Показаны сообщения с ярлыком История. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком История. Показать все сообщения

понедельник, 1 октября 2018 г.

"Мы рождены, чтобы сказку сделать былью"?

Это тема нашего общего покаяния, мне думается.

Исток мифа - книга протопресвитера Михаила Польского  «Новомученики российские» - самиздат

В понедельник, 14 августа 1922 г. лицам, явившимся в дом предварительного заключения для обычной передачи пищи Митрополиту, отцу Сергию, Новицкому и Ковшарову, было объявлено, что эти заключенные «потребованы и уже отправлены в Москву». Люди, знающее большевицкий условный жаргон, поняли в чем дело ...

В ночь с 12 на 13 августа Митрополит, о. Сергий, Новицкий и Ковшаров были увезены из тюрьмы и расстреляны в нескольких верстах от Петрограда.

{57} Имеются некоторые сведения (сообщенные при обстановке, гарантирующей их достоверность) о последних минутах расстрелянных...

Новицкий плакал. Его угнетала мысль о том, что он оставляет круглой сиротой свою единственную 15-летнюю дочь. Он просил передать ей на память прядь своих волос и серебряные часы.

О. Сергий громко молился: «прости им, Боже, - не ведают бо, что творят».

Ковшаров издавался над палачами.

Митрополит шел на смерть спокойно, тихо шепча молитву и крестясь.

Так умерли эти люди.

Опасаясь возбуждения петроградских рабочих масс, вызванного приговором, большевики не решились объявить расстрел Митрополита в Петрограде и распустили слух, что Митрополит увезен в Москву. По другим данным, православные мученики были отвезены на ст. Пороховые по Ириновской ж. д. и там расстреляны.

Предварительно все были обриты и одеты в лохмотья, чтобы нельзя было узнать, что расстреливают духовенство.

Население долго не хотело верить смерти Митрополита. По этому поводу создавались разные легенды. Утверждали, между прочим, что большевики где-то тайно заточили Митрополита. Возникновению этих слухов способствовало, между прочим, отсутствие, официального сообщения о том, что приговор «приведен в исполнение»

====

Образец чекистской дезинформации. 
Начало объективная правда: "В понедельник, 14 августа 1922 г. лицам, явившимся в дом предварительного заключения для обычной передачи пищи Митрополиту, отцу Сергию, Новицкому и Ковшарову, было объявлено, что эти заключенные «потребованы и уже отправлены в Москву»."

Далее идет намек на какое-то тайное знание: "Люди, знающее большевицкий условный жаргон, поняли в чем дело ..."

После этого уже миф в чистом виде. И для внушения с акцентом на героику с пометкой : "Имеются некоторые сведения (сообщенные при обстановке, гарантирующей их достоверность) о последних минутах расстрелянных..."

Типовой прием, при котором программируется легенда, привязанная к месту. Место уже пользовалось дурной славой, поэтому туда и привязали.

А в наши дни этот прием успешно применили второй раз... те, кто позиционирует себя противиками палачей. 

Давая мне интервью 18.10.2009 г, прот Георгий Митрофанов сказал:

"св. Георгий Митрофанов    0,20 Еще в советские времена, когда в слепых ксероксах читалась многими православными христианами книга протопресвитера Михаила Польского  «Новомученики российские» рассказ о расстреле митрополита Вениамина в районе Бернгардовки заставлял многих задуматься над тем, а где же все это произошло. 0,44 Прошли годы и уже в период «перестройки» усилиями общества «Мемориал» был обнаружен Ржевский полигон, как место массовых расстрелов и захоронений жертв коммунистического террора периода восемнадцатого  —  двадцать второго  годов. 1,02 В связи с этим был поставлен вопрос о том, что священномученик  митрополит Вениамин и иже с ним убиенные были расстреляны и захоронены именно там. 1,20 Сотрудники «Мемориала» производили там раскопки, но наша епархия, хотя митрополит Вениамин был уже канонизован, не участвовала непосредственно, вот,  в этих исследованиях. 1,35 Я лично оказался там, наверно, лет пять назад, впервые, когда я там решил послужить панихиду в день далеко не не случайный. 1,48 Действительно пятого сентября 1918-го года  был объявлен официально «красный террор». "

Как мы видим выше, в исходном тексте, на который ссылается православный историк, никакой Бернгардовки нет и в помине. Там написано: "в нескольких верстах от Петрограда". Бернгардовка вошла сюда исподволь, поскольку "Мемориал" искал не кого-то, а Гумилева, и потому уже априори отталкивался от соответствующего предания месте казни о Гумилева, в котором фигурирует (благодаря Анне Ахматовой) Бернгардовка. 

А фраза "усилиями общества «Мемориал» был обнаружен Ржевский полигон, как место массовых расстрелов и захоронений жертв коммунистического террора периода восемнадцатого  —  двадцать второго  годов" это уже плод некритичного восприятия статьи тогдашего главы "Мемориала" в Ленинграде В.Иофе. За 9 лет не нашлось ничего кроме 6 человек. Откуда это утверждение о массовых расстрелах, якобы обнаруженных "Мемориалом"?

И на этой шаткой базе (" наша епархия не участвовала непосредственно в этих исследованиях", то есть за их достоверность он поручиться не может), о. Георгием "был поставлен вопрос о том, что священномученик  митрополит Вениамин и иже с ним убиенные были расстреляны и захоронены именно там".
Этот вопрос к концу интервью превращается в твердое знание и даже требование: почитать именно там святого. 

"Отец Георгий Митрофанов: Наши современники не ощущают себя русскими людьми, связанными с тысячелетней русской историей. 9,21 Поэтому любой повод заставить их задуматься, хотя бы о недавней нашей истории, представляется мне вполне позитивным и оправданным.
Дмитрий      ваши планы ближайшие по этому мемориалу какие-то есть? 
Отец Георгий Митрофанов: Планы одного рода. Постараться активизировать участие духовенства нашей епархии в процессе создания мемориального комплекса  на Ржевском полигоне."

Как тут не вспомнить - "мы рождены, чтобы сказку сделать былью".

Несправедливо говорить, что так поступают все церковные историки. Проблема изучения вопроса о месте и датировке кончины святого еще далека от своего решения, на это указала в статье в епархиальном вестнике «Вода Живая» в 2013 году секретарь епархиальной комиссии по канонизации ныне покойная Л.И.Соколова, она опубликовала в епархиальном вестнике "Вода Живая" статью, которую невозможно найти на сайте журнала, а сам номер давно стал библиографической редкостью: 

Л.И.Соколова. Митрополит Вениамин. Когда и где был у бит? Новые документы из следственного дела священномученика//Вода Живая №6 [161] 2013. (Любопытно, что на сайте журнала публикация не сохранена, однако она есть в других православных электронных СМИ: URL=http://ruskline.ru/news_rl/2013/02/01/kogda_i_gde_byl_ubit_mitropolit_veniamin/%26?print=y, дата публикации 01.02.2013 и URL=http://zembin.by/pravoslavnyie-novosti/kogda-i-gde-byl-ubit-mitropolit-veniamin.html, дата публикации 01.02.2013)

Учитывая явное желание «замолчать» эту публикацию, приводим ее полностью для того, чтобы вопрос о дополнительных исследованиях вновь был поставлен на повестку дня историков Церкви - прочтем этот материал по копии (http://ruskline.ru/news_rl/2013/02/01/kogda_i_gde_byl_ubit_mitropolit_veniamin/&?print=y)

Когда и где был убит митрополит Вениамин?


Новые документы из следственного дела священномученика …
В архиве ФСБ по Санкт-Петербургу хранится многотомное следственное дело 1922 года о «сопротивлении изъятию церковных ценностей», по которому обвинялись причисленные к лику святых митрополит Вениамин (Казанский)архимандрит Сергий (Шеин), миряне Ю.П.Новицкий и М.И.Ковшаров. В этом деле нет сведений о дате и месте их расстрела, т.е. нет справки о приведении приговора в исполнении, как это встречается в следственных делах.

Сотрудниками рабочей группы при Московской епархиальной комиссии по канонизациисвятых в ГАРФе было обнаружено еще одно дело митрополита Вениамина. Это кассационная жалоба адвокатов осужденных и просьбы о помиловании, приговоренных к высшей мере наказания.

Все заявления о помиловании, кроме митрополита Вениамина, написаны рукой осужденных. Прошения же самого митрополита, почерк которого мы хорошо знаем, в деле нет. Есть прошение только его адвоката Гуровича.

Рассматривалась данная кассационная жалоба как «дела петроградских церковников» в Москве с 3 по 8 августа 1922 годана заседании Верховного Трибунала Президиума Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Совета рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов.

10 августа постановление было готово: «В отношении осужденных Казанского, Новицкого, Шейна и Ковшарова приговор Петроградского Ревтрибунала оставить в силе. В отношении осужденных Плотникова, Огнева, Елачича, Чельцова, Чукова и Богоявленского – заменить высшую меру наказания пятью годами лишения свободы».

На этой выписке протокола N 51 была сделана пометка: «Настоящая копия выписки препровождена в Петроградский Ревтрибунал 16/VIII-22 N 2633».

Понятно, что без получения этого документа, осужденных не могли расстрелять, а если учесть, что документ был отправлен, как было принято тогда, специальным нарочным, то расстрел, состоялся, скорее всего, после 17 августа. Сейчас же принято считать день памяти митрополита 13 августа. Как выясняется, мы не знаем не только даты расстрела митрополита Вениамина, но и места его казни. Исследование, проведенное нашей Комиссией по канонизации совместно с сотрудниками архива ФСБ, позволяет сделать вывод, что осужденных могли увезти в Москву, или другой город, что часто практиковалось в таких случаях, где и произведена была казнь.

Хочется подчеркнуть, что это «открытие» не имеет никакого отношения к вопросу канонизации: факт мученической кончины за Христа неоспорим. Это говорит только о том, что историкам необходимо полностью погружаться в исследовательскую тему, исчерпывая абсолютно все ее источники, чтобы не оставлять «хвосты» для последующих поколений. Дату же памяти митрополита, конечно, можно исправить, но для этого необходимо дальнейшее исследование.

Лидия Ивановна Соколова, секретарь Комиссии по канонизации Санкт-Петербургской епархии

А в православной сети "Елицы" 20 сентября 2015 публикуется захватывающая сказка - как будто автор сам видел:
Вот как это произошло. Всех, кого приговорили к расстрелу – построились у кирпичной стены, напротив них стал в шеренгу — взвод красноармейцев. Раздалась команда, грянул залп. Все расстреливаемые – пали. Остался стоять ЖИВЫМ и невредимым только один митрополит. Звучит новая команда, и снова – залп.
Митрополит Вениамин – СТОИТ! Стоит – Живой, без единой царапины! Солдат объял – тихий Ужас! Раздается – новый залп. Митрополит – Стоит! Живой!
Несколько солдат пали на колени, перед митрополитом, комиссар руководивший расстрелом, был вне себя от ярости и пригрозил — расстрелять самих солдат, если те – Не расстреляют митрополита.
Тогда солдаты стали слезно умолять митрополита, чтобы он попросил Господа, чтобы они его – МОГЛИ Расстрелять. Владыка Вениамин пожалел солдат, перекрестился широко и попросил Божьего благословения на расстрел.
И только после – этого его СМОГЛИ расстрелять. Митрополит Вениамин – причислен к лику святых мучеников за веру Православную!

В древней Церкви протоколы гонителей служили документальной основой для памяти, призванной учить христиан вести себя на допросе. А эти сказки призваны просто развлечь читателя, который и в мыслях не держит, что это может коснуться его самого, отсюда и некритичное восприятие этих публикаций.


В наши дни отношение к слову стало демократично - каждый может говорить почти все что угодно, и поэтому одинокое ответственное слово просто утонуло в потоке других, гораздо менее ответственных слов. Миф уже оторвался от своего исходного постулата - о том, что мы ищем и почти обрели могилу святого митрополита, - теперь эстафету перехватила православная монахиня.

3 апреля 2016 года монахиня Севастиана, постоянная прихожанка нашего храма, обратилась с просьбой к молодёжному движению прихода совершить организованную поездку на Ржевский полигон - место расстрела тысяч "противников" Советской власти - для того, чтобы привести территорию этого обветшалого скорбного места в порядок. И вот, 10 апреля 2016 года после воскресной службы, по благословению протоиерея Романа Гуцу, представители молодёжного актива храма Спаса Нерукотворного Образа откликнулись на призыв матушки и по "Дороге Жизни" направились на полигон, чтобы прибраться на Мемориальном кладбище.

Оказывается, там уже есть целое кладбище (без покойников). А число жертв измеряется тысячами (?)

И далее дело обрастает подробностями, как и положено мифу при длительном пересказе.

"В 4 км к северо-востоку от ж.д. станции Ржевка у дороги стоит крест, а за ним неприглядная аллея, уводящая вглубь леса: туда, где расстреливали тысячи ни в чём не повинных людей, той тропой, что вела их к месту казни. На деревьях висят бумажные иконы, кресты, фотографии.
Конечно, большая часть убранства пришла в негодность, нам приходилось снимать те иконы, которые обветшали, вешать привезённые с собой новые. Мы заменили полочки для подсвечников, убрали прогнившие мостки, местами положили новые, сожгли собранный мусор, отремонтировали мостик, поставили вазы с песком, украсили иконы новыми букетами искусственных цветов, а также нам удалось отремонтировать небольшую часовенку.
Наверное, эта поездка у каждого оставила в душе свой особенный след. Участников поездки переполняло чувство благодарности Богу за то, что Он сподобил потрудиться в память о тысячах людей, жестоко замученных и убиенных в годы красного террора."

Я не осуждаю, а желею этих людей. Сам прошел точно такой же путь. Только в отличие от них, у меня действительно не было информации. А они уже просто не хотят ее воспринимать. Это страшно, потому что намеренное повреждение церковного предания больший грех, чем нечаянное: "Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда":(Матф.12:36)

Вот за это слово, например:
"В этом месте, как известно, был расстрелян Святитель Вениамин, митрополит Петроградский."
И вот за это:
"По данным исследователей, здесь были казнены и захоронены около 5 тысяч человек, в том числе приговоренные к расстрелу по «делу Петроградской боевой организации». Имеются данные, что расстрелы на Ржевском полигоне прекратились зимой 1921/1922, – после того как место исполнения приговоров стало известно людям."
Автор даже не дал себе труда вдуматься: если расстрелы тут действительно были и прекратились зимой 1921/1922 года, то почему митрополита тут расстреляли летом 1922 года - в виде исключения? Смешно и страшно: наукообразие и полное отсутствие элементарной логики. И ведь глотают все это, не жуя. К сожалению, думать мы так и не научились. Советская привычка осталась - если начальство одобряет, то думать излишне, даже вредно. Надо как все - и все будет хорошо. Это в отсутствие репрессий мы так же ведем себя, как отдрессировали до нас два поколения наших родителей. И совсем не странно, что на глазах возвращается то забытое уже было советское время, оно никуда не уходило - это особенно очевидно и особенно печально именно здесь, на Ржевском полигоне, видеть, и именно по отношению к замечательному святому.

В конце трогательное предложение" Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter". Надо бы выделить весь текст. Да вот беда, исправлять все равно не будут. 

И в кино уже это вошло


Борьба за историческую правду продолжается не на равных. Но в 2017 году дискуссию по теме обогатил своими размышлениями Анатолий Яковлевич Разумов руководитель Центра «Возвращённые имена»главный библиотекарь  Отдела библиографии и краеведения РНБ. Ниже - текст его публикации на сайте "Возвращенные имена" 24 сентября 2017 года


Митрополита Вениамина расстреляли не в Петрограде
2017-09-24

http://visz.nlr.ru/articles/mitropolita-veniamina-rasstrelyali-ne-v-

На конференции в Рыбинске 15 сентября 2017 выступил с сообщением «К истории злодеяний в Петрограде–Ленинграде. Спецобъект Левашово и расстрельные документы».

Толковая конференция. В ряду выступавших коллеги по исследованиям на Бутовском полигоне в Москве: Сергей Николаевич Алексеев, Лидия Всеволодовна Головкова, протоиерей Кирилл Каледа.

Во время выступления рассказал о Левашовском мемориальном кладбище, о соловецких расстрельных документах, о том, как Юрий Дмитриев нашёл спецобъект БелБалтлага и БелБалткомбината Сандармох.

Продемонстрировад документ о расстреле Николая Гумилева и подчеркнул, как обычно, что документ о расстреле в Петрограде митрополита Вениамина не найден. Известны различные легенды о расстреле и месте погребения, но документа в архиве ФСБ нет. 

Слушали внимательно. После выступления сотрудник Свято-Тихоновского института Светлана Николаевна Баконина обещала прислать заметку из старой эмигрантской печати со свидетельством о расстреле митрополита Вениамина на Лубянке.

Да, это убедительное предание (см. текст ниже). Надо искать документы в Москве.

Доживём ли до находки, вот вопрос. Конечно, дело национальной чести открыть все документы советского времени, назвать места погребений расстрелянных и замученных, а советские злодеяния злодеяниями. В 2013 был экспертом по созданию Федеральной программы увековечения памяти жертв политических репрессий. Так и ставил вопрос: все документы о пропавших без вести и погибших от репрессий и войн есть часть национальной памяти.  Их надо сохранить и обнародовать. Программу в 2013 так и не приняли. 

Поисковик мест погребений Юрий Дмитриев сидит в изоляторе. Нарицательное имя Сандармох пытаются так же скомпрометировать, как когда-то Катынь, Куропаты, Быковню, Бутово, Левашово... Мол, разберёмся ещё, что вы там мелете про советские злодеяния.

Анатолий Разумов

Из газеты «Свет» (Харбин, 1923, 19 июля).

Внутренняя тюрьма


В Константинополь прибыл бежавший из России бывший фельдшер при доме предварительного заключения московского госполитуправления NN. Прибывший поделился следующими сведениями о местах заключения в Москве. NN был в 1921 г. откомандирован в распоряжение врачебной тюремной комиссии, откуда и был назначен пом. врача в комендатуру чека, а потом госполитуправления, в феврале 1923 г. его сначала арестовали за передачу записок арестованным, затем выслали в Одесскую губ. на борьбу с эпидемиями. По словам прибывшего, 1 октября 1922 г. все места заключения сов. республики переведены из ведомства юстиции в наркомвнудел и находятся в непосредственном распоряжении госполитуправления. По февраль 1923 г. во всех московских тюрьмах числилось 15 290 политических заключенных, включая в это количество отбывающих наказание в бывшем Андроньевском монастыре. 60 проц. заключенных приходится на рабочих, крестьян и красноармейцев, и 40 проц. на интеллигенцию. Самым ужасным местом заключения является внутренняя тюрьма на Лубянке, где караулы несутся особым военным отрядом госполитуправления, состоящим исключительно из китайцев и латышей, абсолютно не знающих русского языка. В феврале во внутренней тюрьме находилось 830 заключенных, частью размещеннымпо одиночкам, частью на 3–5 человек. Режим внутренней тюрьмы невероятный, заключенные лишены переписки, чтения книг и передач. Прогулки – 10 минут в кольце военного караула, за разговор темная камера. Посещение заболевших в присутствии пом. коменданта и военного караула, лазарет рассчитан на 20 коек и постоянно переполнен. Визитация врачебного персонала больных в лазарете происходит в присутствии пом. коменданта и военного караула. Избиение и мордобой обычные явления. Старшие надзиратели бьют арестованных за плохо прибранную камеру, за отказ принятия пищи, сваренной из недоброкачественных продуктов. Расстрелы важнейших политических происходят в старой мертвецкой, там же был расстрелян митрополит Вениамин, доставленный из Петрограда. Митрополита на расстрел вынесли больным из лазарета. Расстреливают красноармейцы дежурных взводов из иностранной роты госполитуправления. Медицинский персонал при расстреле не присутствует. Трупы расстрелянных увозятся на Ходынку, где закапываются в различных местах. Особо важных преступников перевозят в тюрьмы Закавказья, где их уничтожает местная чека. Подобным образом были расстреляны 20 рабочих Петрограда, обвиненных в покушении на Зиновьева.

С появлением за границей сведений о порядке внутренней тюрьмы чека была произведена немедленно реорганизация внутреннего распорядка и смена личного состава комендатуры чека, теперь госполитуправления. Смертность среди заключенных достигает 30 проц. Особенно сильно распространены туберкулез и цинга. Надежда всех заключенных на европейское общественное мнение и на выступление русской зарубежной печати, которые должны потребовать обследования всех мест заключения международной комиссией Красного Креста. Издевательства над заключенными не имеет границ.

Низший состав тюремной администрации и красноармейцы иностранного отряда постоянно находятся в полупьяном состоянии.

Распоряжением Уншлихта им ежедневно выдается порция водки к обеду и ужину. Все служащие внутренней тюрьмы считаются на военной службе и никаких увольнений не допускается…

======================================================================================

Некритично воспринятое желание иметь конкретные места почитания Н.С.Гумилева и митр. Вениамина (Казанского) места казни которых не установлены, привело к тому, что уже их современниками были придуманы легенды, относящие место казни к овеянному дурной славой району Ржевки-Пороховых, где действительно совершались расстрелы, но нет решительно никаких данных о расстрелах именно там указанных лиц.

Тем не менее за прошедшие годы гласности шквал публикаций о годах репрессий муссировал эту тему с использованием мощного потенциала современных электронных СМИ, по сути создав на пустом месте культ двух личностей, достойных почитания, но насильственно «прописанных» ревнителями их памяти на Ржевском полигоне. Всякая неправда нетерпима в истории, превращая ее в миф. Но особенно это недопустимо в части искажения церковного предания, мифологизации жития канонизированного святого.

Утверждая свое мнимое знание, мы тем самым объективно способствуем «закрытию» темы, вместо того, чтобы последовательно и неустанно требовать от властей открытия правды о могилах — включая правду и о местах погребения казненных Н.С.Гумилева и митр. Вениамина (Казанского). Происходит не просто внедрение лжи в память о двух знаменитых людях, а искажение концепции национальной памяти. Там, где должен стоять знак вопроса, утверждается правдоподобный миф. В дальнейшем, когда будут открыты дополнительные данные, крушение этих мифов вызовет недоверие к церковному преданию в целом и также к добросовестным трудам по сохранению национальной памяти. Поэтому говорить о результатах поисков на Ржевском полигоне места казней знаменитых личностей нужно после предварительного указания на сомнительность этой топографической привязки.

Тем временем Миф зажил своей отдельной от реальности жизнью. За два десятилетия происходит смена поколений - и вновь приходящим традиция преподается как опыт, освященный временем и потому не обсуждаемый в принципе. Хочешь быть с нами -  не вопросы задавай, а траву коси, скамейки чини и вообще обустраивай место тематической молитвы. Насколько уместна молитва именно вопросов нет.

8 сентября 2018 года на Ржевском полигоне под Петербургом молодежь Свято-Петровского и Свято-Вениаминовского православных братств собралась для того, чтобы начать приводить это место в вид, подобающий ему как памятнику страшных, кровавых страниц нашего народа. Это место, через которое живое человеческое сердце может взглянуть в глаза прорвавшимся 100 лет назад в нашу историю темным стихиям, которым под видом иллюзорной свободы, по утверждению выдающегося философа Николая Бердяева, наш народ и сделался рабом.
(https://psmb.ru/a/molodezh-iz-peterburgskikh-pravoslavnykh-bratstv-privela-pamiatnoe-mesto-na-rzhevskom-poligone-v-poriadok.html?currentPage=2)

Эта позиция нового поколения генетически связана с установкой их родителей "меньше знаешь - крепче спишь". Но эта "экономия сил души" уже вышла боком их родителям, и нам - будет стыдно, что мы так легко отказываемся от своего высокого призвания "отвергнув ложь, говорить истину каждый ближнему своему"(Еф.4:25)

В нашем фильме "Расстрелы на Ржевском полигоне" (2017 г)
http://tv-soyuz.ru/peredachi/rasstrely-na-rzhevskom-poligone 
сделана попытка как-то отделить то немногое, что мы знаем, от буйной поросли мифологии, культивируемой разными людьми с разными целями. Этот фильм был задуман как отчет перед Священноначалием о проделанной работе - но в качестве отчета фильм остался невостребован. И в первую очередь потому, что освобождение от мифологии возможно только очень трудным и затратным путем, которым мало кому хочется идти. Легко поставить точку на карте и годами выезжать туда на субботники и панихиды, чем последовательно и планомерно работать, требовать от государства участия в этой работе, и искать могилы не только великих, но и малых людей. Подлинный Хранитель памяти - Господь, и Он открывает ее только ищущим правды. Мифотворцам Он оставляет право утопать в своих заблуждениях до той поры, пока не родится в них самих отвращение к лжи и порыв узнать правду. Для того, чтобы узнать, где действительно погребен митрополит Вениамин и когда он действительно расстрелян, надо для начала внятно сказать, признаться, что мы этого ВООБЩЕ НЕ ЗНАЕМ. И чем дОльше мы тянем с этим признанием, тем фатальнее ситуация, тем тяжелее будет нашим потомкам наверстать упущенное нами время для поисков в архивах - поисков документов и поисков на местности - поисков могил.

А.Я Разумов в финале фильма говорит:

"...я думаю, понимаете, это какие должны быть, найтись у общества, совсем другие, нравственные и физические, денежные средства, чтобы мы могли поступить по-человечески. Вскрыть это всё, эксгумировать и предать погребению нормально, по-человечески, исследовав. Наверно, не готовы к этому. Так не готовы были с Левашово поступить, так не готовы были с Бутово поступить. (...)  я бы ставил вопрос шире: не о памятниках, а о могилах. Где могилы? - это вопрос должен быть раньше вопроса о памятниках. Нужны дополнительные исследования, и не полусамодеятельные, как это у нас происходит, ведь у нас и по войне, в основном, это самодеятельные отряды поисковиков работают. Это не есть государственное дело, поставленное на серьёзную основу, как институт национальной памяти, широко говоря, даже не как учреждение. А то, что для нас это свято, мы эти могилы все планомерно, совершенно, государственно, вкладывая средства, отыскиваем, приводим в порядок и так далее. Ну и так же с репрессиями.
Тут, мне кажется, из сложностей-то государственного масштаба, одна, совершенно психологическая. Это толчок, воля государственная, решиться на это, а дальше пошло бы. Будь на то государственная воля для этого поиска, для этого сохранения, для этого увековечивания – Боже мой, конечно, пошло бы. Надо решиться, потому что, решившись, надо признать, на себя взять эту ответственность, что да, до сих пор сделано ещё очень мало, мы только ещё на каком-то пути, а надо сделать ещё больше. И тогда вопросы возникают: а почему раньше не сделано? Почему раньше не всё сделано? А почему мы теперь? Так это просто..  просто эти вопросы надо перейти спокойно. Да, не было сделано, не всё вообще всегда делается. Да, не сделали. Да, что-то не так сделали, да, недостаточно. Да, можно ещё сделать. Если есть на то понимание нравственной государственного уровня задачи, нужно только решимость её осуществить".


воскресенье, 10 июня 2018 г.

Св.прав.Иоанн Кронштадтский: «Если на вашу долю выпала честь строить дом Божий, примите это как великий дар Творца..." ПРИГЛАШАЕМ ВМЕСТЕ ПОТРУДИТЬСЯ !

Светлых дней, дорогие братия и сестры!

«Если на вашу долю выпала честь строить дом Божий, примите это как великий дар Творца, ибо десница Господня касается того, кто строит храмы, и многие грехи простит тому Господь" (Св.прав.Иоанн Кронштадтский)

На нашу долю выпала эта великая и трудная работа, и мы приглашаем вас вместе потрудиться на благо возрождения молитвенной жизни и исторической памяти в российской глубинке.

О нашем храме и  связанной с этим местом памятью благотворительной деятельности одного из современников св. Иоанна Кронштадтского, также немало потрудившегося в деле литургического возрождения и социального служения Церкви, протоиерея Алексея Колоколова, вы можете узнать больше на блоге "Хотово"
hotovo-hram.blogspot.com

Работы по восстановлению храма  Введения во Храм Пресвятой Богородицы в деревне Хотово Волховского района Ленинградской области начались в 2014 году – разобрали полностью сгнившие остатки конструкции старой крыши, расчистили кирпичную кладку сводов, убрали деревья и кусты; возвели «ковчег» внутри храма – временное помещение для совершения регулярных богослужений. 

Сегодня мы продолжаем спасать от разрушения церковь. Возрождение Храма Божия в российской глубинке имеет важное значение для поиска нравственного ориентира, национальной идеи, восстановления исторической памяти и осознания своей ответственности перед будущим. Цель – вместе с храмом возродить жизнь в умирающей деревне, создать рабочие места на животноводческой ферме для тех, кто хочет переехать из города в деревню.



Наши планы:

Этим летом мы планируем продолжить восстановление кирпичной кладки второго яруса колокольни и рухнувших кирпичных сводов внутри храма. Также надеемся восстановить хотя бы одну (из шести) каменную печь, т.к. наш «булерьян» зимой с отоплением не справляется и быстро остывает.


Строительство свода сложная инженерная и архитектурная задача. Опираясь на расчеты специалистов, строители установят деревянные леса, уберут старые разрушенные кирпичи и начнут восстановление свода. Затем начнутся кирпичные работы по восстановлению в кирпичной кладки второго яруса колокольни и возведение печи внутри храма.

Для таких работ нужны квалифицированные каменщики с опытом высотных работ и печник, но, к сожалению, нет средств на оплату их труда. За весь объем работ специалистов необходима сумма в 400 000 руб., плюс покупка кирпича и цементного раствора на 100 000 руб. – это огромные деньги для нашего прихода. А приступать к работам нужно в кратчайшие сроки – каждый год приносит еще 5-7% разрушения кирпичной кладки.


В селе нет людей, которые могут оказать такую финансовую помощь. Поэтому мы пытаемся привлечь неравнодушных людей готовых принять участие в возрождении святыни и оказать посильную помощь.


В смету расходов входит:

1.Разработка рабочего проекта по воссозданию 2-го яруса колокольни и внутренних сводов храма и печи;

2. Покупка кирпича;

3. Оплата труда плотников и каменщиков;

4. Оплата питания работников.

С Божией помощью, какие бы сложности не возникали и как бы не складывались жизненные обстоятельства, храм мы все равно будем возрождать, и может, полностью восстановленным в первозданной красоте его увидят только наши дети и потомки, все равно это Божие дело надо продолжать!

Смиренно обращаемся ко всем неравнодушным с просьбой оказать посильную помощь в восстановлении Храма Введения во Храм Пресвятой Богородицы. Строить храм Божий далеко не всегда и не всем в жизни выпадает. У нас с Вами есть уникальная возможность участвовать в строительстве храма.

Помните, что Церковь всегда молится за строителей, благотворителей и жертвователей храмов. Господь принимает наши пожертвования и благословляет нас, а через нас – и наши семьи. За поддержавших наш проект людей, а также за их родных и близких мы будем молиться в нашем Храме Введения во храм Пресвятой Богородицы!

С надеждой на Божию милость и ваше милосердие, 

настоятель иерей Олег и матушка Анна (Меркуловы). 

Контакты


+7 953 341 8696

Карта Сбербанка 4817 7600 2546 3427 Меркулов Олег Вячеславович 

Перевод по номеру телефона настоятеля храма
Отправьте сообщение: «ПЕРЕВОД 9533418696 500». где 500 -  сумма перевода в рублях (без копеек).

Сумма поступит на счет банковской карты
 

Светлых дней !

Спаси нас всех Господь

====================

ПРОСЬБА: перешлите, пожалуйста, этот текст или ссылку на него в своем кругу общения

воскресенье, 15 октября 2017 г.

Поклонный крест на месте погребения узников Вятлага в пос. Сорда

Поклонный крест на месте погребения узников Вятлага в пос. Сорда

Поклонный крест на месте погребения узников Вятлага в пос. Сорда
Вятлаг - место скорби, здесь осталось много следов "работы" системы морального и физического уничтожения людей, их переработки в кубометры древесины, утилизации - подобно вторичному сырью. Этому сейчас ищут новые оправдания, пытаются восхвалять, надеясь вернуть. И потому так актуальна мемориализация подобных мест скорби, которыми как язвами покрыта вся страна.

Безымянные кладбища на заброшенных лагпунктах нитями памяти связаны с множеством мест и людей по всей России - всюду живут потомки узников. Но эти нити обычно обрывает тьма неизвестности, если человек не вернулся из Вятлага - даже официально числящиеся умершими здесь не имеют точной географической привязки к месту, где лежат их останки в вятской земле. А многие были перед смертью предусмотрительно "актированы" - чтобы не портили статистику: их формально освобождали, чтобы они умерли за порогом лагеря "вольными". Имена и места их погребений документально не известны.

Горький контраст с традиционным кладбищем особенно сильно ощущается, если рядом находится захоронение З/К. Зримый контраст восприятий: для христианина могила - это место, где тело ожидает воскресения, а для атеиста - это свалка, куда сброшены ненужные отходы. Поэтому христиане почитают места погребений, а безбожники пытаются спрятать их и уничтожить. По крайней мере, забыть.
Одно из таких мест находится в пос. Сорда. Там границей двух кладбищ стал лог, пересекающий лес почти перпендикулярно железнодорожному полотну. Лог и сходящиеся к Сорде железная и шоссейная дороги образуют треугольник, внутри которого расположено место погребения узников.

Посмотрев на лог с полотна железки, вы увидите слева от него обычную картину сельского кладбища в лесу, а справа - просто лес. Но если вы углубитесь в этот скорбный лес, то скоро поймете, что ступаете по кладбищу, только без оградок, цветов, памятников с портретами и датами. Вокруг разной величины участки просевшей земли - здесь некому было ее подсыпать. Одиноко торчит сваренный из труб крест с приваренным листом, судя по выбитой на нем надписи он поставлен в память Артемия Яковлевича Мичурова, умершего 2 ноября 1943 года.
В день памяти прп. Сергия, 8 октября 2017 года, в этом лесу, невдалеке от автодороги, появился еще один крест. На нем фото молодой женщины и надпись «Малышева Мария Николаевна 26(11).06.1904-13.04.1942. В ее доме после закрытия храмов в г. Вышний Волочек проходили тайные богослужения. Осуждена 24.10.1941 на 10 лет ИТЛ по ст.58-10 ч.II. Умерла на 2-м лагпункте пос. Сорда. Реабилитирована 11.06.1992 г. прокуратурой Тверской области».

ОЛП-2 в Сорде стал для супругов Бориса и Марии Малышевых последней точкой их совместно пройденного земного пути. Чудо милости Божией, что в Вятлаге их всюду принимали за однофамильцев-земляков и потому не разлучили до конца. Муж сам прочел молитвы, какие мог вспомнить, над телом только что отошедшей ко Господу жены. Видно, горячо молились о родителях их дети Модест и Ольга в Вышнем Волочке. И вместе с детьми молились о страдальцах их друзья, ставшие опекунами их детей – тайная монахиня Марина (Изотова) и ныне широко известный игумен Никон (Воробьев).
Длинная дорога вела сюда Малышевых. Сперва их "взяли на карандаш" в 1937-м - когда дочь Ольга отказалась вступать в пионеры и твердо исповедала Христа, а родители отказались ее принуждать. Потом Мария "засветилась" в двадцатке Богоявленского собора - повезла вместе со старостой письмо Сталину с прошением вновь открыть собор для богослужений. А когда их арестовали за предоставление дома для тайных богослужений, следствие учло весь накопленный материал, и трибунал послал их в ИТЛ на 10 лет - в народе такой приговор метко назвали "зеленый расстрел".
И лежать бы им обоим в вятской земле, если бы не еще одно чудо от Толгской иконы Божией Матери, сохранившее жизнь Борису. Об этом чуде стоит рассказать особо. 
https://yadi.sk/i/pVyPol7AuNbgr
Борису была дарована жизнь, а нам через сохраненные его детьми воспоминания – редкая возможность проследить до кончины судьбу хотя бы одного узника, упокоившегося в земле Вятлага.
Борис отдал подаренные последние годы жизни служению алтарю, наставил на этот путь и детей. Сын стал священником, дочь женой священника. После кончины митрофорного протоиерея Модеста Малышева, настоятеля Князь-Владимирского храма в Лисьем Носу под Санкт-Петербургом, благодарная память подвигла двух его духовных чад - Александра Жукова и Дмитрия Михайлова, - на труды по собиранию его жизнеописания. В ходе этой работы и возникла мысль о поклонном кресте в Сорде в память о матери любимого батюшки.
Сын матушки Ольги Николай намеревался лично установить памятный крест в месте упокоения своей бабушки, но Господь судил иначе - чтобы не откладывать доброе дело, ставить крест и поехать завершить исполнение благого дела пришлось Дмитрию. В Верхнекамском районе отзывчивые люди приняли активное участие в благом деле: настоятель Покровской церкви г. Кирса обеспечил изготовление красивого поклонного креста, а в установке его приняли участие прихожанка этого храма Алевтина Телёпина, житель п. Рудничного Александр Вязников, который много лет жил в п. Созимском и согласился быть проводником и кирсинец Владимир Чумаков, доставивший крест к месту установки на своём автомобиле, а кирсинец Иван Бронников помог с техническим оснащением экспедиции.

Радость этого осеннего дня навсегда в памяти участников. Когда ехали, то и дело шел дождик. Когда приехали на место, стало светлее, а потом показалось солнце. А когда запели литию у креста - хором запели и лесные птицы. Одна лесная пичужка подлетела совсем близко, полетала рядом, посидела, слушая пение молитв, а потом, облетев крест, исчезла в лесу. Может быть, мы живем ради этих минут. Над Сордой засияло солнце. И светло стало на душе у людей, которых собрал здесь Господь.


Координаты креста
N59°43'35.90" E52°15'46.69"

ССЫЛКА
http://www.eparhiya-urzhum.ru/item/1394-poklonnyj-krest-na-meste-pogrebeniya-uznikov-vyatlaga-v-pos-sorda

четверг, 30 октября 2014 г.

НА ПРЕОБРАЖЕНСКОМ КЛАДБИЩЕ ПО НОЧАМ ЗАКАПЫВАЛИ РАССТРЕЛЯННЫХ

ИЗ ПРЕДИСЛОВИЯ К 5-МУ ТОМУ «ЛЕНИНГРАДСКОГО МАРТИРОЛОГА»

Ко времени издания первого тома «Ленинградского мартиролога» было известно, что в Ленинграде и под Ленинградом имелось несколько мест тайных захоронений расстрелянных. Документально подтверждалось существование только Левашовского, видимо, крупнейшего кладбища НКВД. Последовательный поиск в архиве УФСБ по С.-Петербургу и Ленинградской области позволил обнаружить косвенные доказательства захоронений на кладбище Памяти жертв 9 января (Преображенском). Оказалось, что священник Алексей Чужбовский и цветочница А. П. Николаева были арестованы за «распространение клеветнических слухов» о том, что на кладбище хоронят расстрелянных. Протоколы их допросов изобилуют подробностями разговоров о тайных захоронениях. Именно на Преображенское кладбище в ночь на 29 декабря 1937 г. привезли среди других расстрелянных и тело самого Чужбовского. Могильщик опознал его, похоронил в стороне и сообщил об этом его семье. Нами публикуются обзоры архивно-следственных дел Чужбовского и Николаевой.

АЛЕКСЕЙ АНДРЕЕВИЧ ЧУЖБОВСКИЙ
Жизнь и смерть моего прапрадеда долгое время были покрыты непроницаемой завесой. О его жизни нам и сейчас мало известно, обстоятельства же его смерти, благодаря работе авторов настоящего издания, стали до­стоянием истории.
В семейные традиции по вполне очевидным причинам рассказы о судьбе Алексея Андреевича не входили. Я застал в живых одного из его сыновей, Анатолия Алексеевича Чужбовского, моего прадеда, и двух его дочерей – Веру Алексеевну и Раису Алексеевну. Воспоминания о тете Вере весьма скупы: в нашем доме она бывала не очень часто, обычно по праздникам, и мне, маленькому ребенку, привозила всякие сласти. Раису Алексеевну я даже не помню. Судьба дедушки Толи была исковеркана именно в силу столь «тяжкой» наследственности – сына священнослужителя увольняли с работы такое множество раз, что в конце концов даже дома историю семьи пытались забыть. Однако это не помешало сохранить семейные реликвии – лишь то немногое, что осталось и поныне кроме скупых воспоминаний. Несмотря на все тяжести войны и блокады, ка­ким-то чудом остались целы фотографии – отец Алексей со своей женой, со своими детьми, со своей церковью на Преображенском кладбище… И поныне в семейном архиве хранятся церковные грамоты. Сохранился даже служебник и толкование Евангелия, подаренное отцу Алексею 10 апре­ля 1907 года священником А. Стратовым.
Удалось избежать казалось бы почти неизбежного – забвения…
Кирилл Леонидович Чужбовский,
С.-Петербург




Фото из семейного архива:
о. Алексей Чужбовский в сане протоиерея.
о. Алексей Чужбовский с женой.




НА ПРЕОБРАЖЕНСКОМ КЛАДБИЩЕ ПО НОЧАМ ЗАКАПЫВАЛИ РАССТРЕЛЯННЫХ
Печально известная Левашовская пустошь – не единственное место захоронения расстрелянных.
Поиск других тайных могильников долго не приводил к успеху. Но все больше доказательств, что одним из них было кладбище «Памяти жертв 9 января» (бывшее Преображенское).
Деревья горели, как факелы
Одно из первых свидетельств относится к 1992 году. В то время я отвечала за рубрику «История репрессий» в редакции газеты «Вечерний Петербург» и получила письмо от 85-летней Веры Алексеевны Тимофеевой.
«В декабре 1937 года кладбище было закрыто для посещения на трое суток, – писала Вера Алексеевна, – и живущие в ближайших домах были предупреждены об этом. Слышали, как шли машины три ночи – на 27, 28 и 29 декабря. К Новому году всё было кончено и убрано. Место, где закапывали расстрелянных, находится в 5 минутах ходьбы от церкви военной в честь Александра Невского, где отец мой, ее настоятель о. Алек­сей Чужбовский отслужил последнюю службу вечером 3 декабря 1937 года. В ночь на 4 декабря он был арестован…»
Мы встретились с Верой Алексеевной и побывали на кладбище. Здесь, в доме для служащих кладбища, прошли ее детство и юность. После замужества в 1930 г. она переехала в другой район города, но часто бывала у своих – отца, матери, сестры Раисы и ее мужа.
Вера Алексеевна рассказала, что начиная с 1920-х годов на Пре­ображен­ское кладбище ночами привозили расстрелянных и тайно закапывали.
В декабре 1937 года арестовали ее отца. А вскоре, в одну из предновогодних ночей, когда кладбище было закрыто для посещения, могиль­щик Иван Богомолов среди привезенных трупов опознал тело о. Алексея, оттащил его в сторону и похоронил. Могильщик рассказал об этом сестре Веры Алексеевны и взял с нее слово молчать.
Эти ночи врезались в память всех окрестных жителей яркой иллюминацией. Говорят, что ночную мглу рассеивали облитые бензином и подожженные деревья. Уже после войны спилили их обугленные стволы.
Сестры отпели отца заочно. Никому, даже родным, не говорили о тайном захоронении. А табличку с именем отца Вера Алексеевна осмелилась установить только на семейной могиле, в начале 1990-х.
Кладбище для бедных и безродных
Основанное в 1872 году, Преображенское кладбище с самого начала стало местом погребения самых бедных жителей Петербурга. Здесь можно было очень дешево, а то и бесплатно, похоронить своих близких. В годы Первой мировой войны здесь хоронили умерших в госпиталях солдат. После событий 9 января 1905 года, ночью, в братской могиле, наспех, почти тайком, были погребены те, у кого не было родственников, а также те, кто остался неузнанным. В январе 1918 года рядом с ними были похоронены жертвы расстрела мирной демонстрации в поддержку Учредительного собрания, состоявшейся накануне его разгона – 5 января 1918 года. Так что хоронить расстрелянных на этом кладбище начали давно.
Многие жертвы расстрела 9 января поступали сначала в морг Обухов­ской больницы имени профессора Нечаева (сейчас клиническое отделение Военно-медицинской академии). Обуховская больница потом довольно долго называлась «Памяти 9 января 1905 года». Известно, что с 1923 года тела расстрелянных также передавались в морг именно этой больницы, «для немедленного погребения». Логично предположить, что дальше их везли накатанной дорогой – на Преображенское.
Памятник
В 1992 году Наталья Александровна Константинова, дочь репрессированного ученого и изобретателя Александра Павловича Константинова (см. о нем «Ленинградский мартиролог», т. 4, с. 220, 599–606; ил. 32), прочитала в «Вечернем Петербурге» статью о Преображенском кладбище с воспоминаниями дочери Чужбовского. Статья потрясла ее. Ведь Константинов расстрелян 26 мая 1937 года, и его останки лежат не в Левашове. Наталья Алек­сандровна как-то сразу поверила, что именно Преображенское кладбище стало послед­ним приютом для ее отца. Она стала добиваться установки здесь памятника всем погибшим. Дело тянулось несколько лет, но, в конце концов, при содействии общества «Мемориал», памятник жертвам политических репрессий был установлен и открыт 5 сентября 2001 года. Правда, дочь о. Алексея Чужбовского, Вера Алексеевна Тимофеева, до этого не дожила…
Расстрелянных привозили фургонами
Кажется совершенно невероятным, но воспоминания Веры Алексеев­ны Тимофеевой подтвердил… ее отец. Выяснилось, что одной из причин ареста священника было «распространение клеветнических слухов» о том, что на кладбище хоронят расстрелянных. Впрочем, сначала за это была арестована 74-летняя Александра Петровна Николаева, торговавшая на кладбище искусственными цветами и венками.
Большинство «дел» 1937 г. напоминают бред сумасшедшего: заговоры, глобальные шпионские сети и т. д. Первые страницы «дел» цветочницы и священника резко отличаются от тогдашнего «стандарта». На допросах речь шла именно о тайных захоронениях на Преображенском кладбище.
Александру Петровну расстреляли 18 декабря, батюшку – десятью днями позднее, 28 декабря. Может быть, их последние молитвы были о том, чтобы гибель их не осталась безвестной для близких.
Судя по всему, тело о. Алексея привезли на кладбище в ночь на 29 декабря – последнюю из трех ночей жуткой «акции». 28 декабря стало последним днем расстрелов в Ленинграде в 1937 году. В этот день были расстреляны 250 человек, и все они могли быть похоронены на кладбище «Памяти жертв 9 января».
Погода в те дни была мрачной: сплошная облачность с временными просветами, видимость плохая. Минус 7–10. Может быть, потому и не возили расстрелянных в Левашово. Новый 1938 год начался снегопадом и метелью.
Наталья Одинцова



 













Памятник жертвам политических репрессий на Кладбище Памяти жертв 9 января
(б. Преображенском)





ДЕЛО ЦВЕТОЧНИЦЫ НИКОЛАЕВОЙ
(обзор подготовил А. Разумов)

29 ноября 1937 г. в дом Александры Петровны Николаевой пришли с обыском. Искали подтверждение «контрреволюционной агитации» на Преображенском кладбище, изъяли семейную переписку: 2 открытки и 4 письма.
Николаеву доставили в следственную тюрьму на Арсенальную, 5, и сразу же, без предъявления обвинения, ее начал допрашивать начальник 2-го отделения 2-го (оперативного) отдела УНКВД ЛО старший лейтенант госбезопасности Васильев. Выяснил анкетные сведения:
возраст – 74 года;
образование – два года духовной школы;
до 1903 г. была на иждивении мужа, токаря Обуховского завода, после его смерти жила на доход от двухэтажного дома и подрабатывала портнихой, с 1925 г. находилась на иждивении дочери, с 1935 г. изготавливала искусственные цветы и продавала их на Преображенском кладбище.
Затем последовал безостановочный, так называемый «конвейерный» допрос – о разговорах вокруг Преображенского кладбища, о тайных захоронениях расстрелянных. Протокол – Николаева не названа в нем ни обвиняемой, ни свидетелем – оформлен четырьмя датами: 29 и 30 ноября, 1 и 4 декабря, подробно и достаточно грамотно записан.
Других протоколов допросов Николаевой в ее архивно-следственном деле нет.
Есть протоколы допросов нескольких свидетелей. Трое из них – соседи по дому. Протоколы их допросов (от 2 и 7 декабря) составлены рядовыми следователями в обычных выражениях. Соседи охарактери­зовали Николаеву как «бывшую домовладелицу», «очень религиозного человека», «антисоветски настроенную», «не подчиняющуюся никаким правилам жакта» и т. п. Один из соседей как будто бы заявил: «Конкретных антисоветских высказываний от Николаевой А. П. я не слышал, но предполагаю, что Николаева А. П. классово-чуждый элемент и выражает в себе недовольство к советской власти».
Значительно важнее протоколы допросов других свидетелей – суп­ругов Куликовых, допрошенных самим Васильевым. Он расспрашивал, как и когда они узнали о тайных захоронениях расстрелянных. (Узнали при посещении семейной могилы от кладбищенской цветочницы. Очевидно, следствие располагало подробным доносом осведомителя о событиях злополучного для Николаевой октябрьского дня 1937 г.)
Куликовы опознали Николаеву.
2 декабря Васильев обратился с рапортом на имя заместителя начальника УНКВД ЛО майора госбезопасности Состэ: «Прошу Вашего распоряжения арестовать гр-ку НИКОЛАЕВУ Александру Петровну, 1863 г. р., проживающую в д. Мурзинке, дом № 31, кв. 3, торгующую венками на Преображенском кладбище и занимающуюся систематической злостной к. р. агитацией среди гр-н, посещающих кладбище». Состэ обратил на рапорт особое внимание и 8 декабря наложил собственноручную резолюцию: «Арестовать и дело передать на тройку».


Видимо, только после этого выписан ордер на арест Николаевой (выписан в декабре, но не датирован). «Анкета арестованного Николае­вой» заполнена сотрудником госбезопасности 9 декабря.
В деле Николаевой нет постановления об избрании меры пресечения и предъявления обвинения. Обвинительное заключение, подписанное Васильевым и начальником 2-го отдела капитаном госбезопасности Бойцовым, также не датировано и никем не утверждено.
Дело «передали на тройку» по указанию Состэ.
В протоколе заседания Особой тройки УНКВД ЛО от 15 декабря 1937 г. значится, что «Николаева А. П., торгуя венками на Преображенском кладбище, систематически среди крестьян* приходящих на кладбище, распространяла злостные провокационные к-р. слухи. Вела террористическую пропаганду против руководителей ВКП(б)».
Акт о расстреле Николаевой датирован 18 декабря 1937 г.
Где она захоронена – неизвестно.
8 августа 1989 г. – реабилитирована.
Ст. лейтенант ГБ Николай Анисимович Васильев был уволен 29 декабря 1938 г. в связи с арестом.
Капитан ГБ Виктор Иванович Бойцов до Ленинграда служил в личной охране Сталина. Арестован 7 июля 1938 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 8 мая 1939 г. осужден на 15 лет ИТЛ. Умер в лагере в 1940 г. Реабилитирован.
Мартын Янович Состэ до 16 апреля 1937 г. был начальником Административно-хозяйственного управления УНКВД ЛО, т. е. ведал, кроме прочего, расстрелами и захоронениями трупов. Затем стал пом. начальника УНКВД ЛО, 26 мая получил звание майора ГБ, а 7 июля 1937 г. стал зам. начальника УНКВД ЛО. Может быть, это продвижение было связано с подготовкой к репрессивной операции. Состэ был арестован 18 апреля 1938 г. и обвинен в шпионаже в пользу латвийской разведки. 5 мая 1938 г. его убил на допросе в Лефортовской тюрьме в Москве бывший сослуживец по УНКВД ЛО капитан ГБ Кучинский, сам впоследствии арестованный. Состэ реабилитирован.
Ввиду необыкновенной важности, показания Николаевой приводятся полностью, с сохранением всех особенностей их записи следователем.
1937 г. ноября мес. 29 дня
Будучи предупреждена по ст. 95 УК об ответственности за дачу ложных показаний, по существу дела даю показания.
Вопрос: С какого времени вы занимаетесь продажей искусственных цветов на Преображенском кладбище?
Ответ: С 1935 года.
Вопрос: Скажите, кого вы знаете из служащих или служителей Преображенского кладбища?
Ответ: Знаю Заведывающего кладбищем Ланцова Николая, отчества не помню, кажется, что Семенович, могильщиков: двух или трех, одного зовут Павел, фамилию не знаю, второго фамилия Гужинский, имени не знаю, а третьего в лицо знаю, а как его фамилия и имя, не знаю. Еще знаю священника. Зовут его отец Алексей, фамилию не знаю, по внешности: высокий, худоватый, седой, небольшая борода, проживает в двухэтажном деревянном доме на II этаже. Проживает с дочерью и ее мужем. В I этаже живут могильщики.
Вопрос: Какие между вами и вашими знакомыми служащими на кладбище ведутся разговоры?
Ответ: Я спрашиваю у могильщиков сколько за день бывает покойников и сколько вырыто могил.
Вопрос: Что вам могильщики рассказывают?
Ответ: Могильщики Павел и Гужинский мне рассказывали о том, что по ночам привозят безродных, на вопрос каких безродных, могильщики отвечают «а вам какое дело».
Вопрос: Почему же они так вам отвечают?
Ответ: Могильщики на это говорят, что об этом говорить нельзя.
Вопрос: А спрашивали вы у могильщиков, почему нельзя говорить об этом?
Ответ: Об этом я не спрашивала.
Вопрос: Откуда, сколько и каких безродных привозят на кладбище?
Ответ: Мне об этом могильщики не говорили.
Вопрос: Кому вы говорили о том, что на кладбище по ночам привозят безродных.
Ответ: Никому я об этом не говорила.
Вопрос: Вы говорите неправду, предлагаю вам давать правдивые ответы!
Ответ: Я больше ничего не могу сказать.
Записано с моих слов верно, больше добавить ничего не могу. 
А. Николаева.
1937 г. ноября мес. 30 дня
Вопрос: Скажите много-ли граждан посещает кладбище?
Ответ: Ходят каждый день порядочно.
Вопрос: Кого больше бывает на кладбище, мужчин или женщин?
Ответ: Женщин больше.
Вопрос: Что же делают приходящие на кладбище?
Ответ: Одни покупают венки и служат панихиды, а другие спрашивают где хоронят безродных.
Вопрос: Часто-ли к вам обращаются с вопросами о количестве покойников, привозимых на кладбище?
Ответ: Обращаются, но не каждый день.
Вопрос: Как приходящие на кладбище у вас спрашивают об этом?
Ответ: Приходящие, в большинстве случаев женщины, спрашивают, где здесь хоронят безродных, на что я отвечала, что безродных хоронят за памятником.
Вопрос: Говорили-ли вы кому-либо из граждан о том, что на кладбище по ночам хоронят безродных?
Ответ: Говорила.
Вопрос: Откуда вам известно, что безродных хоронят по ночам?
Ответ: Об этом мне говорили могильщики Гужинский и Павел.
Вопрос: Что они вам говорили еще о безродных? Откуда их привозят и сколько?
Ответ: Больше мне могильщики ничего не говорили.
Вопрос: Что вы еще можете добавить к вашим показаниям?
Ответ: Больше добавить ничего не могу.
Записано с моих слов правильно и мне прочитано. А. Николаева.
1937 г. декабря мес. 1 дня
Будучи предупреждена об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 95 УК, по существу задаваемых вопросов показываю:
Вопрос: Скажите обращались-ли к вам гр[ажда]не, приходившие на кладбище с вопросами: много-ли теперь хоронят покойников на кладбище?
Ответ: Обращались.
Вопрос: Как вы отвечали этим гражданам на их вопросы?
Ответ: Я им отвечала, что много хоронят по ночам.
Вопрос: Интересовались-ли гр[ажда]не кого-же по ночам хоронят?
Ответ: Интересовались, спрашивали!
Вопрос: Как вы им отвечали, кого хоронят?
Ответ: Я отвечала, что по ночам хоронят расстрелянных, привозимых из тюрьмы.
Вопрос: Много-ли гр[ажда]н обращалось к вам с таким вопросом и многим-ли вы говорили о том, что по ночам хоронят расстрелянных?
Ответ: О том, что по ночам хоронят на кладбище расстрелянных я говорила 5–6 человекам.
Вопрос: Кто были эти гр[ажда]не?
Ответ: Я этих гр[ажда]н не знаю.
Вопрос: Кто вам говорил о том, что на кладбище привозят из тюрьмы расстрелянных и хоронят их по ночам?
Ответ: Мне никто об этом не говорил. Я лично сама догадалась потому, что во-первых знаю из газет о том, что преступников расстреливают, а во-вторых, потому, что обыкновенных [вымарано: преступников. – А. Р.] покойников привозят днем, а этих привозят – часов в 7–8 вечера и ночью могильщики хоронят.
Вопрос: Что вы еще желаете добавить к вашим показаниям?
Ответ: Больше добавить ничего не могу.
Записано с моих слов правильно и мне прочитано. А. Николаева.
[Продолжение допроса]
Вопрос: Вы говорите неправду о том, что вам никто не говорил о том, что на кладбище привозят расстрелянных, требуем от вас правдивых показаний!?
Ответ: Да я говорила неправду. О том, что на кладбище привозят расстрелянных мне говорил могильщик Павел.
Вопрос: Расскажите подробно, как вам об этом рассказывал Павел, когда это он говорил и кто еще при вашем разговоре присутствовал?
Ответ: О том, что на кладбище привозят расстрелянных, могильщик Павел говорил мне и [моей] невестке Марии Васильевне Николаевой в Октябре м[еся]це, в начале или в половине, вечером, часов в 5 у входа на кладбище, где мы торгуем венками.
Вопрос: При каких обстоятельствах у вас происходил разговор?
Ответ: Я с невесткой – Марией Васильевной собирались уходить с кладбища, собирали венки, а в это время мимо проходил выпивший могильщик Павел, которого мы окликнули и он подошел к нам. Я ему задала вопрос, сколько завтра будет покойников, на что Павел ответил, что завтра покойников не будет, а привезут безродных и расстрелянных. Мы больше ничего не стали говорить, т. к. его кто-то окрикнул и он ушел.
Вопрос: Часто Павел пьет вино?
Ответ: Пьет после похорон.
Вопрос: Были-ли в этот день похороны и чьи?
Ответ: В этот день были три покойника. Хоронили мужчину, женщину и одного маленького ребенка. Чьи покойники я не знаю.
Вопрос: Почему вы раньше не говорили о том, что вам говорил могильщик Павел?
Ответ: Я боялась об этом сказать, т. к. не хотела иметь неприятностей, а мне на кладбище торговать надо.
Записано с моих слов правильно и мне прочитано. А. Николаева.
1937 г. декабря мес. 4 дня
Вопрос: Скажите когда вам священник Гужбовский о. Алексей [Николаева не знала фамилию священника, а следователями она была неверно понята по какому-то из донесений. – А. Р.] говорил о том, что на Преображенском кладбище хоронят расстрелянных?
Ответ: Или в конце Октября или в начале Октября, точно не помню, когда провозили фургоны с безродными, мы с невесткой Марией Васильевной сказали отцу Алексею, что «вон фургоны везут», а отец Алексей ответил, что «это не редкость, что везут, тут и расстрелянных хоронят».
Вопрос: А вы что на это ему сказали?
Ответ: А мы ему сказали, что мы в газетах читали, что расстреливают, наверное их и хоронят. И отец Алексей ушел.
Вопрос: Кроме вас с невесткой кто еще присутствовал при вашем разговоре с отцом Алексеем?
Ответ: Никого!
Вопрос: Скажите, точно вы помните, что вам говорил о. Алексей о том, что на кладбище хоронят расстрелянных?
Ответ: Помню.
Вопрос: Ваша невестка может подтвердить этот случай?
Ответ: Может.
Вопрос: Кому еще из прихожан говорил о. Алексей о том, что на кладбище хоронят расстрелянных?
Ответ: Не слыхала.
Вопрос: Где в данное время находится ваша невестка Мария Васильевна?
Ответ: Невестка уехала 18 ноября в деревню к матери в Ярослав­скую губ. адреса не знаю. Уехала она с мужем месяца на полтора.
Вопрос: Что вы можете добавить к вашим показаниям?
Ответ: Больше добавить к моим показаниям ничего не могу.
Записано с моих слов правильно и мне прочитано. А. Николаева.
Из протокола допроса свидетеля М. И. Куликовой, домохозяйки
Вопрос: Живы ли Ваши родители, если умерли, то где и когда?
Ответ: Когда отец умер я не знаю. Мать умерла в Л-де в 1917 году.
Вопрос: Где Ваша мать похоронена?
Ответ: Мать похоронена на Преображенском кладбище.
Вопрос: Как часто Вы посещаете могилу вашей матери?
Ответ: Могилу посещаю редко. На кладбище не была года четыре.
Вопрос: Когда вы были на кладбище последний раз?
Ответ: Последний раз я была на Преображенском кладбище месяца два тому назад.
Вопрос: С кем вы были последний раз на кладбище?
Ответ: Последний раз я была на кладбище со своим мужем В. А. Ку­ликовым и сестрою П. И. Тихомировой.
Вопрос: По приезде на кладбище вы намерены были поминать умершую мать, с каким священником Вы договаривались об этом?
Ответ: Мы не думали поминать мать, но случайно встретили священника и предложили ему отслужить панихиду.
Вопрос: Что вам ответил священник на вашу просьбу?
Ответ: Священник ответил: «на братскую могилу не пойду».
Вопрос: Что вы ему на это сказали?
Ответ: Мы ему сказали, что идем не на братскую могилу, а на могилу матери, умершей в 1917 году. И священник пошел за нами.
Вопрос: Не интересовались-ли вы о какой братской могиле говорил священник?
Ответ: Мы ничего у священника не спрашивали.
Вопрос: Скажите как зовут священника и как его фамилия?
Ответ: Не знаю. Видели мы его первый раз.
Вопрос: Можете его обрисовать внешность?
Ответ: Затрудняюсь, т. к. не обратила внимания, но припоминаю, что он уже старый, тучный, темный, среднего роста.
Вопрос: Отслужив панихиду куда вы пошли и не было-ли у вас разговора, не относящегося к памяти матери?
Ответ: Отслужив панихиду мы пошли к выходу. При входе на кладбище, моя сестра спросила у женщины торгующей венками, хоронят ли теперь кого-нибудь на кладбище. На это женщина ответила – много хоронят по ночам. Муж мой спросил эту женщину, почему же по ночам – женщина ответила расстрелянных возят. На вопрос моей сестры кого-же – женщина ответила, что она не знает кого, т. к. и могильщики не знают, потому что кто привозит расстрелянных, те сами могилы роют и немного зарывают, а могильщики после этого окончательно зарывают могилы.
Вопрос: Не знаете-ли вы, как зовут женщину, торгующую венками при входе на Преображенское кладбище?
Ответ: Не знаем, т. к. в первый раз ее видели.
Вопрос: Опишите внешность этой женщины.
Ответ: Женщина не высокого роста, пожилая, интиллигентного вида, одета в пальто, серую вязаную шапочку и по верх головной платок. Мы решили, что это жена или сестра священника.
Вопрос: Могли бы вы узнать эту женщину при встрече?
Ответ: Признала-бы.
Вопрос: Скажите о чем вы еще разговаривали с этой женщиной?
Ответ: Больше ни о чем мы не говорили, т. к. спешили на поезд, который уже подходил к платформе ст. Обухово.
Вопрос: Что вы еще можете добавить?
Ответ: Добавить к показаниям ничего немогу.
Записано с моих слов правильно и мне прочитано. М. Куликова.
Подписка
Я нижеподписавшаяся гр-ка Куликова М. И., прожив. по ул. Жуковского д. № 41 кв. 23 даю настоящую подписку в том, что обязуюсь никому не разглашать разговор с сотрудником УНКВД ЛО т. Василье­вым относительно посещения моего Преображенского кладбища. По первому приглашению т. Васильева обязуюсь явиться в УНКВД ЛО.
М. Куликова. 29.XI.37 г.
Из протокола допроса свидетеля В. А. Куликова, кухонного рабочего Октябрьской гостиницы
Вопрос: Где находятся ваши родители? Если умерли, то когда и где?
Ответ: Родители умерли в провинции, когда я не помню.
Вопрос: Когда и где вы поженились?
Ответ: Женился я в Тверской губ. в г. Старица, в 1900 году.
Вопрос: Где находятся родители вашей жены? Если умерли, то где и когда?
Ответ: Родители моей жены умерли. Отец когда умер я не знаю, а мать жены умерла в 1917 г. в Ленинграде.
Вопрос: Где похоронена мать вашей жены?
Ответ: Мать моей жены похоронена на Преображенском кладбище.
Вопрос: Как часто вы посещаете могилу матери вашей жены?
Ответ: С 1917 года, со дня похорон я на кладбище не был, до начала Октября м-ца этого года, примерно 9 или 14 [числа].
Вопрос: С кем вы были на Преображенском кладбище в Октябре м-це этого [года]?
Ответ: Я был на кладбище с женою – М. И. Куликовой, свояченицей – П. И. Тихомировой и двумя внучатами: одному 5 лет и второму 7.
Вопрос: Что вы делали на кладбище?
Ответ: Придя на кладбище мы встретили священника высокого рос­та, полного и пожилого с проседью, борода клинышком, и просили (свояченица) отслужить панихиду.
Вопрос: Что ответил на это священник?
Ответ: Священник ответил: «на братскую могилу не пойду», дальше спросил а в каком году похоронен человек?! Свояченица отвечала что в 1917 году. После этого священник пошел с нами на могилу, где отслужил панихиду.
Вопрос: Какие разговоры велись между вами и священником?
Ответ: Никаких разговоров со священником не было.
Вопрос: Не было-ли у вас разговоров с кем-нибудь при выходе из кладбища?
Ответ: При выходе из кладбища мы увидели женщину старушку – торгующую венками, которая на вопрос свояченицы, хоронят еще здесь кого-нибудь или нет, ответила: «хоронят каждую ночь».
Вопрос: Что вы спросили после этого у старушки?
Ответ: Я спросил: как же так хоронят по ночам и кого же? На это мне старушка ответила: «привозят каждую ночь расстрелянных заклю­ченных, которых могильщики зарывают в ямы».
Вопрос: Какие разговоры еще были между вами и старушкой?
Ответ: Больше разговоров между нами не было, т. к. я сказал женщинам, что бы они не трепались. В это время подходил к ст. Обухово поезд на который мы торопились.
Вопрос: Не имели-ли вы с кем-нибудь разговора о том, что вам рассказала на кладбище старушка?
Ответ: Ни с кем я разговоров об этом не вел.
Вопрос: Что вы еще можете дополнить к вашим показаниям?
Ответ: Больше дополнить ничего не могу.
Записано с моих слов правильно и мне прочитано. Куликов.
[Опознание Николаевой]
Вопрос: Скажите узнали-бы вы при встрече старушку которая вам рассказала о том, что на кладбище привозят расстрелянных?
Ответ: Могу.
В представленной мне гр-ке Николаевой Ал[ександре] я узнаю ту старушку которую видел на Преображенском кладбище и которая рассказывала нам о том, что на кладбище привозят расстрелянных заключенных.
Куликов.

ДЕЛО СВЯЩЕННИКА ЧУЖБОВСКОГО
(обзор подготовил А. Разумов)
Отца Алексея арестовали в ночь на 4 декабря и доставили во вну­треннюю тюрьму УНКВД ЛО.
(Постановление об избрании меры пресечения и предъявления обвинения составлено в 4-м (секретно-политическом) отделе УНКВД ЛО – специалистами по борьбе с «церковной контрреволюцией»: опер­уполномоченным 11-го отделения сержантом госбезопасности Миничевым, начальником отделения лейтенантом госбезопасности Поляковым и начальником отдела капитаном госбезопасности Карповым. 3 декабря постановление утвердил зам. нач. УНКВД ЛО Шапиро, в тот же день арест был санкционирован Военной прокуратурой ЛВО.








Арестовали его по обвинению в шпионаже. Судя по справке, подшитой к делу цветочницы Николаевой, Чужбовский был «намечен к арес­ту по делу польской шпионской организации церковников». Но не случайно в деле Николаевой оказалась эта справка, а в деле Чужбовского – выдержка из протокола допроса Николаевой от 4 декабря.
Скоропалительный арест Чужбовского был связан с делом о Преображенском кладбище. Первые же, после анкетных, вопросы следователей – о разговорах про тайные захоронения на кладбище (протокол датирован 8 декабря). 14 декабря Чужбовскому предъявили официальное обвинение в шпионаже. А в «признательном» протоколе допроса от 17 декабря идет речь – не о шпионаже, нет – об «антигосударственной преступной деятель­ности». Согласно небогатой фантазии следователей секретно-политического отдела, Чужбовский будто бы показывает: «…я завербовал в созданную мною на кладбище антисоветскую группу священника Надежина [не арестовывался. – А. Р.] и продавщицу цветов Николаеву Александру. Я – Чужбовский, Надежин и Николаева систематически среди местного населения и прихожан вели контрреволюционную агитацию и пропаганду. Мы восхваляли фашизм и его мощь с целью посеять неверие в наши силы и создать панику на случай войны».
21 декабря к делу Чужбовского механически присоединили дела его знакомцев – о. Михаила Аннинского, о. Ивана Александрова и о. Алексея Васильева. Получилась небольшая «контрреволюционная организация церковников». Шпионить не шпионили, но «неоднократно участвовали на антисоветских сборищах, на которых подвергали контрреволюционной критике мероприятия ВКП(б) и Сов. власти […] критиковали новую конституцию и вели работу, направленную к срыву выборов в Верховный Совет СССР».
Обвинительное заключение подписали те же специалисты: Миничев, Поляков и Карпов.
Особая тройка УНКВД ЛО 25 декабря вынесла свое решение – всех участников организации расстрелять. Сама организация упоминается в более внушительном виде – как «контрреволюционная повстанческая» во главе со священником Федором Боголюбовым (уже расстрелян – 14 декабря).
Акты о расстреле Чужбовского, Аннинского, Александрова и Васильева датированы 28 декабря 1937 г.
В 1958 г. дочь о. Михаила Аннинского пыталась добиться реабилитации отца. Следователь Аржанков проверил все дела, связанные так или иначе с групповым делом Чужбовского, в частности, дело Николаевой. Допросил свидетеля – Владимира Ивановича Миничева, заведующего отделом кадров театра им. Кирова (полковника госбезопасности в отставке, бывшего оперуполномоченного 11-го отделения 4-го отдела УНКВД ЛО). И нашел, что дело вместе с материалами дополнительной проверки надлежит «направить прокурору Ленинграда для постановки вопроса об оставлении решения Особой тройки УНКВД ЛО от 25 декабря 1937 г. в силе». Решающее значение для такого заключения имели показания Миничева. «…Миничев, который вел дело Чужбовского и остальных обвиняемых, из-за давности времени не мог вспомнить, на основании каких материалов были арестованы обвиняемые и как проходило следствие по делу. Одновременно Миничев отметил, что он возглавлял следствие по делам на лиц религиозного культа, которые арестовывались только при наличии оперативных и следственных материалов, и следствие по делам этой категории лиц велось хотя и упрощенным методом, но без нарушения норм соцзаконности».
Данных о «нарушении соцзаконности» самим Миничевым нет. Его не привлекали к ответственности ни в 1939 г., ни позднее. Зато имеется достаточно сведений о методах организации следствия его непо­сред­ственными начальниками.
Начальник 11-го отделения лейтенант ГБ Дмитрий Алексеевич Поляков был арестован 28 мая 1938 г. Ему инкриминировалась «передача оружия террористу по фамилии Ларочкин, готовившему терракт над сек­ретарем ЦК ВКП(б) Ждановым; фальсификация следственных документов и сожительство с секретными сотрудницами». Поляков участвовал в подлоге по оперативным разработкам и так называемым делам «Евлогиевцев» и «Двуглавого орла». По этим делам были заключены в лагеря а потом расстреляны за убеждения, за веру – Екатерина Каульбарс, востоковед М. Н. Соколов, профессор Духовной академии И. А. Карабинов (см. о них в 5-м томе «Ленинградского мартиролога» на с. 87, 174, 86; ил. 33), епископ Валериан Рудич, священник Георгий Сербаринов и многие другие, кого мы помянем в следующих томах «Ленинградского мартиролога».
Особую подлость Поляков совершил, организовав дело «контр­революционной молодежной террористической группы» электромонтера Е. К. Ларочкина. Поляков «в 1936 г. через секретных сотрудников Управления НКВД Ленинградской области продал Ларочкину, находившемуся в нетрезвом состоянии, револьвер системы «наган». На следующий день Ларочкин был арестован, а затем в результате этой провокации и фальсификации дела вместе с другими осужден». По делу Ларочкина осужден а потом расстрелян в лагере Н. Н. Реданский (см. о нем в 5-м томе «Ленинградского мартиролога» на с. 159). Военный трибунал войск НКВД в ЛВО 11 ноября 1939 г. осудил Дмитрия Алексеевича Полякова по ст. ст. 17, 193-б УК РСФСР к высшей мере наказания. Он расстрелян в Ленинграде 23 июня 1940 г. Дважды – в 1967 и 1988 годах – прокуратура отказала в пересмотре его дела и его реабилитации.
Был бы расстрелян и капитан госбезопасности Карпов. Если бы его не увели из-под следствия на повышение в Москву. Сегодня о Карпове можно собирать библиографию. Не раз и мы его упоминали в томах «Ленинградского мартиролога». «Снова о Карпове будете писать?», – спрашивают меня иногда читатели. Да, снова. Садистов можно бы и пожалеть, и простить – лишний раз не припоминать им злые дела. Но есть несколько «но». Почти никто из них не понес наказания, во всяком случае, наказания за настоящие, а не выдуманные преступления. Никто, кажется, и не объявился, не признался: мол, простите, люди добрые, виноват. Нет, каждый оправдал вину свою временем, условиями, приказом… Главные, набольшие организаторы террора покоятся на Красной площади, и всем хорошо известны их биографии. А вот злодеи помельче – называть или не называть их имена? Мы называем. Подробнее о жизненном пути Карпова см. в комментарии к делу игумении Зосимы (Екатерины Реокатовны Рыбаковой) и насельниц Горицкого монастыря (с. 584–586 5-го тома «Ленинградского мартиролога»).

Отца Алексея Чужбовского реабилитировали 7 июня 1989 г. И только потому, что он «подпадает под действие» ст. I Указа Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 г. «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30–40-х и начала 50-х гг.».
Биографические справки о священниках Александрове, Аннинском, Боголюбове, Васильеве и Чужбовском см. в 4-м томе «Ленинградского мартиролога» (с. 15, 25, 53, 74–75, 525), в «Санкт-Петербургском мартирологе» (СПб., 2002) и Синодике Санкт-Петербургской епархии (СПб., 2002). О судьбе Чужбовского рассказано и в кн. «Исторические кладбища Петербурга» (СПб., 1993).
Ниже приведен наиболее важный документ из дела Чужбовского.
Протокол допроса,
произведенного сотрудником НКВД лейтенантом ГБ – Новиковым
от 8 декабря 1937 г.
обвиняемый Чужбовский Алексей Андреевич
/Дополнительно/.

Вопрос: Назовите ваших знакомых по Преображенскому кладбищу?
Ответ: На Преображенском кладбище я знаю следующих лиц:
1. Зав. кладбища – Ланцов
2. могильщики: Павел
3.               Степан Андреевич
4. сторожа: Федоров Михаил, б[ывший] Царев
5.               Шабанова Евдокия
6. продавщицу цветов: Николаева Александра Петровна
и всех других служащих кладбища, имен которых не помню.
Вопрос: Скажите, кто из лиц бывающих на Преображенском кладбище говорил, что на Преображенском кладбище хоронят [вымарано:арестованных. – А. Р.] расстрелянных?
Ответ: Среди служащих Преображенского кладбища несколько лет идут разговоры, что на кладбище хоронят расстрелянных органами НКВД. Об этом систематически говорят все перечисленные мною служащие кладбища. Мне неоднократно в 1937 г. приходилось слышать, что могильщики (кто именно не помню) говорили между собой, сегодня привезут расстрелянных, сегодня будем работать там. Более подробных разговоров на эту тему не было. Лично я так же считал, что на кладбище хоронят расстрелянных и высказывал это мнение вслух.
Вопрос: Кому вы лично говорили?
Ответ: Кому говорил я не помню.
Вопрос: Следствию известно, что вы говорили об этом гр-ке Николаевой А. П.?
Ответ: Разговоры с Николаевой я не помню, но и не отрицаю. Однако говорить ей, что на Преображенском кладбище хоронят расстрелянных не было необходимости, т. к. ей об этом известно, также как и мне.
Протокол с моих слов записан правильно и мною прочтен.
К сему пр[отоиерей] А. Чужбовский.