Рассылка обновлений по Email

четверг, 2 октября 2014 г.

В. И. Кильдюшевский, Н. Е. Петрова Обнаружение захоронений жертв красного террора в Петропавловской крепости. Итоги сезонов 2009–2011 годов

В. И. Кильдюшевский, Н. Е. Петрова
Обнаружение захоронений жертв красного террора в Петропавловской крепости. Итоги сезонов 2009–2011 годов

Опубликовано:
В.И. Кильдюшевский, Н.Е. Петрова. Обнаружение захоронений жертв красного террора в Петропавловской крепости. Итоги сезонов 2009-2011 гг./ В сб.:"Труды государственного музея истории Санкт-Петербурга", вып. 21// СПб, - 2011, - с.109-137 

Летом 2010 года в Петропавловской крепости начались планомерные археологические работы по поиску захоронений жертв красного террора 1918–1919 годов. Поводом к началу исследований послужила находка у крепостной стены человеческих останков с признаками насильственной смерти.
Впервые погребенные были обнаружены на Заячьем острове в 1988 году при прокладке коммуникационной траншеи у левого фаса Головкина бастиона (ил. 1). Судебные эксперты пришли к выводу, что останки пролежали в земле около 100 лет и принадлежали четырем мужчинам в возрасте 50–60 лет1.
В 2007 году при аналогичных обстоятельствах между Кронверкской протокой и стеной Головкина бастиона было обнаружено еще одно захоронение. По заключению судебно- медицинской экспертизы в нем находились останки двух мужчин 20–30 лет с пулевыми повреждениями черепа и грудной клетки2. В процессе извлечения останков археологи участия не принимали. Спустя полгода силами поискового отряда «Ингрия» исторического факультета СПбГУ (руководитель — Е. В. Ильин) проводилось исследование места захоронения. Были найдены фрагменты военного обмундирования образца 1907–1916 годов: шинели, офицерского кителя, брюк, сапог, поясных и портупейных ремней; а также тонкие белые перчатки, гильзы от винтовки3.
Проведенный анализ останков и найденных предметов позволил еще в 2007 году высказать предположение, что обнаруженные в Петропавловской крепости захоронения относятся ко времени революционных событий 1917–1920 годов4.
После Октябрьского восстания 1917 года Петропавловская крепость стала местом массового заключения. В ночь с 25 на 26 октября в тюрьму Трубецкого бастиона были доставлены министры Временного правительства. В этой тюрьме, с декабря 1917 года ставшей тюрьмой ВЧК5, содержались члены оппозиционных партий, депутаты Учредительного собрания, офицеры, чиновники, представители интеллигенции и духовенства. К лету 1918 года общее число заключенных в Петропавловской крепости составляло 500–600 человек6.
5 сентября 1918 года, после убийства председателя Петроградской ЧК М. С. Урицкого и покушения на В. И. Ленина, советским правительством был принят Декрет о красном терроре7, стала массово применяться смертная казнь. Известно, что только в первые дни сентября 1918 года в Петрограде было расстреляно 512 контрреволюционеров из ранее арестованных заложников8.
В течение августа-сентября 1918 года Петроградской ЧК были арестованы 6229 человек и к октябрю 1918 года общее количество жертв террора в Петрограде достигло 800 человек9.
По воспоминаниям современников, одним из мест расстрелов была Петропавловская крепость. Существует комплекс мемуарных свидетельств, в том числе воспоминания узников тюрьмы Трубецкого бастиона конца 1917–1918 годов А. И. Калпашникова10, А. Д. Зиновьева11, Ю. Д. Безсонова12, а также члена районной Тройки по проведению красного террора в Петрограде И. М. Ляпина13, которые подтверждают версию о расстрелах и захоронениях казненных на территории Петропавловской крепости. В частности, И. М. Ляпин называет Трубецкой бастион «ликвидационным» и утверждает, что камеры «были заполнены теми, кто должен быть расстрелян».
Расстрелы заложников продолжались и после того, как постановление VI Всероссийского съезда советов в ноябре 1918 года официально положило конец красному террору. Вечером 29 января 1919 года великие князья Николай и Георгий Михайловичи, Дмитрий Константинович и Павел Александрович были доставлены в тюрьму Трубецкого бастиона Петропавловской крепости. «Тюремный служитель рассказывал впоследствии доктору Мальцеву, лечившему Павла Александровича, как в три часа ночи солдаты Благовидов и Соловьев вывели по пояс обнаженных узников на улицу, провели их на территорию Монетного двора, где у крепостной стены напротив собора была вырыта братская могила, в которой уже лежали быстро остывающие на морозе тела только что расстрелянных людей. Здесь и свершилось злодеяние», — писала в своих воспоминаниях О. В. Палей, супруга Павла Александровича14.
С середины XIX века территория берега Кронверкской пролива между Головкиным и Зотовым бастионами находилась в ведении Монетного двора (ил. 1). На огороженном со стороны Кронверкского пролива участке находилось множество кирпичных и деревянных строений хозяйственного назначения (в 1960-х годах в ходе реставрационных работ все эти сооружения были снесены). Вход посторонним лицам на эту территорию был запрещен.
Упоминание О. В. Палей территории Монетного двора как места расстрела великих князей позволило сделать предположение, что расстрелы и захоронения казненных узников проходили именно в этой части Заячьего острова, за крепостной оградой, в пределах закрытой для посторонних глаз территории.
Осенью 2009 года здесь начались строительные работы. Поскольку не исключалась вероятность обнаружения новых захоронений, Государственным музеем истории Санкт-Петербурга было принято решение об обязательном археологическом мониторинге работ сотрудниками ИИМК РАН.
20 декабря 2009 года при прокладке дренажной траншеи у стены Головкина бастиона, на глубине 1,2–1,3 м от современной поверхности были обнаружены человеческие кости. При дальнейшем осмотре стало ясно, что в этом месте находится коллективное захоронение (могила № 1).
Строительные работы на участке были остановлены. Над местом раскопа подрядная организация установила шатер, а службы музея оперативно подвели освещение и подключили тепловые пушки.
Работы велись круглосуточно. Поспешность была вызвана не только приближающимися каникулами, но и активным интересом «черных археологов», чье внимание привлекли многочисленные видеосюжеты и публикации в СМИ.
После снятия верхнего слоя засыпки, на глубине 1,3 м от современной поверхности появились плохо читаемые в угольном слое контуры могильной ямы размером 1,8 х 2,3 м. В неглубокой могиле находились останки 16 человек. Костяки лежали в два слоя, друг на друге, в разных позах.(ил. 2) Многие черепа имели пулевые повреждения. (ил. 3). Среди костей обнаружены гильзы и пули от трехлинейной винтовки, револьвера системы Нагана и пистолета Кольта. По заключению судебно-медицинской экспертизы, в числе погребенных была одна женщина и инвалид без ноги15.
Во время расчистки захоронения было найдено много фрагментов одежды. Удалось собрать и зафиксировать ткани по каждому погребенному, хотя казненные были просто сброшены в могилу, а ткани плохо сохранились.
В идентификации одежды большую помощь оказал специалист по военному костюму, д.и.н., доцент СПбГУТД А. В. Аранович. По его мнению, среди одежды преобладают фрагменты военного обмундирования, использовавшегося в русской армии в 1907–1917 годах16. В могиле находилась и гражданская одежда  — хорошо сохранившиеся брюки из ткани в полоску, матерчатый пояс с железной пряжкой от брюк, пряжка от подтяжек, фрагмент вязаного свитера. Эксперт выделил и предметы женского туалета: часть корсета, фрагмент платья, обрывки фетровой шляпки с шелковой вуалью, две железные шпильки с остатками волос и английскую булавку.
В захоронении найдены фрагменты фуражки, на околыше которой прикреплен бронзовый знак железнодорожного служащего: скрещенные молоток и разводной ключ. Среди пуговиц, обнаруженных при расчистке, большая часть относится к нижнему белью. В основном это пуговицы из перламутра, пластмассы, прессованной кожи.
В могиле практически полностью отсутствует верхняя одежда и обувь, за исключением нескольких фрагментов сукна от шинели или пальто. Вероятно, перед расстрелом верхняя одежда и обувь были изъяты. Наличие в захоронении фрагментов вязаных изделий (свитера, носков?) дает основание отнести время расстрела к холодному осеннему или зимнему периоду.
Кроме одежды, в могиле обнаружен и целый ряд вещей, который позволяет судить об имущественном и социальном статусе погребенных. Так, у одного из погребенных обнаружен серебряный медальон с несохранившимся изображением (возможно, образом Богоматери). Образок висел на золотой цепочке, к которой крепился небольшой кулон с зеленым прозрачным камнем. В могиле были найдены золотая запонка с прозрачным бесцветным камнем, золотой нательный крест с гравировкой, без ушка, обмотанный золотой цепочкой.
Среди находок интерес представляет серебряная цепочка с двумя серебряными жетонами: на одном изображен св. Николай, на втором — св. Андрея Первозванный, на обороте надпись «Благословение церкви линейного корабля “Андрей Первозванный”».(ил. 4)
Подобные жетоны получили члены экипажа корабля при его освящении в 1912 году: золотой жетон был вручен командиру, серебряные — старшим офицерам, медные жетоны выдавались нижним чинам команды17.
На одном из черепов была обнаружена наиболее ценная находка (ил. 5 ). К золотой цепочке были прикреплены предметы личного благочестия, изготовленные из золота: крестик, медальон с изображением св. Николая, два эмалевых образка (Богоматери с младенцем и св. Георгия), паломнический жетон с изображением св. Христофора и латинской надписью. Такие жетоны были распространены на Балканах и в Австро-Венгрии18. Кроме перечисленных предметов, при расчистке могилы найдены также бронзовые запонки с перламутровыми вставками, явно принадлежавшие людям с небольшим достатком.
На основании результатов исследования могилы № 1 можно сделать некоторые выводы.
Могила была выкопана в 18 м к юго-западу от левого фаса бастиона Головкина. Учитывая тот факт, что в 1960–1970-е годы на этой территории проводились работы по благоустройству и была осуществлена подсыпка, глубина могилы в момент захоронения не превышала 1,2 м. Тела расстрелянных были сброшены в могилу в два слоя. Отсутствие в могиле верхней одежды, обуви свидетельствует о том, что перед расстрелом люди были раздеты. Судя по незначительному количеству пуль и гильз, расстрел производился в другом месте, а в могиле были сделаны лишь контрольные выстрелы.
Отсутствие личных вещей и предметов личного благочестия у большинства погибших свидетельствует о том, что перед расстрелом они были обысканы. Вероятно, некоторые из них были ограблены уже после смерти. Обрывки серебряной и золотой цепочек, найденные в могиле, являются косвенными подтверждением этой версии.
В то же время наличие в могиле целого ряда дорогих золотых вещей говорит о довольно высоком статусе по крайней мере некоторых погребенных. Об этом свидетельствует и большое число золотых коронок в ряде черепов.
Находка у одного из погребенных серебряного жетона с изображением св. Андрея Первозванного позволило предположить, что погибший служил офицером на линейном корабле «Андрей Первозванный» в 1912 году19.
Обнаружение и исследование в декабре 2009 года массового захоронения жертв красного террора вызвало в Петербурге большой общественный резонанс. Дирекцией ГМИ СПб была организована Межведомственная рабочая группа по археологическому изучению Заячьего острова и проведению поисковых работ. В ее состав вошли сотрудники ГМИ СПб, ИИМК РАН, Государственного Эрмитажа, Бюро судебно-медицинской экспертизы Ленинградской области, НИЦ «Мемориал», а также специалисты других учреждений, была составлена программа проведения поисковых работ. По инициативе Межведомственной группы в июне-июле 2010 года начался поиск захоронений жертв красного террора на Заячьем острове.
На участке площадью свыше 1200 кв.м., ограниченном асфальтовой дорогой и стеной левого фаса Головкина бастиона, были проведены археологические поисковые работы.(ил. 6)
Сначала с помощью экскаватора на глубину 0,8–0,9 м был снят поздний мешаный слой20, состоящий из современных подсыпок. Эти слои отложились на берегу Кронверкского пролива в 1960-х годах в результате работ по благоустройству.
После снятия балласта, по площади раскопа проводилась зачистка до глубины 1,1–1,2 м от уровня дневной поверхности для выявления могильных пятен. При необходимости закладывались траншеи шириной 0,8–1,0 м и глубиной 40–50 см.
В результате этих работ было обнаружено еще 6 могил, в которых было захоронено свыше 90 человек. Таким образом, всего в ходе работ 2009–2010 годов было найдено 7 могил.(ил. 1)
Все захоронения можно разделить на две группы:
1 группа — три ямы (могилы № 2, 3, 7), в которых были перезахоронены кости, обнаруженные на этой территории еще в 1920-е годы во время земляных работ.
Как правило, это небольшие ямы неправильной формы, куда были сброшены останки людей, фрагменты одежды и обуви. Судя по характеру заполнения ям, перезахоронение могло произойти через 6–8 лет, когда окончательно разложились мягкие ткани и сухожилия.
Очевидно, кости перезахоронили после того, как участок Заячьего острова, находившийся в ведении Монетного двора, после 1926 года был передан военному ведомству. Дата подтверждается и характером находок, обнаруженных в засыпке (фрагменты битой фаянсовой и фарфоровой посуды конца 1920-х годов).
Отметим, что в этих могилах полностью отсутствуют личные вещи погребенных: в первую очередь, крестики, образки, золотые зубные коронки, которые были найдены в остальных. Все они были изъяты, вероятно, при перезахоронении.

Вторая группа — могилы, в которых были захоронены расстрелянные. Ямы вырыты на глубину 1,5–1,8 м в слое многочисленных подсыпок территории XVIIIXX веков (могилы № 1, 4, 5, 6). Глубина могильных ям зависела как от количества погребенных, так и от времени года.
Могила № 4
Обнаружена в северо-восточной части раскопа, в 30–35 м от стены Головкина бастиона. Могильная яма прямоугольной формы (2,5–2,6 х 1,6 м) сверху была перекрыта помойкой с большим количеством битой глиняной, фарфоровой, фаянсовой посуды, стеклянными аптечными пузырьками конца 1920-х – начала 1930-х годов.
Ниже, практически на костях, лежали рогожные мешки, веревки, слой навоза. Подобные мешки извозчики, когда ездили по городу, привязывали под хвост лошади — чтобы не пачкать улицы конским навозом.
При расчистке костей выявлено, что останки были полностью перекопаны. Не сохранилось практически ни одного скелета в анатомическом порядке.
Лишь в нижней части могилы, на дне, лежали отдельные части скелетов в относительно не потревоженном виде. Находок в самой могиле почти нет. Сохранились немногочисленные фрагменты тканей, в том числе от мужских брюк, головка кожаной туфли или ботинка (вероятно, женского или детского). На многих черепах — пулевые отверстия, следы сильных ударов.
В одном из черепов найдены зубные протезы и протертая золотая коронка.
Согласно данным антропологического анализа, в могиле находились останки 10–16 человек, в основном — мужчин от 25 до 55 лет и старше.

Могила № 5
Обнаружена в 4–5 метрах от стены Головкина бастиона. (ил. 1) Именно в этом месте в 1988 году при прокладке кабеля были найдены останки четырех мужчин.
Могильная яма 2,6 х 1,6–1,7 м, прямоугольной формы, выявлена на глубине около 1 м. В края ямы были впущены фундаментные столбы из известняковых плит на растворе, размером не менее 1 х 1 м и высотой 0,5 м.
На плане 1932 года на этом месте расположен длинный сарай, ориентированный по оси север-юг. Скорее всего, он был сооружен после 1926 года, когда эта территория была передана военным. На планах начала ХХ века это сооружение отсутствует.
Вероятно, при строительстве сарая могилу перекопали в первый раз. Кости и черепа были переложены, частично они уходили под фундаментные столбы. Второй раз могилу потревожили при прокладке кабеля в 1988 году, о чем свидетельствует находка в засыпке трехкопеечной монеты 1971 года и пробки от винной бутылки.
В связи с тем, что могила была дважды перекопана, кости находились в перемешанном состоянии. Лишь на дне обнаружено сочленение ноги погребенного с остатками брюк (в карманах брюк найдена серебряная ложка). Судя по количеству берцовых костей, в могиле было захоронено не менее 21 человека. По антропологическим данным возраст погребенных — 35–60 лет. Практически все погребенные — мужчины, и лишь один костяк (тазовые кости) — предположительно женский (35–40 лет). Значительная часть черепов имела пулевые отверстия или следы сильных ударов.
При расчистке захоронения обнаружено значительное количество находок, прежде всего, фрагменты одежды и обуви. Отметим, что на подошвах некоторых ботинок сохранился толстый слой глинистой почвы, что свидетельствует о том, что расстрел был произведен поздней осенью. Косвенно об этом говорит и глубина могильной ямы — не менее 1,6–1,8 м. В зимнее время выкопать такую яму довольно сложно.
В заполнении могильной ямы найдены фрагменты четырех фетровых шляп, серого и черного цвета, с шелковой подкладкой; пряжки от подтяжек, брючных поясов, пуговицы из бронзы, кости, кожи, перламутра; железные одежные заклепки.
В могиле найдены стекла не менее чем от четырех пенсне со следами позолоты. (ил. 7) Среди них имеются стекла с затемнением, предназначенные для человека с больными глазами. Найдены также кожаные футляры для пенсне, кошельки, портмоне. Среди одежды имеются также детали офицерских кителей, в том числе и морских, фрагменты солдатской шинели и френча21. В засыпке могилы обнаружены простые и химические карандаши, костяной предмет, напоминающий перьевую ручку.
Несмотря на то, что могилу перекапывали дважды, и часть предметов из драгоценных металлов, несомненно, была изъята, в ее заполнении был обнаружен ряд ценных находок. Прежде всего, это три золотые запонки, две из них со вставками из камней.( ил. 8) На одном из камней (возможно, нефрите) выгравировано изображение скарабея. Третья находка — массивная запонка-зажим диаметром 2 см. Найдено также несколько серебряных образков, золотой крест с Распятием на лицевой стороне (видимо, сделанным из перламутра) и надписью на обороте «Спаси и сохрани». В могиле обнаружены два зубных протеза, зуб с золотыми пломбами. Все эти находки сконцентрированы в нижней части могилы и не были обнаружены грабителями.
В заполнении найдены также пули, гильзы. Отметим, что большинство гильз происходят от винтовки Бердана, снятой с вооружения к началу Первой мировой войны. Гильзы имеют целый капсюль, т. е. патроны были разряжены с целью получения пороха. Не исключено, что порох использовался для разжигания костров.
Антропологический анализ костных останков выявил следующую картину. В могиле были похоронены не менее 21 человека (видимо, 20 мужчин и одна женщина), в возрасте 35–60 лет и старше.
Возраст погребенных, одежда, характер находок, позволили предположить, что в могиле похоронены заложники: представители интеллигенции, аристократии, высшего офицерства, чиновники. Все они расстреляны, по нашему мнению, в первые дни красного террора — в сентябре-октябре 1918 года. Это лишь небольшая часть из тех 800 человек, расстрелянных Петроградской ЧК в этот период.

Могила № 6
Обнаружена в юго-западной части раскопа, в 8 м к северу от могилы № 5. (ил. 1, 9)
Могильное пятно 2,7 х 2,1–2,3 м выявлено на глубине немногим более 1 м от современной дневной поверхности. Так как могильная яма уходила под пешеходную дорожку, то было принято решение, с согласия дирекции ГМИ СПб, разобрать часть мощения дорожки. Яма выкопана в мешаном грунте с большой примесью кирпичного щебня и известкового раствора, с прослойками древесного угля — отходами деятельности Монетного двора. В заполнении ямы обнаружены остатки бревен и досок, попавших в могилу при ее засыпке.
На глубине 1,2–1,3 м выявлены человеческие останки. Погребенные были сброшены в яму в два яруса, перекрывая друг друга. Это значительно затрудняло работы по расчистке и разборке костяков, а также соотнесение тех или иных находок с конкретным погребенным.
Могила оказалось неграбленой, поэтому обнаружено большое количество одежды, обуви (армейские сапоги, флотские и гражданские ботинки), личных вещей. Это позволило нам определить с той или иной степенью достоверности статус и воинскую принадлежность большинства погребенных.
Большая часть погребенных являлась офицерами или юнкерами. В захоронении преобладали остатки форменной одежды. Найдено несколько кожаных ремней с бронзовыми пряжками, сапоги, фрагменты шинелей и офицерских кителей с орлеными пуговицами, офицерские шаровары, обрывок борта кителя с бронзовым петлевидным крючком у ворота. Среди истлевших фрагментов английского сукна найден бронзовый знак выпускника медицинской школы. В верхней части заполнения могилы обнаружен солдатский погон защитного цвета с остатком буквы «П», нанесенной желтой краской. По мнению экспертов, это погон солдата из обслуги Павловского юнкерского училища22.
Судя по остаткам бушлатов, черных суконных брюк-клеш, пуговицам с изображением якоря, ремню с бронзовой пряжкой, на которой вытеснены двуглавый орел и якорь, матросским ботинкам, в могиле захоронены два-три матроса. Найдены две бескозырки с лентами: на одной плохо сохранившейся ленте читалась надпись «минная школа», на второй — надпись «Деятельный». ( ил. 10)
Среди одежды найдены детали кавалерийского кителя с форменными пуговицами с изображением двуглавого орла, сапоги, обрывки кожаного ремня для крепления шпор. Антропологическое исследование выявило среди погребенных останки человека с сильно сработанным плечевым суставом. Такая сработанность могла возникнуть у кавалериста, постоянно рубившего шашкой.
Обнаружены части офицерских фуражек, обломок костяного свистка. Подобные свистки в Первую мировую войну использовались на фронте офицерами.
В отличие от могилы № 5, в этом захоронении гражданской одежды значительно меньше: брюки, пиджак с утепленной подкладкой, жилет, видимо, фрагменты пальто. Найдены также фрагменты рубашки из ткани в полоску, остатки двух фетровых шляп черного и серого цвета, обрывки вязаной ткани от свитера или носка.
К женской одежде относятся, вероятно, детали женского платья (?) с плечиками, фрагменты шелковой блузки, хорошо сохранившиеся высокие ботинки со шнуровкой.
Среди костей при расчистке найден ремень с медной пряжкой. (ил. 11) Рядом находился детский картуз, к околышу которого был прикреплен снятый с погон значок с изображением перекрещивающихся пушек. (ил. 12) Вероятно, эти вещи принадлежали подростку в возрасте 15–16 лет, учащемуся кадетского училища.
Также как и в других могилах найдены пули и гильзы от револьвера системы Нагана, пистолета «Кольт 45», трехлинейной винтовки. Значительная часть пуль сплющена от удара о твердую поверхность.
В отличие от остальных могил, обнаруженных на Заячьем острове, здесь найдено довольно много личных вещей — более десяти кожаных кошельков, несколько расчесок, карманное зеркальце, две небольшие щетки для одежды. Почти у каждого погребенного обнаружены карандаши (в основном химические), перьевые ручки. Среди находок — железный портсигар, обтянутый тканью, в котором находились бронзовая зажигалка и папиросы. В кармане одного из погребенного найдены кости воблы — распространенного продукта питания в годы Гражданской войны.
Судя по набору вещей, обилию карандашей, люди, захороненные в этой могиле, до расстрела содержались в тюрьме и имели возможность посылать записки своим родным и близким.
Наличие в могиле верхней одежды и обуви позволяет предположить, что расстрел был проведен очень быстро и неожиданно, под присмотром сотрудников ЧК, которые не позволили мародерничать. Предметов личного благочестия в этой могиле найдено совсем немного. Всего несколько серебряных медальонов-образков и три крестика.
Антропологический анализ выявил, что почти все погребенные в могиле — молодые мужчины в возрасте от 20 до 25 лет. Один костяк принадлежал молодому человеку до 18 лет, а еще один — женщине. Всего в могиле обнаружены останки 20–22 человек.
После получения первых результатов были определены направления дальнейших исследований: изучение прессы 1917–1919 годов, поиск источников в архивах и библиотеках.
В «Петроградской правде» от 20 декабря 1918 года был опубликован список расстрелянных по делу об организации, вербовавшей белогвардейцев на Мурман, — 16 человек23. В списке значилась Вера Викторовна Шульгина, владелица кафе «Goutes». В захоронении, найденном в декабре 2009 года (могила № 1), по данным экспертизы, также находились останки 16 человек, среди которых была одна женщина. Занимаясь изучением имен из расстрельного списка, ученый секретарь ГМИ СПб И. А. Карпенко выяснила, что один из казненных, Александр Николаевич Рыков, ( ил. 13) потерял ногу в результате ранения во время русско-японской войны. Дальнейшие архивные изыскания И. А. Карпенко подтвердили правильность выбранного направления поисков. Характер увечья А. Н. Рыкова совпадал с патологией найденных останков. Наличие двух совпадений, а также принадлежность к определенной социальной группе дало повод предполагать, что в исследуемой могиле захоронены люди из этого списка.
При активном участии заместителя председателя «Санкт-Петербургского Митрофаньевского союза» И. В. Попова, удалось разыскать внуков А. Н. Рыкова, ныне проживающих в Петербурге. В семье Николая Николаевича и Инги Николаевны Крыловых бережно хранили память о трагической судьбе деда.
Одной из ценных реликвий являлась записка, по семейным преданиям, переданная из тюрьмы Трубецкого бастиона ППК осенью 1918 года. Два небольших листа бумаги с текстом, написанным карандашом, хранила у себя дочь А. Н. Рыкова Ксения Александровна. К сожалению, сохранилась лишь рукописная копия записки, адресованной жене заключенного:
«Юля сижу в Петроп.[авловской] крепости камера № 67. Когда освободят не известно. Поесть не дают второй день. Прошу прислать что-нибудь поесть, если можно почаще. В какой час все равно, другим приносят и поздно вечером. Сплю на полу. Желательно получить и подушечку, полотенце и мыло. Кружку для питья и что-нибудь пить (чай, кофе, сахар) бумагу и карандаш.
Петроград
Большая Зеленина
Малого проспекта
д. 3, кв. 14
Ю.С. Рыковой»
В конце 1980-х годов родственники А. Н. Рыкова обратились в архив ФСБ с просьбой сообщить о судьбе репрессированных Рыковых и их реабилитации. В ответе сообщалось, что Александру Николаевичу Рыкову были предъявлены два обвинения в том, что он вырабатывал план оккупации англо-французскими войсками Северной области России, и участвовал в спекулятивных сделках. Ни даты вынесения приговора, ни даты приведения его в исполнение в постановлении Петроградского ЧК не указано. Сообщили также, что в соответствии с законом от 18 октября 1991 года генерал-майор А. Н. Рыков считается реабилитированным.
Через некоторое время родственникам все же удалось ознакомиться с делом А. Н. Рыкова в архиве ФСБ. Среди документов находится протокол задержания и обыска: «На основании ордера ЧК при Союзе Коммун Северной области за №3702 от 25 октября 1918 года произведен обыск в доме № 3, кв. № 14 по Большой Зелениной».
Далее в деле подшиты протоколы допросов. В протоколе первого допроса от 25 октября 1918 года сказано: «А. Н. Рыков по делу показал: мне 44 года. Со службы во флоте я ушел в 1917 году в чине генерал-майора. После этого я был прикомандирован в распоряжение Главного Морского штаба. Потом я определился на место местной Петроградской ликвидационной комиссии Балтийского моря, на каковой службе состою в настоящее время. Кроме того, я состоял пайщиком комиссионного Товарищества “Выгода”. Я был арестован комиссией 4 августа с.г. и без предъявления обвинений освобожден 8 августа с.г.»24.
Во втором протоколе допроса от 23 ноября 1918 года читаем: «Спрошен генерал-майор Рыков Александр Николаевич, потомственный дворянин, 44 лет <….>. Ввиду дороговизны, на получаемый мной заработок в 656 р., я не мог прожить с семьей, состоящей из жены и ребенка, то я принужден был искать постороннего заработка. В беседе с Фабрицким, моим товарищем по корпусу, мы условились открыть Комиссионную контору на товарищеских началах. Каждый член-учредитель товарищества должен иметь 5 паев по одной тысяче, т.е. 5 тысяч рублей. Общество задалось целью борьбы со спекуляцией путем минимального взимания % за комиссию.
Никаких заседаний конспиративного характера и вообще заседаний, носящих политическую окраску, и имеющих целью свержение существующего правительства и вербовки белогвардейцев на союзные фронты не происходило. Заседания всегда носили деловой характер по вопросу создания внутреннего распорядка общества и его коммерческой стороны, причем заседания происходили очень редко.
С князем Тумановым познакомился в квартире Фабрицкого (Мойка, 22, кв. 11). Контр-адмирала Веселкина знаю с выпуска моего из Морского корпуса. Слышал, что он состоит в каком-то обществе на Мурмане, но о самом обществе ничего не знаю и Веселкин мне о нем никогда не рассказывал»25.
Далее подшит протокол общего собрания Товарищества о перевыборах правления, отчет о деятельности общества «Выгода», списки нового состава правления, грамоты о награждении генерала Александра Рыкова орденами и постановление: «Рыков Александр Николаевич, морской офицер в чине генерал-майора, состоял членом “Русско-Мурманского рем. и суд. т-ва” (показания Телесина) роль которого обрисована в характеристике Веселкина и Бетулинского. Из показаний самого Рыкова видно, что он открыл торгово-промышленную контору с белогвардейским адмиралом Фабрицким С. С.
На основании вышеизложенного, Чрезвычайная комиссия ПОСТАНОВИЛА:
РЫКОВА Александра Николаевича РАЗСТРЕЛЯТЬ.
Председатель: Н. Антипов
Зав. Следствием
Следователь
Без даты постановления и расстрела, без подписей следователя»26.
В семье Рыковых-Крыловых приняли решение о проведении генетической экспертизы останков, найденных на территории Заячьего острова. Оказалось, что степень достоверности результата не может быть высокой, т. к. отсутствует биологическое звено между поколениями — дочь А. Н. Рыкова Ксения Александровна умерла в 2000 году. К счастью, в архиве семьи сохранились письма К. А. Рыковой. Генетикам удалось выделить ДНК слюны с липкой части конверта. Сопоставление генной информации костных останков, найденных в Петропавловской крепости, биологического материала дочери А. Н. Рыкова, полученного при анализе старого конверта, и крови его внуков показало результат 99,9993 %, что является подтверждением их родства27. Все расходы по проведению генетических экспертиз семья взяла на себя.
После проведения идентификационных исследований останки А. Н. Рыкова были переданы его потомкам. 14 ноября 2011 года в Николо-Богоявленском Морском соборе состоялось отпевание Александра Николаевича Рыкова, а затем погребение его останков на Новодевичьем кладбище в Санкт-Петербурге. (ил. 14, 15, 16)
***
Итак, в результате проведенных исследований можно сделать следующие выводы. В ходе археологических поисковых работ на территории Заячьего острова, вдоль левого фаса Головкина бастиона Петропавловской крепости в 2009–2010 годах было обнаружено и исследовано на площади 1200 кв.м 7 мест захоронений жертв красного террора 1917–1919 годов, извлечены останки не менее 110 человек.
Антропологический и половозрастной анализ погребенных позволил сделать некоторые выводы28:
  1. Подавляющее число погребенных — мужчины;
  2. Судя по костям и фрагментам женской одежды, можно предварительно предполагать, что среди погребенных было 5–6 женщин;
  3. Возраст больше половины мужчин — от 25 до 40 лет. Вторая по численности группа — мужчины 20–25 лет, третья — 40–50 лет (11 человек). Наиболее малочисленные группы — в возрасте около 18–20 и старше 55 лет.
В могиле № 6 обнаружен один подросток (до 18 лет).
В могилах № 2, 6, 7 основное число погребенных — мужчины от 20 до 30–40 лет, напротив, в могиле № 5 более половины захороненных — от 40 до 55 лет и старше.
Характер ранений погребенных: пулевые отверстия в затылочной и височной части черепа, разбитые лицевые поверхности — позволяют установить картину расстрела. Скорее всего, расстрел происходил у стены, стреляли в затылок, а затем добивали прикладами. В одном случае в черепе имеется отверстие от штыка. После расстрела убитых сбрасывали в могильную яму в два, а то и в три слоя.
Наличие в могилах сравнительно небольшого для такого количества казненных пуль и гильз; обнаружение пуль, смятых от удара о твердую поверхность, свидетельствует в пользу нашего предположения.
Предварительный анализ пуль и гильз позволяет говорить о том, что для казни использовали, в основном, револьвер системы Нагана, пистолет «Кольт 45», трехлинейную винтовку, т. е. оружие, распространенное в период Гражданской войны.
Таким образом, перед нами наглядная картина событий красного террора 1918–1919 годов. Прежде всего, большевики постарались уничтожить тех людей, которые могли с оружием в руках выступить против Советской власти. В основном это офицеры-фронтовики, которые остались не у дел после подписания Брестского мира и роспуска армии, и не могли найти себе достойного места в этом новом для них мире.
Другая группа — это представители интеллигенции, чиновники, аристократы, члены буржуазных партий, которые имели большое влияние в обществе, опыт в политике и управлении государством, т. е. являлись непосредственными соперниками в борьбе за власть. Их уничтожение должно было оказать большое психологическое давление на русское общество.
Выявленная нами картина находит полное подтверждение той ситуации, которая царила в Петрограде в этот период и известна по опубликованным в последнее время источникам.
Изучение списков заложников и казненных ПетроЧК, опубликованных в петроградских газетах в 1918–1919 годах, проведение архивных и идентификационных исследований дают повод надеяться на восстановление некоторых имен жертв расстрелов в Петропавловской крепости.
Названо первое имя погребенного — это А. Н. Рыков, потомственный моряк, генерал-майор флота, Георгиевский кавалер, герой обороны Порт-Артура, потерявший ногу во время боевых действий.
В результате проведенной работы определились основные задачи и направления дальнейших исследований:
  1. Продолжить археологические поисковые работы на территории предполагаемых захоронений (необходимо обследовать не менее 3000 кв. м);
  2. Выполнить большой объем историко-архивных исследований: изучить публикации в прессе 1917–1918 годов, опубликованные и архивные документы, продолжить поиск в архиве ФСБ, в личных архивах потомков расстрелянных;
  3. Провести более подробную антропологическую и судебно-медицинскую экспертизы, в т. ч. анализ ДНК и т.д.;
  4. Срочно провести консервацию находок и их реставрацию, с целью организации в дальнейшем музейной экспозиции, посвященной памяти жертв красного террора 1918–1919 годов;
  5. Захоронить найденные останки и установить памятный знак на месте их гибели и упокоения.
Выполнение этой программы требует определенных финансовых затрат, а также привлечения к работе более широкого круга специалистов, помощи общественности, всех людей, которым небезразлична история своей страны. Важно, чтобы не только горожане, общественные организации, но и государственные ведомства оказывали помощь в работе по восстановлению исторической правды, какой бы трагичной она ни была.
***
Колоссальный объем исследований, который удалось выполнить в 2009–2010 годах, был бы невозможен без всемерной помощи большой группы единомышленников. Мы приносим искреннюю благодарность сотрудникам ИИМК РАН (Н. А. Боковенко, С. В. Александрову, А. В Агафонову, В. Я. Стёганцевой), К. В. Шмелеву (СЗАЭ), Ю. В. Старикову (ЗИН РАН), Бюро судебно-медицинской экспертизы ЛО (группе экспертов под руководством В. Л. Попова), А. Я. Разумову (РНБ), О. М. Иоаннисяну (ГЭ), МАЭ РАН (В. И. Селезневой, В. Г. Моисееву, И. Г. Широбокову), Г. В. Стрельцу (МО Петроградского района «Кронверкское»), НИЦ «Мемориал» (А. Д. Марголису, И. А. Флиге, Т. В. Моргачевой), ООО «Генеалогия» (С. В. Кучменко, А. П. Кошелькову, И. Ю. Шундалову, И. М. Старобиной), А. И. Алексееву (ООО «Новая эра»), Свято-Петровскому православному братству (Ю. В. Балакшиной, Ю. Н. Антипиной, Н. Г. Волненко, И. П. Кострулеву, Т. М. Кузьминой, А. Н. Лепехиной, А. В. Литягину, О. Л. Лозко, В. Д. Лукову, А. А. Наконечной, П. А. Тихомирову, А. В. Яковлевой), поисковому отряду «Ингрия» при СПбГУ (Е. В. Ильину), поисковому отряду «Рокада» (И. И. Митину), поисковому отряду «Святой Георгий» (О. Б. Алексееву, В. В. Голубятникову, С. А. Цупикову, А. А. Щавинскому, Р. В. Петухову, В. В. Уткину, В. М. Плавинскому, М. А. Соколову, И. В. Рыбушкину), РГА ВМФ (А. Ю. Емелину, Е. В. Никандровой, Н. А. Гоц), СПбГУКИ (группе студентов под руководством С. В. Белецкого), И. С. Ратьковскому (СПбГУ), А. В. Арановичу (СПбГУТД), школьникам старших классов Петроградского района, а также Н. Н. Бодюль, Т. И. Ганф, Г. Н. Горобец, И. В. Попову, Н. Н. Родина, Л. Г. Стариковой.

Приложение
13 декабря по постановлению Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией Союза коммун Северной Области расстреляны:
I. По делу организации, поставившей себе целью вербовку белогвардейцев на Мурман.
1. Ковалевский Владимир Павлович — военный врач, глава организации, связывавшей ее с английской миссией, изобличенный показаниями многих лиц.
2. Морозов Владимир Владимирович, находившийся в постоянных сношениях с полковником Сахаровым, имевший сетку для шифрования секретных сообщений. Сам признал свое участие в белогвардейской организации и выдал тех ее соучастников, которые не были еще арестованы.
3. Туманов Владимир Спиридонович, один из ближайших агентов Ковалевского по вербовке белогвардейцев, изобличенный показаниями других членов организации.
4. Де Симон Анатолий Михайлович, один из крупнейших агентов Ковалевского, вербовавший белогвардейцев, снабжавший их деньгами и отправлявший на Север.
5. Логин Иван Осипович, член организации Ковалевского, предоставлявший свою квартиру для встреч агентов Ковалевского с вновь завербованными людьми.
6. Плен Павел Михайлович в 1917 г. являлся также главой организации, отправлявшей офицеров на Дон.
7. Грабовский Александр Александрович, польский легионер, отправленный на Мурман французами и вообще тесно связанный с французскими миссиями. В его записной книжке найдены адреса Андроникова, Туманова и других членов организации Ковалевского.
8. Шульгина Вера Викторовна — была пайщицей и главной инициаторшей кафе «Goutes», служившего явкой для белогвардейцев, которых она принимала также и у себя на квартире. Кроме того содержала за свой счет и давала приют у себя на квартире агенту организации Соловьеву.
9. Соловьев Георгий Александрович, сам сознался в участии в белогвардейской организации, по требованию которой поехал в Торошино и поступил на службу в Псковский уездный военный Комиссариат.
10. Трифонов Иван Николаевич, член партии народной свободы, имевший связи с Мурманом и использовавший их, отправив на Мурман одно лицо, назвать которое он отказался, но которым оказался Морозов.
11. Бетулинский Юрий Андреевич, титулярный советник, участник Русско-английского ремонтного судостроительного товарищества на Мурмане, которое занималось главным образом посылкой людей на Север и вырабатывало план оккупации Северной Области. У него на квартире происходило знакомство отдельных агентов организации с представителями английской миссии.
12. Веселкин Михаил Михайлович — главный организатор Русско-английского ремонтного товарищества на Мурмане, во все время своего существования не совершившего ни одной операции
13. Рыков Александр Николаевич, также член Русско-английского ремонтного и судостроительного товарищества на Мурмане.

II. Христик Иосиф Павлович — шпион, состоявший на службе англичан и французов, не раз пытавшийся по подложным документам пробраться в район расположения англо-французских войск для установления личной связи. Производил растраты, поджоги и шантаж.
III. Абрамсон Кальман Абрамович — шпион-белогвардеец, с подложными документами систематически ездивший на Украину в целях осведомления тамошних белогвардейских организаций о положении дел в России и работавший как агент этих организаций.
IV. Смирнов Иван Александрович — за вооруженный грабеж.
Петроградская правда. 1918. № 279. 20 декабря. С. 3.



1 Заключение эксперта медико-криминалистического отделения СПб № 154 от 26.03.2007.
2 Заключение эксперта медико-криминалистического отделения СПб № 34/3658 от 30.08.2007.
3 Шмелев К. В. Отчет об археологическом исследовании места погребения, обнаруженного в 2007 году у левого фаса Головкина бастиона Петропавловской крепости. СПб., 2007.
4 Петрова Н. Е. Неизвестные захоронения на территории Заячьего острова // Труды Государственного музея истории Санкт-Петербурга. Вып.15. СПб., 2007. С. 130.
5 Андрианова Л. В. Петропавловская крепость в 1917–1945 годах // Петропавловская крепость. Страницы истории. СПб., 2001. С. 398.
6 Безсонов Ю. Д. Двадцать шесть тюрем и побег с Соловков. Париж, 1928; Зиновьев А. Д. Переживания в Петрограде в июле и августе 1918 года / Публикация С. К. Зиновьева, Н. С. Тихоновой // Труды Государственного музея истории Санкт-Петербурга. Вып. 2. СПб., 1997. С. 174.
7 Постановление СНК о красном терроре № 155 от 5 сентября 1918 г. // Из истории ВЧК. 1917–1921. М.,1958. С. 182.
8 Петроградская правда. 6 сентября 1918 г. С. 1.
9 Смолин А. В. У истоков красного террора // Ленинградская панорама. 1989. № 7. С. 27.
10 Kalpashnikoff A. A Prisoner of Trotsky`s. N.-Y., 1920. P. 119.
11 Зиновьев А. Д. Переживания в Петрограде... С. 174.
12 Безсонов Ю. Д. Двадцать шесть тюрем и побег с Соловков. С. 28.
13 ЦГАИПД СПб. Ф. 400. Оп. 5. Д. 1876. Л. 28–30.
14 Princesse Paley. Souvenirs de Russie. 1916–1919 / Preface de Paul Bourget. Biarritz, 1989. Р. 194. (Цит. по: Быков А. Путь на Голгофу. Хроника гибели великих князей Романовых. Вологда, 2000. С. 9.)
15 Костные останки в 2010 г. были переданы для проведения исследований в БСМЭ Ленинградской области профессору В. Л. Попову.
16 Аранович А. В. Русский военный костюм 1907–1917 гг. СПб., 2005.
17 Бойнович А. Б., Сибирцев Ю. В. История российского флага в знаках и жетонах. М.. 2008. С. 68.
18 Сообщение в.н.с. ИИМК РАН д.и.н. А. Е. Мусина
19 Мельников Р. М. Линейный корабль «Андрей Первозванный». 1906–1925. СПб., 2003.
20 Все механизированные земляные работы были выполнены строительной организацией ООО «Новая эра» на благотворительных началах.
21 Определение А. В. Арановича.
22 Определение А. В. Арановича.
23 См. Приложение.
24 Рыков В. К. Листая старые дела расстрелянного генерала. М., 2004. С. 121–122.
25 Рыков В. К. Листая старые дела расстрелянного генерала. С. 122.
26 Рыков В. К. Листая старые дела расстрелянного генерала. С. 123.
27 Акт судебно-медицинского молекулярно-генетического исследования № 74П/2011, от 04.05.2011 г. БСМЭ ЛО. Государственный судебно-медицинский эксперт А. Г. Смоляницкий.

28 Селезнева В. И., Моисеев В. Г., Широбоков И. Г. Антропологическое описание скелетных останков, полученных в результате археологических раскопок на территории Петропавловской крепости. СПб., 2011 // Кильдюшевский В. И. Отчет о результатах археологических поисковых исследований захоронений жертв красного террора 1918–1919 гг. на территории Петропавловской крепости в г. Санкт-Петербурге в 2009–2010 гг. СПб., 2011. Приложение № 2.

Комментариев нет: