Рассылка обновлений по Email

воскресенье, 12 мая 2013 г.

Евангельские кружки


http://www.pravmir.ru/evangelskie-kruzhki-razvivat-nelzya-zakryt/

Евангельские кружки — развивать нельзя закрыть

Нужны ли Евангельские кружки? Почему они появились в России совсем недавно? Размышляет Андрей Десницкий.

Фото Анны Гальпериной
Кружки, в которых бы люди собирались и совместно изучали Евангелие – может быть, это кому-то покажется непривычным, поскольку у нас отсутствует подобная традиция. А не сложилась она по вполне объективным причинам: еще сто лет назад большинство населения писать и читать не умело. А подобные кружки возможны лишь в обществе с почти 100% грамотностью. Да и русский перевод Библии был напечатан только в 1870-е годы. В итоге люди просто часто не понимали, что же значит их вера.
У Николая Лескова есть замечательный рассказ «Однодум» — история человека, который прочитал русский перевод Библии, проникся написанным и… и теперь окружающие смотрят на него как на безвредного дурачка. Здравых резонов от него требовать нельзя, но и вреда он никому не приносит. Он не ворует, не обманывает, – ненормальный, в общем…
Владимир Марцинковский записал такой виденный им случай: после революции 1917 года в поезде едет матрос и рассказывает, как он буржуев резал, как грабил. Другой пассажир его спрашивает: «Как, ты же в церковь ходил, Евангелие слышал». Тот ответил: «А нешто мы его читали? Мы только крышку Евангелия целовали»…
Или история про то, как собирали в храме деньги на новое напрестольное Евангелие. Всей деревней скинулись и, наконец, купили. Вот выносят его торжественно, священник возглашает: «От Луки святаго Евангелия чтение». И тут же крики от прихожан: «Как от Луки, мы тоже деньги давали!»
И, если сто лет назад люди не умели читать и писать, то тридцать лет назад они просто не могли достать Евангелие. Я помню, еще в середине 80-х, когда я пришел к вере, Евангелие чаще можно было отыскать в рукописном виде, и то с большим трудом. А уж собираться для его изучения было просто опасно: за религиозную пропаганду грозила уголовная статья.
Именно поэтому изучение, осмысление Евангелия в группах выглядит для нас как нечто новое, но новое не в том смысле, что оно вообще не присуще христианству, православию, а просто в имевшихся ранее российских исторических условиях это было невозможно.
Сейчас, когда словом «православие» называется все, что угодно и иногда даже вещи очень далекие от Евангелия, самое важное для нас – знакомство со Священным Писанием, которое составляет самую суть христианской веры. Если этого знакомства не будет, то место, которое должно быть заполнено знанием Евангелия, заполнится другими идеями, нередко даже противоположное евангельским смыслам.
Прошли первые 25 лет религиозной свободы. Четверть века. Всё доступно, но отчего-то люди сами себя ограничивают, как раньше их ограничивали то неграмотность, то отсутствие перевода, то атеистическое правительство.

Самый прямой путь

Слышать Евангелие во время богослужения явно не достаточно. Во-первых, оно прочитывается там далеко не целиком, если взять круг воскресных и праздничных чтений. Даже не вся Нагорная проповедь звучит.
Во-вторых, в контексте богослужения подчеркиваются только отдельные стороны евангельского текста.
Текст Евангелия обращен к каждому из нас. Читать его можно дома самостоятельно, но если этим ограничиваться, здесь больше риск какой-то ошибки, непонимания. Вообще это – книга Церкви и читать ее в Церкви – самое разумное, что можно сделать.
Когда люди, с одной стороны, участвуют в богослужении и воспринимают евангельский текст там, а с другой – читают его, собравшись вместе, молитвенно, стараясь проникнуть в его суть, они знакомятся с основами своей веры самым прямым путем из всех возможных.
Конечно, есть риск что-то понять «не так». Но разве все понимают богослужение так, как следует? Почему же никто не говорит: «Давайте я не буду ходить на богослужение, а вдруг я там что-нибудь не так пойму». Есть ведь множество примеров не адекватного понимания текстов богослужения: «яко кадило пред Тобою» превращается в «я — крокодила пред Тобою».
Только ведь подобные казусы нас почему-то не пугают. Странно, что изучение Евангелия людям кажется опасным явлением. Может быть потому, что раньше они вообще старались не задумываться особенно над смыслом текстов, а тут им предлагают задуматься, а это – всегда труд и всегда риск. Проще не думать.
Понятно, что из текста можно выхватить любую фразу и сделать ее главной, как это делают сектанты. Вот, в Псалтири присутствует, например, фраза — «нет Бога» («Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога» — Пс. 13, 1). Так можно выхватить любые библейские слова из контекста, придать им любое свое понимание и сделать из этого неверные выводы.
Но, как я сказал Евангелие – книга Церкви и читать ее надо в Церкви. При этом вовсе не обязательно, чтобы в группе евангельской был священник. Если он есть – хорошо, но ведь Церковь – это не только священники, это мы все. Есть миряне, которые имеют некий опыт в чтении Слова Божьего, в молитвенном размышлении над ним.
Христос посреди нас, когда мы собираемся во имя Его. Если мы Ему доверяем, действительно верим, что в Церкви действительно живет Святой Дух, значит, мы можем каким-то образом рассчитывать, что Он не даст нам впасть в ересь, если даже мы что-то не правильно прочитали. Да, мы можем ошибиться, можем не правильно что-то прочитать, тогда есть, кому нас поправить. Сектантский дух рождается не от чтения текстов: много кто читает, но мало кто организовывает новые секты, – а от самоуверенности, от того, что человек провозглашает свое понимание единственно правильным и считает, что ему открыта истина и все должны слушать только то, что он скажет.
Начитались люди каких-то книжек и потом пошли, закопались в овраге в ожидании конца света. Разве из этого следует, что, дабы избежать подобного – читать вообще ничего не нужно? Давайте тогда забудем алфавит, будем сидеть в блаженном безмыслии и бесчувствии (как буддисты описывают нирвану). Тогда ошибок никаких точно не совершим.
Только вот христианство не про это.

Страх ошибки

Вообще страх ошибки – с одной стороны оправдан, с другой – бывает лукавым. Ведь и Христос воплотился и говорил с людьми на понятном им языке, а они его все равно не понимали. Даже апостолы – до самого Воскресения не понимали, все что-то свое искали. Христос говорит им о своем распятии через короткое время, а они про то, кого посадить по правую, кого по левую руку от Господа. Он им говорит, что скоро умрет мучительной смертью, а они ждут, что Он станет царем и они около него — кем-то вроде первых и вторых министров… Это апостолы ничего не понимают! Тем не менее, Господь их не отверг, Он очень терпеливо, по-отечески с ними занимался, все объяснял.
Почему мы не думаем, что и с нами Он может так же заниматься? Только нужно Ему доверять, стараться проникнуть в Слово Божье по-настоящему, стремиться понять, что оно действительно значит. А не то, что мы хотим, чтобы оно значило.
фото: predanie.ru
фото: predanie.ru
Нередко можно услышать, как люди начинают из христианства делать то, что им удобно. Кто-то оправдывает свои слабости, кто-то – находит в Евангелии призыв к роскошной жизни, кто-то – пытается обосновать свои политические теории. Выискивают в Евангелии то, чего там на самом деле нет.
Бывает трудно понять и принять то, что там написано. Это совсем не легкое чтение, не то, что можно прочитать за пять минут и пойти дальше. В течение всей своей жизни человек старается как-то понять и применить к тому, как он живет, прочитанное в Евангелии, и никогда не доходит до конца, никогда не может сказать: я всё выполнил, больше ничего не осталось.
Да, здесь можно ошибиться, но христианство учит, что наша ошибка – это не конец, не катастрофа: ошибку всегда можно исправить, всегда есть место для покаяния, для исправления, для научения.
Нет единого приемлемого варианта для совместного изучения Евангелия. Все складывается в конкретной группе, исходя из обстоятельств, в том числе – характеров людей, уровня образования, склонностей, интересов тех, кто в эту группу входит. Здесь можно давать какие-то общие предложения, но не алгоритм.
Есть у подобных групп еще одна сторона. В наши дни люди в принципе перестают читать. Они знают буквы, умеют складывать их в слова, когда хотят прочесть рекламный лозунг или надпись на упаковке, но отвыкли читать тексты. Прочитать даже какой-то простой рассказ или газетную статью им уже становится трудно. В этом смысле чтение Евангелия – это еще и урок того, как в принципе нужно читать текст, стараться проникать в его смысл. Делать то, что современный человек, особенно молодой – отчасти разучился.

Предвестие Апокалипсиса


Почему сенсационные репортажи о том, что произошло на АЭС Фукусима I год назад, сменились равнодушным молчанием? О чем заставляет задуматься эта страшная трагедия? Как она касается каждого из нас? Об этом рассуждает протоиерей Александр Ильяшенко.
Главный нравственный урок Фукусимы – эта широкомасштабная трагедия показала, что жизнь, здоровье, проблемы людей по большому счёту мало интересуют тех, кто стоит у мирового политического руля. Первые переживания в мировых СМИ, репортажи и интервью сменились равнодушным молчанием. Трагедию на АЭС сделали как бы не бывшей. Мировое сообщество на эту тему наложило табу.
Никто не говорит о том, какой сильнейший удар нанесло это бедствие по японской экономике, а главное, по народу Японии, по его здоровью. Замалчивается, что там неизбежно будут появляться дети, имеющие генетические заболевания, что резко увеличилось количество заболевших лучевой болезнью.
Протоиерей Александр Ильяшенко
Такое очевидное проявление цинизма в современном мире. В мире, где всё просчитывается, много говорится о какой-то условной пользе. Но забывается о реальной пользе, о реальном здоровье, о реальной помощи тем, кто в ней нуждается. Всё это показатель того, что никакой демократии на самом деле-то нет, в глобальном смысле никто не думает о насущных нуждах простых людей, независимо от их национальности. А ведь свобода человека проявляется в том, чтобы знать правду и в соответствии со своей совестью как-то реагировать.
Прошлой весной или в начале лета члены МАГАТЭ (Международного агентства по атомной энергии) планировали в сентябре собраться и обсудить проблему с Фукусимой. Можно было ожидать, что будут приняты какие-то программные документы, что будет дано описание реального состояния дел и перспективы преодоления последствий катастрофы, но почему-то они не стали достоянием широкой общественности.
Могу предположить, почему происходит подобное замалчивание. Масштабы катастрофы – за пределами нашего воображения. К примеру, уже очевидно, что ядерное топливо действительно попало в почву. В каком-то сообщении я читал, что вблизи от станции уровень радиации в несколько миллионов раз выше нормы. Поражена огромная площадь, в которой невозможно находиться даже самое минимальное время, а значит, невозможно проводить работы по ликвидации последствий катастрофы. Как пишут специалисты, для того, чтобы уровень радиоактивности стал приемлемым, потребуется 40-50 лет, то есть должно смениться несколько поколений.
Сторонники ядерной энергетики опасаются, что общественность выступит за закрытие атомных электростанций. И это вполне возможный сценарий. Но он, на мой взгляд, абсолютно беспредметный и бесперспективный. Так, в нашей стране примерно пятая часть электроэнергии вырабатывается на атомных станциях. Представьте себе, что, например, каждый пятый лифт в домах перестанет работать. Массовое закрытие АЭС вызовет проблемы с электроэнергией и может спровоцировать социальные потрясения: сразу найдутся те, кому это на руку.
Другое дело, если с людьми говорить по-человечески, подробно и доходчиво объяснять, что цунами – не частое явление, что авария произошла не из-за того, что реактор плохой, и не из-за того, что весь проект плохой, а потому, что неудачно было выбрано место станции. Может быть, некоторые АЭС в Японии и придётся закрыть, но для этого нужны очень серьёзные и своевременные исследования, а не эмоциональные порывы.
На мой взгляд, подобные станции должны быть в ведомстве и управлении государства. Это порочная практика, когда частная компания управляет атомным гигантом, у которого есть вероятность аварии с тяжелыми последствиями. А компанию, которая эксплуатировала АЭС Фукусима, скорее всего, нужно вообще закрыть. Она, с одной стороны, проявила полную беспомощность, а с другой – преподносила своему народу и мировому сообществу неадекватную информацию о том, что же на самом деле происходило на станции в результате аварии. Представители компании делали вид, что всё хорошо, в то время как стремительно развивалась тяжелейшая в истории человечества техногенная катастрофа.
Сегодняшнее общество во всём мире хочет жить сыто и спокойно и не мучаться оттого, что где-то произошла тяжелая трагедия. Как Высоцкий пел: «В одном королевстве, где всё тихо и складно, где ни войн, ни катаклизмов, ни бурь». Оно не хочет знать, что люди страдают, мучаются, обречены на очень скудную жизнь. В Японии, например, 140 тысяч людей выселено из опасной зоны, вынуждено покинуть свои родные дома, лишилось крова, работы, средств к существованию.
Произошедшая в прошлом году трагедия – это возможность задуматься о том, что Господь долго терпит, но грозен суд Божий, «праведно на ны движимый». Значит, это призыв к каждому человеку задуматься о себе, о своей жизни, о своих грехах. Если все начнут каяться, то и праведный суд Божий станет милосерднее. Ведь подобное может случиться везде.
Да, конечно, у нас не сейсмически опасная зона, но очевидно, что напряжение зла растёт, мы на пороге каких-то социальных, политических, демографических потрясений. Вообще в этом мире всё очень связанно, и нравственное состояние одних связано с нравственным состоянием других, пусть и сложными цепочками, которые мы не всегда можем проследить. И если где-то, пусть очень далеко, что-то происходит, может быть за это ответственны лично мы?
В заключение приведем строки английского писателя Джона Донна:
«Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе: каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если Волной снесет в море береговой Утес, меньше станет Европа, и также, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе».
Подготовила Оксана Головко

----------------------------------

Япония: год после трагедии — рассказывают священники

<ilayer src="http://adv.pravmir.ru/adpeeps.php?bfunction=showad&uid=100000&bmode=off&bzone=468x60-top-pages&bsize=468x60&btype=4&bpos=default&ver=2.0&btarget=_blank" frameborder="0" width="468" height="60"></ilayer>
Год назад в Японии произошло землетрясение, следствием которого стали разрушенные города и тысячи погибших. Стихийное бедствие стало причиной серьёзнейшей аварии на атомной электростанции Фукусима I… Оправилась ли страна от шока и как сегодня вспоминают там о трагедии, рассказывают православные священники из Японии.
Фото: Satoru Niwa

Изменилось отношение к жизни

Протоиерей Иоанн Нагая
Протоиерей Иоанн Нагая, клирик подворья РПЦ в Токио
Землетрясение, от которого сильно пострадали префектуры Иватэ, Мияги, Фукусима, которое привело к аварии на атомной станции, оставило после себя не только трагедии, не только примеры мужества людей, о которых постоянно вспоминают в средствах массовой информации, но и заставило общество измениться.
Я преподаю в университете, и студенты говорят, что за этот год изменилось их отношение к жизни.
До бедствия они были уверены, что завтра будет такой же день, как сегодня или ещё лучше.
Теперь они так не думают. Они поняли, что нужно быть готовыми к самому плохому.
А тогда — всё случилось так неожиданно, погибло очень много людей… Сейчас учёные говорят что, по их предположениям, есть 70% опасности, что в течение четырех  лет около Токио будет большое землетрясение. И все мы внутренне настраиваемся на возможность этого. Потому что японцам надо пересмотреть свою жизнь, пересмотреть готовность к подобным стихийным бедствиям.  И – помогать друг другу. Хотя тогда, год назад, отчётливо прозвучало, что японцы – это цельная нация, которая способна противостоять беде.
16 лет назад было землетрясение в Кобэ, тогда тоже погибло много людей. И люди из Кобэ приезжают в зоны бедствия, чтобы поделиться опытом, помочь, подсказать, что надо делать. Рыбакам, которые из-за землетрясения остались без лодок, из других районов  Японии люди дарят подержанные лодки. Ведь сейчас — время для рыбной ловли в море.
Ещё многого не сделано, не хватает человеческих рук для восстановления всех пострадавших районов.  Люди не могут жить в районах вокруг станции. Некоторые и хотят вернуться в родные места, но пока не разрешают.
Фото: Satoru Niwa

Ужас в прямом эфире

Священник Николай Дмитриев
Священник Николай Дмитриев, клирик Японской Православной Церкви, Хакодате
11 марта по всей стране проходят траурные мероприятия. Японская православная церковь посвящает этот день в первую очередь молитве. Во всех православных храмах Японии совершаются заупокойные богослужения, панихиды. Среди православных верующих и членов их семей погибли 11 человек. Конечно же, вспомним и всех жертв прошлогодней трагедии.
Тогда, 11 марта, всё происходило буквально на глазах: многие смотрели трансляции по телевизору в прямом эфире и видели, как в данную минуту смываются города, селения, дома. То, что ещё недавно было жизнью, – превращалось в океан смерти, в котором плавают обломки зданий. И прямо на глазах люди попадали  в страшную волну…  Это, наверное, самый большой шок, который испытали  жители Японии.
Сейчас многие врачи-психологи настойчиво советуют телекомпаниям не повторять эти записи, потому что уже где-то на полугенетическом уровне в людях живёт страх. И когда люди видят эти кадры, многие впадают в тяжёлое состояние, потому что это действительно ужасно.
Название «Фукусима» появилось где-то на третий день. Сначала было впечатление, что там за полчаса всё погасят — какой-то загоревшийся цех или часть реактора  — и всё будет в порядке. Даже правительство — премьер-министр, специальные министры, которые были назначены для борьбы с последствиями разрушений, — не придавало аварии какого-то большого значения.
Печально было то, что на станции начиналось возгорание активного вещества, и люди, находящиеся на нижних ступенях служебной иерархии, рабочие станции, понимали, что и как надо делать. А специалисты наверху совершенно не владели ситуацией, не могли дать вовремя необходимого приказа.
Японское общество, особенно когда речь идёт о повышенной опасности, очень структурированно. Без приказа человек пальцем не шевельнёт.  Получилась тупиковая система: вроде были и какие-то специальные пункты для того, чтобы собрать всех специалистов в одно место, дабы  им проще было держать ситуацию под контролем, но когда произошла беда, оказалось, что всё это не работает.
Фото: Satoru Niwa

Ничего страшного?

Возникла и «несостыковка» информации. Мы видим по телевизору, что у нас взрывается реактор, видим огонь, а правительство говорит: «Да ничего такого, ещё полдня, и всё  будет нормально».  Понятно, паники нельзя было допустить. Но если идёт прямой эфир, мы видим, что взрывается станция, а населению пытаются сказать, что ничего страшного, наверное, это неправильно.
Поэтому сразу среди наших верующих, особенно русских, появились тревожные настроения, люди сразу кинулись покупать билеты.
У нас на Хоккайдо такой паники не было: всё-таки 500 километров – большое расстояние. Но и то, из Саппоро многие звонили, спрашивали, что делать, как быть дальше.
Большую помощь в этой ситуации оказало Российское посольство, оперативно отреагировав. На русском языке появлялась свежая информация о том,  что происходит. Никакой паники, никакой растерянности не было.
Я сразу зарегистрировался на сайте в посольстве, отслеживал всё, что там отображалось. И когда мне люди звонили, спрашивали: «Отец Николай, что делать? Вот сейчас Япония расколется, говорят, что надо бежать», — я им в ответ передавал информацию с сайта Посольства, и люди успокаивались. Причём информация давалась реальная, без прикрас, то есть говорилось и об опасности. Но не в панических тонах, а объективно.
Хвост радиоактивной пыли дошёл  в одно мгновение до Токио, поэтому там не разрешалась пить водопроводную воду, а особенно использовать её для приготовления детского питания. Семьям, в которых были дети, выдавали бутилированную воду.
Фото: Satoru Niwa

Храмы в очереди

Японские православные храмы, которые пострадали в то время, но не настолько, что были разрушены до фундамента, уже восстановлены, в них совершаются богослужения. Несколько храмов разрушены до такой степени, что их не восстановить, а нужно строить на их месте новые.
Несколько таких храмов стоят на очереди, потому что в зоне бедствий сейчас серьёзная ситуация со строительными  фирмами: на всех не хватает «рук». В первую очередь строятся детские сады, больницы. Но восстановление храмов – всё-таки дело недалёкого времени.
Сейчас из России нам прислали значительную финансовую помощь, немало жертвователей и в Японии. Год-два и, я думаю, эта проблема будет решена.
Фото: Satoru Niwa

Обычное мужество

Проявления мужества, героизма тогда, год назад, были обычным явлением. Все жили, помогая друг другу, утешая друг друга, поддерживая друг друга. Именно поэтому не было ни паники, ни случаев мародерства,  ни каких-то преступлений. Я слышал истории, как дети делились друг с другом, со взрослыми тем, что у них было.
Церковь – часть общества, поэтому многие наши церковные старосты, уважаемые прихожане на своих местах становились лидерами,  и не только для единоверцев, но и для всего региона, и то, что имели, делили на всех.
Люди ехали в зону бедствия со всей страны. Один русский из Саппоро загрузил свой  микроавтобус предметами первой необходимости,  поставил туда бочку бензина и на морском пароме добрался из Саппоро до Сэндая. Из Сэндая он мне позвонил с вопросом, кому нужна помощь. Я ему посоветовал обратиться к нашему епископу, в епархиальное управление. Он так и поступил. Кроме других, он помог и нашим священникам, которые находились в этой зоне бедствий.
Самое необходимое, что им было нужно – бензин. По дорогам частично проехать можно было, а все заправочные станции были в аварийном состоянии, их невозможно было использовать. Вещи первой необходимости, продукты питания тоже были далеко не лишними. Магазины все были закрыты. В городе Сэндае катастрофических разрушений было  не так много, но первые два-три дня для того, чтобы на обед что-то поесть, нужно было проявить максимум усилий – трудно было что-то найти.
Фото: Satoru Niwa
Мы у себя в храме тоже собрали гуманитарную помощь, чтобы два-три дня наши церковные братья могли продержаться. И, слава Богу, работала одна система доставки в то время.
Другой человек, японец, женатый на русской, живущий на Кюсю, тоже очень хотел поехать туда, где разрушения, помогать своими руками. Таких волонтёров собирали в группы, чтобы они, приехав на место бедствия,  знали, куда, как добраться и что нужно делать. И вот, узнав, куда ехать, он поехал на своей машине, со своими продуктами, и потом помогал разбирать завалы вокруг церкви.
И таких людей,  работавших бесплатно, помогавших другим, было много. Ведь в таких ситуациях у правильно воспитанных людей начинают преобладать самые добрые чувства – стремление помочь, поддержать.
Фото: Satoru Niwa

Фукусима – название нарицательное

Город Фукусима и огромные территории префектуры стали непригодными для житья.  Многие люди, отселенные из опасных мест, теперь думают, где им дальше жить. Во временных домах всю жизнь не проживешь, а в зону с высокой радиацией, тем более с детьми, вернуться нельзя.
Первое время, конечно, мечтали о возвращении.  Сейчас уже люди мыслят более реально, выбирают  какие-то другие места для жизни. Вот многие переезжают к нам сюда, на Хоккайдо. Тут есть работа, есть место, где жить.
Японцы, как правило, мыслят очень конкретно, и если уж произошла беда, надо с ней как-то справиться и – продолжать жить. Стремление жить, работать побеждает минорные настроения, оставляя их в меньшинстве.  В основном люди никого не винят, только стараются начать новую жизнь. Государство помогает: даются деньги, ссуды.
«Я из Фукусимы» — фраза сразу же вызывает желание помочь человеку. Со временем это будет какое-то нарицательное название.

Фукусима: Невидимые

<ilayer src="http://adv.pravmir.ru/adpeeps.php?bfunction=showad&uid=100000&bmode=off&bzone=468x60-top-pages&bsize=468x60&btype=4&bpos=default&ver=2.0&btarget=_blank" frameborder="0" width="468" height="60"></ilayer>
11 марта 2011 года произошел самый сильный толчок Великого восточнояпонского землетрясения
В результате землятресения и последовавшего за ним цунами в Японии погибло 15846 человек, и несколько тысяч числятся пропавшими без вести.
Еще одним страшнейшим последствием катастрофы стала авария на АЭС Фукусимa I.
Японский фотограф Сатору Нива сделал цикл фотографий из пострадавших мест Японии.

Я не могу увидеть вас, не могу поговорить с вами, не могу прикоснуться. Но я могу почувствовать, что вы здесь.

Год после 11 марта.