. Там оно содержится в полном порядке, является частью экспозиции музея военной истории. Два 305 мм русских береговых орудия 1916 г. сохранились в Финляндии на острове Эрэ, где они находятся в мобилизационной готовности.
Парадоксально, но чтобы увидеть русские пушки, историкам и туристам надо ехать в Финляндию, где эти орудия сохранены и доступны для осмотра. Крепость Сууменлинна (Свеаборг) с полным комплектом русских орудий, объявлена ЮНЕСКО историческим памятником мирового значения.[4] В тоже время Санкт-Петербург и Ленинградская область обладают значительно большим военно-историческим потенциалом.
Наилучшим решением, по мнению сотрудников музея «Ржевский полигон», вероятно, была бы организация на месте неиспользуемой ныне артиллерийской площадки Ржевского полигона общедоступного мемориально-музейного комплекса (от «Дороги Жизни» до орудий по прямой около 400 м). Основными экспонатами его могли бы стать упомянутые артустановки. Здесь же могли бы выставляться различные образцы российского артиллерийского, ракетного и другого вооружения, которое в настоящее время пылится в запасниках музеев и не может быть выставлено из-за габаритов. Рядом с орудиями располагаются заброшенные ныне здания полигона постройки XIX в., где также можно размещать музейные экспозиции и вспомогательные службы.[5]
С точки же зрения властей, особых проблем здесь нет, поскольку объявлено, что с 2008 г. в Минобороны России ведется «работа по присвоению вышеуказанным артиллерийским установкам статуса исторических памятников науки и техники и их постановке на учет в Федеральное учреждение культуры и искусства «Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Министерства обороны Российской Федерации» (г. Санкт-Петербург)».[6]
С 2007 г. Ржевский полигон стал готовить к открытию и собственный музей, и установил его закладную плиту, к которой ветераны, участники дороги жизни, школьники и жители района возложили цветы и венки. В экспозиции под открытым небом вошли тяжелая артиллерия военных лет: самоходная установка, миномет и дивизионная пушка ЗИС-3, или, как ее называли «лучший друг пехоты». Все экспонаты музея были подняты со дна Ладожского озера благодаря поисковикам, разыскивающим местонахождение затонувших военных объектов. Многие из них испытывали именно на Ржевском полигоне.
Сегодня при полигоне существует весьма интересный музей. Хотя он размещается в здании, находящемся на доступной территории, попасть туда на экскурсию непросто, поскольку официально музей позиционирован как музей воинской части. Музей сделан интерактивным, так что часть экспонатов «можно потрогать руками». Историки продолжают собирать экспозицию.
Предлагаемым решением проблем сохранения объектов исторического наследия полигона является организация на базе испытательной площадки Ржевского полигона (на которой помимо двух упоминавшихся орудий находятся и другие уникальные сооружения и постройки) общедоступного музейно-мемориального комплекса (или даже музейно-парковой зоны). Создаваемый при этом «ущерб» первоначальным планам развития территории не велик – все объекты расположены компактно у границы полигона, проходящей по Дороге Жизни, рядом с мемориальным комплексом «Цветок Жизни».
Здесь же могли бы экспонироваться разного рода «негабаритные» экспонаты музеев военно-исторической тематики, хранящиеся в настоящий момент в запасниках из-за отсутствия места для их установки. Реализация данного предложения позволила бы создать интереснейший туристический объект, способный привлечь большое количество как отечественных, так и иностранных туристов. В рамках же идейно-патриотического воспитания населения новой демократической России значение такого объекта трудно переоценить.

Территория и границы


Ржевский полигон располагается во Всеволожском районе Ленинградской области (ГРАУ МО РФ, в/ч 33491). Площадь полигона – 740 квадратных километров[7] (сопоставимо с площадью Москвы в пределах МКАД – 877 км²), протяженность директрис полигона – 112 километров. Это земля Минобороны.
Границы полигона в официальных документах точно не определены. Еще в 1912 г. по решению правительствующего Сената занимаемая полигоном территория продлевалась «по сухопутью» с 14 до 56 км. К этому были также добавлены 3 км акватории Ладожского озера. Примерно в этих границах Ржевский полигон существует и поныне.
Сейчас, по одним данным, полигон ограничен шоссе Санкт-Петербург – Матокса с запада, Дорогой жизни с юго-востока, шоссе Ржевка – Девяткино и кольцевой бетонкой Борисова Грива – Матокса.[8] По другим сведениям, он выходит к побережью Ладожского озера.
Территория полигона лесистая, большая его часть покрыта болотами, причем некоторые из них непроходимы.
От полутора веков испытаний на территории полигона осталось множество объектов: установок, зданий, цехов, наблюдательных вышек и бункеров, транспортных коммуникаций и пр. По-настоящему уникальные артиллерийские системы в основном сконцентрированы на одном испытательном поле, сравнительно небольшом по площади.
В последние годы из-за минимального использования полигон не доставляет явных неудобств Санкт-Петербургу. Однако он разделяет Всеволожский район Ленинградской области на две плохо связанные между собой части,[9] и таким образом тормозит его развитие. С другой стороны, это – лесная зона, которая заметно благотворно влияет на окружающую среду.
Кроме того, никак не регламентируется жилищное строительство. Если коттеджные поселки во Всеволожском районе вполне органично впишутся в окружающие ландшафты, то возведение высотных жилых домов может существенно нарушить экологическое равновесие. Но логика инвесторов, нацеленных на скорейшее и максимальное извлечение из своих проектов прибыли, подсказывает именно второй путь.[10]
Но архаизм существования крупного артиллерийского полигона рядом с мегаполисом понимается во властных и общественных структурах.[11]
Получить земли полигона в свою собственность хотели бы и власти Петербурга и Ленобласти, но военные, которые являются хозяевами полигона, не стремятся расставаться со своей собственностью. Борьба за нее то затихает, то разгорается с новой силой. Областные власти просили решить вопрос с присоединением полигона у президента. В администрацию Петербурга поступало предложение внести в генплан города поправку о присоединении территории полигона к Петербургу, якобы для решения проблемы расширения города и объединения с областью.
Проекты «развития территории» Ржевского полигона периодически исходят то от Правительства Ленинградской области, то от Санкт-Петербурга. Различные влиятельные инициативные группы предлагают свои планы использования «хотя бы части» земель полигона для развития города или области. Но прогресса в разрешении этой непростой ситуации нет до сих пор. До разрешения вопросов с Министерством обороны РФ об этом говорить рано.
Еще в 2004 г. был утвержден состав Рабочей группы для подготовки предложений по передачи части его земель в собственность Ленинградской области.[12] Эта группа предложила перевести 160 км² полигона, на которых с согласия военных «...уже давно расположились населенные пункты – Пугарево, Кяселево, часть Токсово, часть Кузьмолово, садоводства», в собственность области.[13]
Правительство Ленинградской области согласилось с одним из требований, предложенных Министерством обороны – провести обустройство новых границ Ржевского полигона. Сюда входит установка ограждений либо в виде сплошного забора, либо в виде колючей проволоки, контрольно-пропускных пунктов, видеонаблюдения и т. д. Но военными пакет инвестусловий для рассмотрения правительством Ленинградской области формируется медленно.
На 28 участках из этих 16 тысяч га уже получены кадастровые номера, но право собственности на 2007 г. еще не было зарегистрировано. Большая часть данной территории – примерно 80 % – это залесенные, заболоченные земли, которые находятся в труднодоступных местах. Сразу они не смогут использоваться в производственной, коммерческой или строительной деятельности. В ближайшее время планируется провести их рекультивацию, чтобы в ближайшем будущем уже использовать по назначению.
Оставшиеся земли – примерно 3 тысячи га – те участки, которые уже могут быть вовлечены в хозяйственный оборот с целью гражданского жилищного строительства, размещения производственно-промышленных объектов, рекреационных зон и коммерческих объектов. В основном, это земли, которые находятся вдоль «Дороги Жизни», в районе поселка Токсово и ряде других населенных пунктов, примыкающих к Всеволожску.[14]
Неоднократно ставился вопрос и о ликвидации Ржевского полигона, на котором периодически возникали пожары и гремели взрывы. Наиболее близко к этой цели подошли во время проектирования КАД, первоначальный проект которой предполагал, что она будет проходить по его территории.[15]
Но даже без проведения каких-либо работ территория Ржевского полигона представляет большой интерес для инвесторов. Это место близко от Петербурга и перспективно с точки зрения коттеджной застройки, которая в последнее время становиться все более популярной, особенно в связи с тем, что в городе остается все меньше мест под застройку. Но есть и еще одна проблема, о которой почти не вспоминают. На протяжении полутора веков на Ржевке проходили испытания оружия, и на что там можно наткнуться, не представляют даже военные. Поэтому застройка полигона, особенно жилая, опасна.

Репрессии на полигоне


Существует свидетельства, что Ржевский полигон был местом массовых расстрелов на протяжении 1918 – 1920-х гг.[16] Расстрелы в Петрограде 1918 – 1921 гг. шли волнами, из которых самыми значительными были казни периода осени 1918 г. («красный террор»), лета 1919 г. (под наступление Юденича на Петроград), весны 1921 г. (расстрел моряков восставшего Кронштадта) и осени 1921 г. (расстрелы по «делу Петроградской боевой организации»).[17]
По доступной официальной статистике, в Петрограде в 1918 г. было расстреляно 1169 человек (за контрреволюционную деятельность 754 человека, в ходе «красного террора» 457 человек), в 1919 г. – 677 человек (за контрреволюцию 226 человек). За 1920 г. официальных сведений нет. В 1921 г. по делу Кронштадтского восстания было приговорено к расстрелу 2103 человека.[18] Но эта статистика не учитывает бессудных казней, проводимых местными совдепами и «чрезвычайками» (когда топили офицеров и контрреволюционеров в Финском заливе в 1918 и 1919 гг., мстили за смерть К. Либкнехта и Р. Люксембург расстрелами великих князей в Петропавловской крепости в январе 1919 г. и т. д.).[19]
Людей казнили небольшими группами в различных местах, выявить которые пока не удалось. Но если ограничить задачу поиском мест исполнения казней по официальным приговорам и постановлениям, то ситуация становится сложной, так как сегодняшние хранители документов утверждают, что о расстрелах 1918 – 1921 гг. им ничего не известно. По этой причине поиск места казней 1918 – 1921 гг. приходится вести, опираясь на воспоминания и свидетельства современников и доступный картографический материал.
Свидетельства о месте расстрелов того времени можно разделить на несколько групп. Первая группа – это свидетельства современников, обнаруживаемые в эмигрантских источниках. Они, по большей части, не противоречат друг другу:
«Ночью разбудили его [фельдшера И.Н. Роптина], посадили в автомобиль и повезли на полигон по Ириновской железной дороге и заставили его, в качестве «медицинского персонала», присутствовать при расстрелах. «Понимаете ли, одних расстреливают, а другие уже голые у костра жмутся <...> женщины, мужчины, все вместе. Женщины еще мужчин «утешают»«.[20]
«Расстрел был произведен на одной из станций Ириновской железной дороги. Арестованных привезли на рассвете и заставили рыть яму. Когда яма была наполовину готова, приказано было всем раздеться. <...> Часть обреченных была насильно столкнута в яму, и по яме была открыта стрельба. На кучу тел была загнана и остальная часть и убита тем же манером. После чего яма, где стонали живые и раненые, была засыпана землей».[21]
«В три часа ночи из гаража чрезвычайки во двор Гороховой, 2, подается пятитонный грузовик <...> по списку скованных попарно выводят во двор и сажают в автомобиль.[22] На закрытые борта грузового автомобиля тесным кольцом садятся вооруженные коммунары, машина трогается и катит на артиллерийский полигон на Ириновской железной дороге. Две легковые машины сопровождают грузовик с арестованными.
Зимою в 1921 г. расстрелы на артиллерийском полигоне Ириновской железной дороги прекратились, и арестованных стали отправлять на полигон Царского Села. На первом полигоне по Таганцевскому делу были расстреляны две крупные партии, одна в 61 человек, другая в 17 человек. На втором восемь человек».[23]
В этой группе свидетельств место расстрела описывается, как «артиллерийский полигон на Ириновской железной дороге». Процедура же казни включала перевозку осужденных на автомашинах до места расстрела, раздевание на месте казни и расстрел у выкопанных там ям.
Описываемой источниками территории «артиллерийского полигона на Ириновской железной дороге» наиболее соответствует пустынный лесной участок Ржевского артиллерийского полигона, прилегающий к Рябовскому шоссе между бывшими станциями Ковалеве и Приютино. Этот лес представляется вероятным местом проведения казней, поскольку отделен от внешнего мира охраняемой внешней границей полигона, а от территории полигона изолирован долиной реки Лубьи.[24]
Пустынность и изолированность этого леса еще в конце XIX в. привлекла внимание руководства полигона, и в центре участка примерно в 300 метрах от Рябовского шоссе близ берега Лубьи был построен обвалованный двухэтажный кирпичный пороховой погреб[25] с караульным помещением и с подъездной дорогой. Исходя из описаний проведения расстрелов, можно предположить наличие в районе проведения казней стационарного помещения (для хранения инвентаря, складирования снятой одежды и возможного использования как «накопителя» для временного размещения осужденных) и подъездной дороги, ведущей к расстрельной территории. Этим требованиям по расположению соответствуют и уединенный пороховой погреб, и караульное помещение перед ним.
Вторая группа имеющихся свидетельств – те, что собраны современными краеведами и поисковыми группами, собирающих сведения о жертвах репрессий и местах их казней. Сведения о том, что на полигоне расстреливали, доходили от жителей поселка Старое Ковалево и других мест. Когда в середине 1990-х гг. начался поиск в этом районе, то в первую очередь группа «Поиск» поисковиков «Мемориала» опрашивала старожилов небольшой деревни Приютино, жителей Бернгардовки и Старого Ковалева.
Неопубликованные разыскания краеведа В. Фудалея, хранящиеся в архиве «Мемориала», суммируют свидетельства старожилов Ковалева и Ржевки. По этим свидетельствам, места расстрелов были: «в оврагах и на болотах между Ковалево и Приютино».[26]
Заслуживает упоминания свидетельство В.Т. Будько: «Говорили старики о пороховом погребе у Приютино, что он был накопителем, т. е. туда привезут, а потом выводят на расстрел. Так он стоит до сих пор, это точно. Но ввязываться я в это дело не хочу». По свидетельству же А.А. Богуцкой (со слов ее отца А.М. Чиркова, служившего в 1920-х гг. на полигоне), осужденных кронштадтских моряков привозили на машинах на артиллерийский полигон, затем их снова грузили на машины и увозили к месту расстрела, «вблизи Старого Ковалева».[27] В данном случае местом расстрела служила территория южнее Рябовского шоссе, теперь отошедшая под Ковалевское кладбище.
Третья группа источников связана с поиском места захоронения Н.С. Гумилева и опирается на свидетельства его жены Анны Ахматовой:
«Их расстреляли близ Бернгардовки, по Ириновской дороге. У одних знакомых была прачка, а у той дочь – следователь. Она, то есть прачка, им рассказала и даже место указала со слов дочери. Туда пошли сразу, и была видна земля, утоптанная сапогами. А я узнала через 9 лет и туда поехала. Поляна, кривая маленькая сосна...».[28] С районом станции Бернгардовки, также со ссылкой на Ахматову, соотносит место расстрела Гумилева и А.С. Федоров. Но И.Н. Пунина, вспоминая поездку с Ахматовой на автомобиле, указывает район Пороховых: «А.А. всегда четко говорила о смерти Николая Степановича 25 августа и считала, что место казни было на окраине города в стороне Пороховых. Она искала и помнила это направление, но точно и она не могла знать. Ей рассказал рабочий».[29]
Свидетельство же Л.В. Бермана, записанное В. Сажиным в 1974 г., фантастически объединяет эти версии: «По словам Бермана, через некоторое время ему передали просьбу Ахматовой помочь отыскать место казни: связи Лазаря Васильевича с автомобилистами-военными были известны, и надеялись, что он отыщет человека, который вел машину с приговоренными. Эти расчеты оправдались. Нашли шофера, он указал на так называемый Охтинский пустырь (признанный сейчас наиболее вероятным местом казни район деревни Бернгардовка примыкает к Охте)».[30]
Эти восходящие к безымянным следователю, рабочему и шоферу версии соотносят место казни с отрезком Ириновской железной дороги между станциями Охта и Бернгардовка (расстояние между которыми составляет 15 км), исключая его среднюю часть, примыкающую к Ржевскому артиллерийскому полигону, наиболее вероятному месту расстрела. Видимо, свидетельства этой группы отражают исказившиеся за прошедшие со времени событий годы воспоминания. Предположение же, что это могут быть следствия усилий Петроградской ЧК по дезинформации населения о подробностях этой казни, как предполагал В. Иофе[31], следует считать чрезмерно усложняющим события.
Однако истинное место расстрела осужденных по делу «Петроградской боевой организации» должно было находиться в районе обычного исполнения казней. Это место указал писатель П.Н. Лукницкий.[32] Известен документ «План места, где был расстрелян Н.С. Гумилев. Записан П.Н. Лукницким по рассказам А.А. Ахматовой».[33]
Это место на шоссе Ленинград-Бернгардовка А. Ахматова посещала в 1941 г. Если признать, что местом расстрела Н. Гумилева был Ржевский артиллерийский полигон, то несообразности нарисованного плана объяснимы. Рисунок П. Лукницкого изображает план участка территории охраняемого военного объекта. И план только фиксирует выявленную им топографическую ситуацию. Поэтому недостатки плана Лукницкого – топографические привязки к плохо сохраняющимся географическим реалиям («граница леса», «лужайка» и т. п.), что затрудняет его соотнесение с сегодняшним состоянием местности.
Исследуемая территория на аэрофотоснимке 1942 г.
План Лукницкого можно сравнить с аэрофотоснимками данного района, сделанными в близкие годы. Снимки позволяют выявить границы лесных массивов и отличить хвойные деревья от лиственных, существующие дороги, находящиеся на полигоне в районе реки Лубьи. В. Иофе показал, что точку расстрела и захоронения Н.С. Гумилева, по П. Лукницкому, можно нанести на карту Ржевского полигона. Сегодня пустые пространства и лужайки этого места заросли смешанным лесом, а по тропе Лукницкого, идущей к реке, проходит трасса газопровода. Но русло реки в целом сохранило очертания. Точка Лукницкого – низкая излучина, заросшая деревьями. Поднимающийся же в десятке метров от края воды высокий берег образует «расстрельный ландшафт» (предпочтение песчаных склонов, удобных для траншейных ям и их засыпки). Западнее его сквозь деревья виден пороховой погреб, известный среди местных жителей со слов отцов как «тюрьма».[34]
Ржевский артиллерийский полигон (участок Ст. Ковалево – Приютино)
Таким образом, к 1997 г. стало ясно, что это действительно то место, где частично были расстреляны жертвы «красного террора», участники кронштадтских событий, участники «Таганцевского дела», т. е. группа «Петербургской боевой организации».
Поселок Старое Ковалево, от которого вверх по Лубье идет расстрельный лес полигона, не сохранился. Место бывшего поселка теперь отмечено лишь развилкой, где от Рябовского шоссе отходит дорога на Ковалевское кладбище. Здесь близко к шоссе подходит и долина Лубьи. Позднее в этом живописном месте в честь детей блокадного Ленинграда был установлен «Цветок жизни».
Сегодня по левой стороне Рябовского шоссе (Дороги жизни), между его 3-м и 4-м километром, в глубину Ковалевского леса (местности, примыкающей к не существующей деревне Старое Ковалево, вблизи от Ириновской железной дороги) отходит неасфальтированная дорожка в 150 – 200 м от шоссе. Здесь стоит солидное здание из красного кирпича, с трех сторон окруженное высоким валом. При взгляде вплотную, видно, что здание сохранило только стены без крыши. Но если войти в ворота, то оказывается, что стены – внешние, а примерно на расстоянии метра-полутора от этих стен внутри поднимаются еще стены. Там кое-где сохранились остатки деревянных полок или нар. С внешней стороны эта постройка окружена высоким земляным рвом.
Это здание и называют пороховым погребом. Но это не вырытый в земле погреб, а именно здание. Необязательно, что там хранился именно порох, там могли храниться винтовочные и артиллерийские снаряды. То есть это был склад для хранения боеприпасов. Считается, что эта постройка и была «накопителем» – местом, куда свозили обреченных на смерть, а оттуда выводили мелкими партиями. Прямо в лесу расстреливали и закапывали. Группа «Поиск» (Г.Ф. Филиппов, М.С. Пушницкий, С. Рощин, Л. Лемберик, В. Кроменков) за несколько сезонов примерно определила район захоронений. В результате поисков она обнаружила в одном месте 4 простреленных черепа и останки, кое-где даже остатки одежды, в другом месте – 8. Это примерно в 100 метрах от «накопителя». Есть основания считать, что это останки людей, расстрелянных в 1921 г.[35]
Видимо, в ночь на 25 августа в 1921 г. именно здесь расстреляли часть участников «Петербургской боевой организации». Была ли такая организация или нет – не ясно. Ее главой был объявлен Владимир Николаевич Таганцев. Он приехал из Финляндии, что дало повод считать, что он вез оттуда оружие, которое толком не обнаружили. В августе – декабре 1921 по «делу ПБО» осудили 230 человек.
По постановлению Президиума ПетроЧК от 24.08.1921 в Ковалевском лесу на территории Ржевского артиллерийского полигона был расстрелян 61 человек (дата расстрела неизвестна, днем памяти принято считать 25 августа, поименный список расстрелянных был опубликован 1 сентября в «Петроградской правде»). По постановлению 3.10.1921 там же были расстреляны еще 34 человека. Остальных приговорили к тюремному заключению, принудительным работам и ссылке.
Среди расстрелянных были доцент В.Н. Таганцев, профессор Н.И. Лазаревский, Г.Г. Максимов и М.М. Тихвинский, поэт Н.С. Гумилев, скульптор С.А. Ухтомский, геолог В.М. Козловский и др. На место расстрела и захоронений в Ковалевском лесу 25 августа 2001 г. установили памятный знак.[36]
Есть основания говорить, что расстрелы были и в районе карьеров Ржевского полигона. Сразу после революции начались преследования священнослужителей. Где их расстреливали – пока не ясно. Возможно, Ржевский артиллерийский полигон также был местом этих расстрелов. Считается, что здесь, в лесу за Пороховыми, примыкающем к Ириновской железной дороге, был погребен расстрелянный в 1922 г. митрополит Петроградский Вениамин (Казанский), архимандрит Сергий (Шеин), профессор кафедры уголовного права Петроградского университета Ю.П. Новицкий и юрисконсульт Александро-Невской лавры И.М. Ковшаров.[37]
Расстрелы на Ржевке продолжались и позже в конце 1920-х, и в 1930-х гг., – вплоть до «Большого террора» 1937 – 1938 гг. Но они, видимо, были перенесены вглубь полигона (в район пустоши Койранкангас и другие места). На участке полигона, в районе Койранкангаса, ближе к Токсово, между Токсово и Кавголово, ранее располагались финские деревни Киурумяки и Конкколово.
Иван Иванович Федоров, бывший житель Киурумяки, помнит, как вместе с другими детьми он бегал смотреть на расстрелянных «буржуев». По сведениям Федорова, в Хельсинки о расстрелах на Койранкангасе даже вышла книга «Огни Питера», написанная уроженцем Конкколово Юхани Конкка. Герой книги – финский юноша из этой деревни, однажды летней ночью 1919 г. возвращаясь с танцев, услышал выстрелы со стороны Койранкангаса и увидел два удаляющихся по дороге автофургона. На следующее утро он пошел на пустошь, где нашел небрежно присыпанный песком окоп, откуда торчала чья-то рука и ступня. А потом он наткнулся на окровавленного человека. Раненый оказался петроградским профессором. В книге подробно описана история его спасения и бегства в Финляндию вместе с героем повествования.
Юхани писал, что траншеи на Койранкангасе были выкопаны в 1919 г., на случай каких-то боев, потом заброшены, но ненадолго. Чекисты решили использовать их под могилы. Место удобное: дорога из Питера была накатана, можно привозить людей прямо к краю ям. К тому же легкие, песчаные почвы «кангаса» хорошо брались лопатой. Легче, чем тяжелый грунт в районе поселка Ковалево, близ Ириновской железной дороги, где расстрелы производились вначале.[38]
Здесь, по-видимому, массовые захоронения происходили и в более позднее время, вплоть до 1930-х гг.[39] Но перед Финской войной в 1939 и 1942 гг. население окрестных деревень Киурумяки и Конкколово было депортировано на север Якутии, к Ледовитому океану. Вернувшиеся же в 1960-х гг. из ссылки очевидцы свидетельствуют о довоенных расстрелах 1920 – 1930-х гг. Они запомнили колонны грузовиков с выключенными фарами, в кузовах которых были видны люди. Позже из-за сосен доносились выстрелы.
«Году в 1929-м или 1930-м я с другими детьми пасла коров на Койранкангасе. Вдруг коровы страшно замычали. Мы обнаружили в кустах яму, в ней много трупов. Взрослые обратились в токсовскую милицию, но там им посоветовали не соваться не в свое дело. С тех пор мы, дети, стали наблюдать за этим местом. Вечерами приезжала машина, очень часто, почти каждый день, и слышались выстрелы» (Анна Айрикайнен, 1918 года рождения).
«Примерно в 1935 – 1936 годах я с другими подростками обнаружил в кустах у дороги, ведущей из Токсова во Всеволожск, торчащие из земли черепа и кости. Со стороны Всеволожска к этому месту часто подъезжали машины. Из деревни был слышен звук выстрелов и виден свет фар. Все взрослые в деревне хорошо знали о месте расстрелов, но детям старались не говорить» (Давид Пелконен , 1925 года рождения).[40]
В 1930-е – 1940-е гг. с Ржевским полигоном связана деятельность репрессированных конструкторов. Так 20 апреля 1938 г. был издан приказ народного комиссара внутренних дел СССР об организации ОТБ УНКВД по Ленинградской области.[41] В Положении об ОКБ УНКВД Ленинградской области говорилось: «ОТБ УНКВД Ленинградской области организовано в целях всемерного использования заключенных специалистов для выполнения специальных конструкторских работ оборонного значения. Основной задачей ОТБ является устранение выявленных конструкторских дефектов в морских и береговых артиллерийских системах, изготовленных по чертежам ленинградского завода «Большевик», а также разработка проектов и рабочих чертежей новых артиллерийских систем и модернизация систем, состоящих на вооружении флота и береговой обороны».[42]
Первыми сотрудниками ОТБ были арестованные инженеры закола «Большевик» (разгром, устроенный на «Большевике», по-видимому, и инициировал создание бюро). Позже трудовой коллектив этой «шарашки» пополнялся арестованными математиками, механиками, инженерами, среди которых было много крупных специалистов. Среди них были такие конструкторы как Виктор Леонидович Бродский (строитель крейсера «Киров»), Эдуард Эдуардович Папмель, Антоний Северинович Точинский, Александр Лазаревич Константинов; математики профессора Андрей Митрофанович Журавский и Николай Сергеевич Кошляков, арестованные по известному блокадному делу № 555[43], и др.
Ведущим конструктором ОТБ с самого начала его работы был Сергей Иванович Лодкин, бывший конструктор Балтийского завода и ЛМЗ, арестованный в 1933 г. Он был обвинен в передаче сведений о ВМФ СССР чешской разведке, приговорен к 10 годам заключения и отправлен на строительство Беломоро-Балтийского канала. Он катал тачку в Пиндушах, заработал туберкулез, а в 1937 г. был привезен в Ленинград, в ОТБ, где возглавил работу по проектированию двухорудийной 130-мм башенной артиллерийской установки (Б-2-ЛМ), о которой говорилось выше. Полигонные испытания разработок ОТБ проводились на Ржевском полигоне.
По воспоминаниям бывших сотрудников ОТБ, заключенных специалистов под конвоем привозили для проведения испытаний на полигон, инженеры шли на полигон, а конвой оставался ждать их у дверей (у заключенных «шпионов» допуск на полигон был, а у комсомольцев конвоя – нет).[44]
Только в 2002 г. сотрудники «Мемориала» выяснили местонахождение на Ржевском полигоне массовых захоронений. Руководствуясь воспоминаниями жителей деревни Киурумяки и различными документами, тогдашний директор «Мемориала» В. Иофе локализовал участок леса на полигоне. По разным данным, после революции на Ржевском полигоне расстреляли больше 10 тысяч (или даже 30 тысяч) репрессированных. Ржевский полигон по сей день считается действующим, что мешает поисковикам «Мемориала» локализовать местонахождение расстрельных ям, установить памятные знаки, придать месту статус мемориального кладбища. Единственное место в Петербурге, куда могут придти репрессированные и их родственники – Соловецкий камень на Троицкой площади.
Рядом со зданием порохового погреба (склада боеприпасов) Ржевского полигона, на месте, где провели последние часы жизни перед расстрелом Н. Гумилев и другие репрессированные, ныне в Ковалевском лесу поставлен памятный крест-кенотаф.[45] Высказывается также мысль о строительстве здесь православной часовни.



[1] Главный калибр Советского Союза // http://www.nimap.spb.ru/index.php?ru&pp_publ_004
[2] Подробнее см.: Оружие Победы. – 2-е изд. – М., 1987; Широкорад А.Б. Советская корабельная артиллерия. – СПб., 1997; Краснов В.Н. Военное судостроение накануне Великой отечественной войны. – М., 2005.
[3] Главный калибр России // http://www.melkon.lv/ru/artel/pismo/pismo.php3
[4] Мелконов Ю. Главный калибр России // Melkon. – http://www.melkon.lv/ru/artel/pismo/pismo.php3
[5] О сайте // Ржевский полигон. – http://www.nimap.spb.ru/index.php?ru&
[6] Мелконов Ю. Главный калибр России // Melkon. – http://www.melkon.lv/ru/artel/pismo/pismo.php3
[7] О докладе [А.И. Вахмистрова] Законодательному Собранию Санкт-Петербурга «О ходе реализации Генерального плана Санкт-Петербурга»: Постановление от 25 дек. 2007 г. № 1674 / Правительство Санкт-Петербурга // Законодательное собрание Санкт-Петербурга. – 2007. – http://www.assembly.spb.ru/manage/page?tid=633200191
[8] Ленобласть «положила глаз» на Ржевский полигон // http://www.a-s-r.ru/tabid/250/EntryID/1237/Default.aspx
[9] Смелость строит города. Разум планирует территории // http://www.stroygorhoz.ru/104/25.php
[10] Смелость строит города. Разум планирует территории: Круглый стол, посвященный проблемам развития территорий С.-Петербурга и Лен. области // Строительство и городское хозяйство / НИИП Градостроительства. – 2009. – № 104.
[11] Ржевский полигон предлагают передать от Ленобласти Петербургу // http://www.zaks.ru/new/archive/view/54922
[12] Распоряжение губернатора Ленинградской области от 14.07.2004 г. № 425-рг.
[13] Ленобласть «положила глаз» на Ржевский полигон // Ассоциация строителей России. – 2005. – 5 дек. – http://www.a-s-r.ru/tabid/250/EntryID/1237/Default.aspx; О докладе [А.И. Вахмистрова] Законодательному Собранию Санкт-Петербурга «О ходе реализации Генерального плана Санкт-Петербурга»: Постановление от 25 дек. 2007 г. № 1674 / Правительство Санкт-Петербурга // Законодательное собрание Санкт-Петербурга. – 2007. – http://www.assembly.spb.ru/manage/page?tid=633200191
[14] «Ржевку» отдадут области // 47новостей из Ленинградской области. – 2007. – 6 авг. – www.47news.ru/2007/08/06/26929
[15] Ленобласть «положила глаз» на Ржевский полигон // Ассоциация строителей России. – 2005. – 5 дек. – http://www.a-s-r.ru/tabid/250/EntryID/1237/Default.aspx
[16] На Ржевском полигоне почтили память жертв «красного террора» // http://predanie.org/content/view/230/16/; П[…] И. Ржевский морской полигон – место расстрела Митрополита Вениамина // Церковь во имя Покрова пресвятой Богородицы. – http://borovaya52.narod.ru/mesto_rasstrela.htm.
[17] Иофе В. Первая кровь: (Петроград, 1918 – 1921) // Звезда. – 1997. – № 8.
[18] Наумов В.П., Коссаковский А.А. Кронштадтская трагедия 1921 года // Вопр. истории. – 1994. – № 4. – С. 10.
[19] Иофе В. Первая кровь: (Петроград, 1918 – 1921) // Звезда. – 1997. – № 8.
[20] Варшер Т.С. Виденное и пережитое: (В Советской России). – Берлин: Труд, 1923. – С. 31 – 32.
[21] Мельгунов С.П. Красный террор в России: 1918 – 1923. – Нью-Йорк, 1989. – С. 141.
[22] Посадочная норма в это время, как установил В. Иофе, на одну машину при индивидуальном связывании осужденных составляла 15 человек, а при попарном, видимо, 16 человек.
[23] С[ильверсван Б.П.] // Последние новости. – Париж. – 1992. – 10 окт. (Цит. по: Звенья: Ист. альманах. – М., 1991. – Вып. 1. – С. 472 – 473).
[24] См.: Иофе В. Первая кровь: (Петроград, 1918 – 1921) // Звезда. – 1997. – № 8.
[25] Артиллерийские полигоны // Военная энциклопедия. – СПб., 1911. – Т. 3. – С. 86.
[26] См.: Иофе В. Первая кровь: (Петроград, 1918 – 1921) // Звезда. – 1997. – № 8.
[27] См.: Иофе В. Первая кровь: (Петроград, 1918 – 1921) // Звезда. – 1997. – № 8.
[28] Чуковская Л. Записки об Анне Ахматовой. Т. 2: 1952 – 1962 // Нева. – 1993. – № 9. – С. 46 – 47.
[29] См. например: Западалов И. Найдет ли поэт утешение? // Привет, Петербург. – 1993. – 8 дек.
[30] Сажин В. Предыстория гибели Гумилева // Даугава. – Рига. – 1990. – № 11. – С. 92 – 93.
[31] Иофе В. Первая кровь: (Петроград, 1918 – 1921) // Звезда. – 1997. – № 8.
[32] Эльзон М. Где погиб Николай Гумилев? // Новый Петербург. – 1996. – 15 марта.
[33] Лукницкая В. Николай Гумилев: Жизнь поэта по материалам домашнего архива семьи Лукницких. – Л., 1990.
[34] Иофе В. Первая кровь: (Петроград, 1918 – 1921) // Звезда. – 1997. – № 8.
[35] Вербловская И.С. Ржевский полигон – страшная память ХХ века… // Град Петров: Радио С.-Петерб. митрополии. – http://grad-petrov.ru/archive.phtml?subj=19&mess=133
[36] Косинова Т.Ф., Флиге И.А. Петроградская боевая организация // НИЦ «Мемориал». – http://www.memorial-nic.org/terror/15.htm
[37] П[…] И. Ржевский морской полигон – место расстрела Митрополита Вениамина // Церковь во имя Покрова пресвятой Богородицы. – http://borovaya52.narod.ru/mesto_rasstrela.htm
[38] Одинцова Н. Койран царство // Аргументы и факты – Петербург. – 2002. – № 44.
[39] Вербловская И.С. Ржевский полигон – страшная память ХХ века… // Град Петров: Радио С.-Петерб. митрополии. – http://grad-petrov.ru/archive.phtml?subj=19&mess=133
[40] Одинцова Н. Койран царство // Аргументы и факты – Петербург. – 2002. – № 44.
[41] Приказ народного комиссара внутренних дел Союза ССР № 00240 от 20.04.1938. Москва // Копийный фонд СПб. НИЦ «Мемориал».
[42] ОТБ в «Крестах» (Арсенальная наб., д. 5) к этому времени фактически уже существовало, что также подтверждается рядом воспоминаний. Этот приказ предусматривал организацию ОТБ задним числом с 01.12.1937.
[43] Зимой 1941 – 1942 гг. в Ленинграде было арестовано несколько сот ученых, профессоров и преподавателей ленинградских вузов по обвинению в оказании помощи немецко-фашистским захватчикам. Они были осуждены по нескольким процессам, из которых наиболее известно «Дело № 555» (Архив УФСБ РФ по СПб. и обл. Ф. архивно-следственных дел. Д. П-22163), по которому кроме Н.С. Кошлякова и A.M. Журавского были привлечены профессора Н.В. Розе, В.А. Тимофеев, Г.Т. Третьяк, Б.И. Извеков и др. Следователь Н.Ф. Кружков избивал подследственных. Профессор Н.В. Розе умер во время следствия, остальные 23 – 25.04.1942 Военным Трибуналом войск НКВД ЛВО были притворены к ВМН; постановлением Верховного Совета СССР от 28.05.1942 всем осуждением расстрел был заменен 10 годами.
[44] См.: Крук Н.С. История ОКБ-172 // Вестник «Мемориала». – 2001. – № 6.
[45] Расстрелы на Ржевском полигоне // http://www.vsev.net/history/ussr/rasstrel?PHPSESSID=057904e43b93eab4d5d94c1b170f4c78

Комментариев нет: