Рассылка обновлений по Email

среда, 2 мая 2012 г.

Поспорим?

Поспорим?

http://www.pravoslavie.ru/jurnal/52185.htm


Нет на свете человека, которому не пришлось бы спорить. Первый спор происходит во младенчестве: «Мам, хасю исё малёженое!.. Ни забалею-у! Хасю-у!!!» Идут годы. На уроках геометрии повзрослевших младенцев учат помаленьку научной разновидности спора. Стоит школьник у доски и доказывает спорное утверждение – теорему Пифагора. Допускает ошибку, учительница возражает ему усталым голосом. Мальчик вынужден признать, что она права. Но он тоже прав в своем желании доказать греческую теорему и от своего не отступится. Мальчик неохотно возвращается к месту, где совершил ошибку, исправляет ее и доводит дело до победного финала: «Что и требовалось доказать». Как разительно не похож спор о теореме на спор о мороженом! Споры отличаются по интеллектуальному уровню спорщиков. И по культурному уровню тоже. Ведут споры все, и православные, конечно. Поскольку споров нам не миновать, давайте рассмотрим внимательнее, что они такое. Хотя бы в самых общих чертах.
Наметим три достойных разбора разновидности спора: спор в режиме скандала, спор в режиме ток-шоу, спор в режиме методичного исследования обсуждаемого вопроса.
Спор в режиме скандала может разгораться незаметно. К примеру, опубликовал православный автор в Интернете статью о том, как людям советского воспитания объяснить про бессмертие души. Назовем публиковавшего Автором. В комментариях к статье Автора появляется тактичное замечание по мелкому поводу. Или такой вопросик: «У святителя Иоанна Златоуста о душе иначе написано. Что автор по этому поводу мог бы сказать?» Автор отвечает комментатору (пусть он будет Читателем): «У святителя Иоанна творения во многих томах. О каких именно словах Златоуста Вы говорите?» Автор отвечает в решительных, но вполне допустимых выражениях. Читатель пересказывает по памяти Златоуста и прибавляет: «Прежде чем писать статью, нужно внимательно читать святых отцов».
Обстановка накаляется. Автор заявляет, что он кандидат богословия, неплохо знаком со святоотеческим учением и спрашивает Читателя: «Есть ли у Вас богословское образование? Уверен, что нет. Иначе Вы бы знали: прежде чем спорить, надо приготовить дословную цитату из Златоуста, указать, из какого она творения, привести место цитаты по внутренней рубрикации текста. Тогда Ваш оппонент сможет посмотреть текст и контекст цитаты. Еще желательна библиографическая ссылка на доступное авторитетное издание святителя Иоанна. Советую Вам поучиться основам работы с богословскими источниками и подучиться вести себя уважительно».
Тут Читатель выдает ему по полной программе: «У меня хватает образования, чтобы понять, как Ваши взгляды далеки от догматов святых отцов. И полученная Вами ученая степень погоды не меняет. Ваша статья противоречит учению святителя Иоанна Златоуста, зато согласна с ересью Аполлинария. Вы – еретик, Вы часть человеческой души, по сути, объявляете божественной. Сейчас подобными штуками балуются ньюэйджеры». На интернет-сленге это звучит короче: «Афтар, выпей йаду».
Автор не пьет яду и выписывает фатальную характеристику Читателю: «На каком основании Вы провозглашаете, что я в ересь впал? Вы себя с соборами святых отец не путаете? Вы, как папа Римский, может, выше соборов, единолично определяете, кто еретик?! Нет, все проще: Вы заурядный тролль. Жаль, что Вас до сих пор не забанили». Как видим, спор, едва завязавшись, перешел в конфликт. Этот вид спора подходит только для того, чтобы Автора убить. В ходе спора выдвинуты обвинения законные и незаконные; кончается перепалка вердиктами убийственной силы: «еретик», «тролль». Обратим внимание на два момента. Первый: желание иметь точную цитату святителя с грамотным указанием, где ее искать, – законное. Второй момент: Автор с первых слов мог понять, что дело идет к скандалу, поскольку Читатель начал не с вопроса о том, как согласовать текст опубликованной статьи и такую-то цитату святителя Иоанна, а сделал Автору нарекание, внешне оформленное в виде вопроса.
Впрочем, не всегда доходит до скандала. Иногда модераторы, заметив назревающую перебранку, искусно переводят спор врежим ток-шоу. В этом случае страсти тоже кипят, но пышную пену модераторы снимают ложечкой, не дают ей забрызгать все вокруг. Царит «плюрализм мнений», никто никого слышать не хочет. Спорщики озабочены лишь тем, чтобы свое мнение повсенароднее высказать. Конец такому спору полагается волевым актом модератора: «Тема для обсуждения закрыта». Если же модераторы малоактивные, то спор превращается в беспорядочный галдеж, эпатаж, оффтопик. Вообще ток-шоу не блещет последовательным развитием мысли, фактически это обрывки спора. В конце такого спора все его участники остаются при своих убеждениях, даже те, у кого их нет. Этот вид спора подходит лишь для того, чтобы время убить.
Если предыдущие разновидности спора провоцируют игру страстей, вспышки гнева и празднословия, то спор в режиме методичного исследования обсуждаемого вопроса может стать аскетическим упражнением. Странновато звучит, но, тем не менее, попробуем и это себе представить. Вот, скажем, если в приведенном примере Читатель вел бы себя скромнее, написал бы такой комментарий: «С интересом прочел Вашу статью. Тема Вашей статьи раскрыта у святителя Иоанна Златоуста. О душе он учит так: “…” (такое-то творение, такой-то раздел; см.: Творения иже во святых отца нашего Иоанна Златоуста. Том такой-то. М., 1998. Страница такая-то). Помогите разобраться. Как увязать эти святоотеческие слова с позициями Вашей статьи?» Вполне культурный комментарий. Правда, для подобного комментария Читателю надо было смириться.
Потом очередь смиряться Автору и без проволочек послать предварительный ответ: «Рад, что затронутая тема вызывает у Вас интерес. Я убежден, что положения моей статьи не противоречат учению святителя Иоанна. Сейчас я не могу продолжить разговор о цитате, обещаю написать Вам через неделю». Автор работает с цитатой у книжной полки, по компьютерным базам данных и набирает ответ по существу вопроса. Положим, такой: «Процитированный Вами фрагмент из русского собрания творений Златоуста переведен с греческого весьма точно. Однако русский перевод издавался в XIX веке, тогда считалось, что текст написан святителем Иоанном. С тех пор проделаны текстологические исследования, и патрологи пришли к выводу, что автор текста не Златоуст. Поскольку цитата не принадлежит святителю, вопрос о соответствии статьи и текста Златоуста снимается».
Читатель интересуется дальше: «Спасибо за информацию. Еще вопрос. Надежна ли текстологическая критика цитаты из святителя Иоанна Златоуста? А то критики Штраус и Ренан и Евангелия записывали в памятники II века от Р.Х. Теперь специалистам ясно, что их пересмотр авторства Нового Завета был по маловерию, а не от учености. Со святителем Иоанном Златоустом, которого я очень люблю, критики могли так же поступить. Как проверить аргументацию критиков Златоуста?»
Автор делает заявление о выходе спора на другой уровень: «Наша переписка до сих оставалась в рамках общедоступного. Теперь сформулирован вопрос, решение которого требует основательной подготовки – богословской и гуманитарной. Чтобы проверить аргументы, цитированный Вами текст надо штудировать по-гречески, а критические работы патрологов – на французском, английском и немецком языках. Помимо изучения языков предстоит работа со старинными рукописями, что без специальных навыков невозможно. Итак, чтобы проверить аргументацию критиков Златоуста, надо усердно учиться несколько лет, а затем, овладев научно-богословскими знаниями и методами, приступать к проверке. Только тогда можно продолжить рассуждения о цитате – уже на уровне научно-богословском. Потом можно подняться и на уровень решения проблем, над которыми ученые бьются… А Вашу любовь к святителю Иоанну я целиком разделяю и свое мнение его святоотеческому учению противопоставлять не собираюсь».
От Читателя поступает реплика: «Спасибо за ответ. Хотя из него и ясно, что окончательного решения по цитате нет. Что касается моих возможностей, я не специалист по патрологии. Я просто благодарный читатель святых отцов». Автор подводит итоги: «Я тоже не патролог. Моя статья апологетическая, не патрологическая; церковную мысль статья противопоставляет материалистической. В качестве выразителей церковного учения я с почтением цитирую святых отцов. На этом предлагаю считать нашу дискуссию законченной». Вот и все.
Кому-то вышеописанный спор покажется нафантазированным. Нет, подобные споры бывают. Правда, они требуют от участников аскетических усилий над собой, воздержания от греховной спорливости. Судите сами. Читатель начинает спор в виде вежливой просьбы Автору прояснить один вопрос, а не в виде нарекания. Читатель не ленится разыскать точную цитату. Автор добросовестно исполняет просьбу Читателя, избегая показывать свое ученое превосходство над ним. Критические издания Златоуста, патрологические исследования дают Автору ясную картину современного «состояния вопроса». Автор приводит результаты в сжатом и общедоступном виде: цитата не принадлежит святителю, поэтому обсуждаемый вопрос снимается.
Спор на этом не завершен. У Читателя появилось сомнение: может быть, патрологи, отказавшие тексту в статусе писания Златоуста, принадлежат к гиперкритическому направлению науки? Тогда ценность их работы сомнительна. И финальный вопрос Читателя: как проверить добросовестность критических работ по тексту? Читателя снова заверяют, что авторство Златоуста не подтверждается на основании взвешенных научных аргументов, отнюдь не фанатичной критики церковной традиции. По поводу финального вопроса-задачи Автор еще раз определяет уровень, на котором ведется обсуждение: чтобы решать поставленную задачу, нужно стать высококвалифицированным специалистом. Даже чтобы рассуждать о предмете на уровне хорошо осведомленного любителя, следует несколько лет учебе отдать. В принципе, если Читатель готов к упорному многолетнему труду, Автор ему пришлет ссылки на критику цитированного текста. Но Читатель ссылок не просит, выводить дискуссию на патрологический уровень не хочет. Значит, все: спору конец. Спорящие стороны сумели в достаточной мере прояснить спорный вопрос и обойтись без «убийства автора», без «убийства времени» и без выхода за рамки своей компетенции.
Разве так не бывает? Поспорим?