Рассылка обновлений по Email

суббота, 28 мая 2011 г.

РАССТРЕЛЫ НА РЖЕВСКОМ ПОЛИГОНЕ. 01. МУРАВСКИЙ В.Т. ИСТОРИЯ ПОИСКА В РАЙОНЕ "ТРЕХ КАМНЕЙ"

1) 

НАЧАЛО

ПОИСКОВ

Т=08:05:22

В.Т.М.: (01,00) Так, ну, моя цель… Ну, надо от себя, да? Меня зовут Муравский Валентин Тихонович, Валентин. Родители мои, как и тысячи других, были в свое время в 37-м(?) году арестованы. Вот. Отец оказался в Левашовской пустоши, а мать отправили в ссылку в город Ташкент, в Ташкентскую область, в Узбекистан, станция (неразб), (неразб) район. Так как мама была, она была медик, ее посылали в разные, ну, по медицине работам, по эпидемиям, поэтому в разных местах мы были. Вот. Ну, когда-то все это закончилось, мы вернулись сюда. Я хотел найти своего отца, Муравского Тихона Романовича. И в свое время я писал во все инстанции: и в прокуратуру, и министру Внутренних дел, (такой Дударев (?) был у нас). Почему я это делал? Мне… У меня тогда… Я такой немножко упрямый был, я все писал, искал и посылал это все с этим… с уведомлением. Я отовсюду получал уведомления о том, что мое письмо, моя просьба получена, но никакого ответа не было. Ни от прокуратуры, ни от министерства Внутренних дел и прочее. И когда вот стало это послабление, когда пришел этот Горбачев, стал у власти, когда стала перестройка, и мы стали собираться вот эти, вот те, которые там ссыльные и репрессированные, стали собираться. Вот есть такой Юсуповский садик, вот мы начинали собираться в этом садике. Потом, в конце концов, мы стали собираться в ДК Ильича. Там нам дали комнату и таким образом как бы организовался… Ну, просто была группа людей, которые рассказывали свои, рассказывали свои судьбы. Вот, и когда мы там 5-й, 6-й, 7-й раз пришли, и я говорю: «Ну что мы тут делаем? Что мы рассказываем судьбы? Давайте чем-то заниматься конкретно». И мы распределились: кто-то стал заниматься там орготдел, кто-то там социальной, социальной группой, организовала такая Сергеева, стала. А я организовал группу «Поиск», потому что у меня цель была найти и отца, и тех, кто пропал вот в те 37-е – 38-е годы, то есть во времена начала Большого террора, репрессий. Вот, и… Да, и тогда мы это, ну как бы стали думать, как назвать нашу организацию. Ну, мы назвали ее «Мемориал». Это было самое-самое начало. И вот моя группа «Поиск»… Это были разные… Ну как, как это все началось? Потому что я обратился и на радио, и в газеты. Стал писать и говорить о том, кто что-либо знает о судьбах наших родителей. Вот, и… Ну, долгое время никто ничего там не отвечал ни в газеты, ни на адрес. Вот, но затем… Такая еще была эта, то, что во время блокады, ну, эвакуировали жителей Ленинграда, блокадников, по Ладоге. И, когда они умирали в процессе вот этой перевозки… Горсовет Вологды поставил памятник в Вологде, при нашем участии, при, при Ходорове. А Ходырев был председатель Горсовета Ленинграда в то время. И они, я читаю, что так и так мол, они поставили в Вологде памятник погибшим в блокаду при эвакуации. Я написал ему письмо тоже. Говорю: «Так и так, Вы хорошее дело сделали, там поставили памятник погибшим в блокаду, но помогите нам найти наших родителей, которые, ну неизвестно где, исчезли в 37-й – 38-й годы». Вот, ну пока ответа никакого не было, но проходит там это месяца 2 – 3, и я получаю письмо от него, ответ: «Да, мол, это тема интересная, это нужная. И, ну, приходите, мы это обсудим». И он меня пригласил к себе в Горсовет. То есть и он поддержал меня в том, вот эту вот группу «Поиск». И мы стали с ним вместе… Не то, что с ним, а просто он не… он дал… Есть такая Вера Анатольевна Дементьева, она сейчас тоже там где-то у губернатора работает и прочее. И она стала нас курировать. Она стала помогать нам. И вот… То есть я, во всяком случае, не имел препятствий вот в поисках, в этом… ну, доступ какой-то в прессу, на радио, на телевидение. Вот, и когда я обращался на телевидение, был такой, Вам знакомо это имя – Невзоров, или вот Сорокина Светлана, так. Ну вот. И они даже об этом говорили: кто что знает, где могли пропасть вот наши родители. И они об этом тоже говорили. То есть у меня не было особых препятствий в выход на прессу и прочее. А в Ленинградской прессе… Была газета «Ленинградская правда», и там была рубрика, я уж не помню, как она сейчас называется, и адрес с ответами, ну, на мои вопросы просил присылать в газету, в рубрику. Вела ее такая Богословская Елизавета Петровна. Вот, и спустя какое-то время, стали приходить письма. И вот мне говорят вот, мол, и про Левашовскую пустошь, и про Ржевку, и  про Ропшу, где до сих пор туда ходят, там цветочки кладут у стены, где были расстрелы и прочее. Так, вот. Также Александро-Невская Лавра, там тоже вот были расстрелы. Мало того, пришел…
Ну, получил сообщение от… Он пишет так, мол, я чекист, я старый чекист, и я знаю, куда мы привозили на расстрелы и прочее. Вот. Мы взяли его в машину, привезли, это так называемая платформа «Морская», это между Лахтой и Ольгино. Вот по этому лесочку там это недалеко от Финского залива, ну, там лесок такой, вот он ходил, ходил, потом встал на коленки, на колени, заплакал и говорит: «Да, вот это было здесь. Вот мы сюда привозили, и здесь были расстрелы. Здесь расстреливали». Вот, но чтобы подтвердить это, мы сделали, пригласили из Университета, такая есть Инна Николаевна (фамилия неразб). Она сделала, пробурила, по-моему, там около трехсот шпуров. То есть мы искали… Она искала подтверждение на белок, на кости. Вот, и что получилось, ну, после окончания этой работы, там 300 шпуров было сделано, (неразб) он показал все это. И было такое… Потом мы создали комиссию, был такой Лебедев Лев Сергеевич, а он геолог. Не геолог, нет, ну, в общем, он занимался раскопками и прочее. Ну вот. Археолог, вернее. Да, и говорит: «Слушай, ну здесь нет ничего». Вот это все, что он сказал нам, все было впустую. Ну, может быть, он не дошел там 100 метров, может, 200 метров, но мы не могли игнорировать его звонок. Такие же звонки были в отношении Левашовской пустоши. Вот, там тоже были всевозможные, вот ходили там, не могли попасть, узнать и прочее.
(06:58) . И так же Ржевка, Ржевский полигон, и так называемое… Это те люди, которые работали там, но сейчас их уже нет в живых. Они там работали, и они рассказывали… Вот там так называемые «Четыре камня». И мы ездили туда, ну туда так, как сейчас, там же открыто, а тогда ведь было это колючая проволока везде, не проехать, не пройти. Вот, но мы объезжали. Я брал их в машину, объезжали даже через Токсово, через… ну, с той стороны объезжали. Вот, и ну, делали раскопки. Конечно, это нелегально было, потому что надо было иметь по… разрешение от прокуратуры и прочее. Так. Но из чего они исходили? Во-первых, когда… Они слышали, когда привозили или на машинах там еще, они слышали крики, что там расстрелы были. Вот так называемые там «Четыре камня», там 3 или 4 камня, я уже… это все-все записано. Вот. И вот мы по тропинкам там спускались, ходили по этим, к этим камням, где это все происходило. Но в данном случае нашли только 4 черепа, ну, с этими дырками, с отверстиями. И то нам говорят: «Ну что, подумаешь, там 4 этих, ну, трупа, ничего, мол, страшного», ну, такое вот. (10:18)
-----------------------------------------
В.Т.Муравский 31.10.2010
во время панихиды на Койранкангас


(11:14) . Но это все было как бы такое… Это было начало, вот, но и концовка была то, что вот Левашово, когда начали Левашово, в общем, конечное показание свидетелей, это было… Летчики, там аэродром, и когда у них были полеты, это было в то время, это был 37-й – 38-й год.
(11:36) В то время… Это сейчас Левашовская пустошь называется, и там громадные деревья, там сосны, березы, ёлки, там громадные деревья выросли. А тогда был пустырь, пустошь. (11:48) И когда у них полеты, они видят, что стоит громадный зеленый забор, и выкопаны траншеи. Вот. Следующий полет, ну там, через 2 дня, через неделю эта траншея закопана, рядом следующая выкопана. (12:05) Вот. Проходит еще неделя, очередные полеты, в другом месте это все закопано, в другом месте выкопано, и снова там это свежее… Вот таким образом, когда они сказали это, и все это было записано, и мы в то время, вот при какой-то помощи, ну, при содействии и Козырева и Дементьевой, мы сделали комиссию при Горисполкоме по поиску мест расстрелов и захоронений. Потому что для них это все тоже было как бы новое, для Горсовета и прочее. Вот (12:37) и когда последние данные вот дали вот эти летчики… Ну, я собрал большую пресс-конференцию в Доме Кино. Вот, и они рассказали все, мы это все зафиксировали, и уже на очередное заседание этой комиссии пригласили… такой Курков. Ну, это генерал, он заведующий Большим домом, я уж не знаю, как он сейчас называется. (13:00) Вот, да. И он сказал… Причем были до этого, я, ну, писал в эти, в газеты там, на телевидение, что вот уже, почему до сих пор скрывают, что они здесь есть? И он сказал, заседание, на заседании этой комиссии: «Да, мол, вы нашли то, что вы искали». И 46000 актов о приведении приговоров в исполнение, они сохранились. Они сохрани… Они в Большом Доме.
---------------------------------------

(22:32) всё охватить это невозможно. Потому что вот неизвестно где, где не то что, где еще могут быть… (неразб). Платформа «Морская», Матокса, Ропша, еще эти... Ржевка, Левашово, Александро-Невская Лавра – там везде, там везде были расстрелы, везде захоронения есть. Вот. И вот мы сейчас, вот я и мои друзья из моей группы, мы решили так: вот у нас есть Левашово, это как символ. Понимаете? И может быть, может быть, даже мой отец где-то в другом месте, но символически он  там. Потому что, может быть, он там или, может быть, в этом, на Ржевке или в другом где-то месте. Но символически… Но в Левашово, там это самое большое захоронение. Мы туда опять нелегально, мы вскрыли, мы сделали раскоп. Вот. И там лежат три, в три ряда лежат эти, ну, тела.(23:33)
---------------------------------------------
(23:48) вот у меня записи есть, наша Сосновка, это раньше был пригород, раньше это была, ну, окраина. Или мало, Светлановская площадь. Вот когда я получаю звонок, что вот так и так, на Светлановской площади… Это сейчас там большие дома там и прочее, а тогда это как окраина была. И там тоже. И вот мы поехали, мы взяли эту женщину, которая нам позвонила, так. (24:14) Поехал я, поехала Богословская, ну, из моей группы, из нашей команды. Вот, и она показывала: вот здесь стоял  деревянный дом, и она со второго этажа своего дома, так, она видела там правее, а там этот… Удельный парк. Это сейчас как бы жилой район, а тогда был как пригород, как вот Пискаревка, как вот это вот всё. Понимаете, и там тоже были расстрелы.(24:39)
-----------------------------------------------

(24:49) И также вот на Ржевке, это как бы и живые свидетели, и то, что, ну вот, если мы видим черепа с отверстием в затылке – это уже, это факт. Но опять же, точно место никто нам этого не говорил. Поэтому мы так полулегально ходили, искали, делали раскопы, бурили это, штырем там пробивали. Это видно, когда там земля эта, ну, или она отсырена, или она все-таки, ну, какие-то раскопы там можно было делать. Но опять-таки, это было давно, но это факт, и фотографии есть, и…(25:31)  Вот я в последний раз говорю с Вами на эту тему, потому что мне очень тяжело, мне уже 80 с лишним лет, 83-й год идет, так, и, ну, тяжело это всё.
(25:41)

2)

КАРЬЕРЫ

(36:53) что мы как-то ездили в сторону еще Всеволожска, но это полигон с левой стороны оставался, а это карьеры, где берут песок.
(37:34) когда проехать от Приютино, это как, ну, такой кирпичный дом, и вот, и дальше к этому, ко Всеволожску, с правой стороны там начинаются карьеры.
Д.М.: (37,55) То есть между Приютино и Всеволожском, в этих карьерах, расстреливали?
В.Т.: (37,59) Да, да. Но там я не… там не раскопы, ничего, это просто со слов, ну, свидетелей, которые мне вот это рассказывали,


3)

РАЙОН

"ТРЕХ КАМНЕЙ"

Т=02:21:01

(29:13) Д.М.: Скажите, пожалуйста, а вот обстоятельства поиска этой могилы, и как она выглядела подробно, вот «Четырех камней», то есть, как вышли на нее?
-----------------------------------------
(29:42) Это отец вот этого Виктора Станиславовича, отец.
-----------------------------------------
(29:58) он работал на полигоне. И он, и его друзья. Вот я двоих или троих, (я сейчас не помню даже, записано, как их звать), но они мне первые сказали о том, что вот они слышали крики. Когда привозили туда людей, ну, там связанных или как, их вели к этим камням и там стреляли. Вот. Это вот было первое, это от них всё это было.
-----------------------------------------
В.Т.: (30:34)  Если ехать отсюда, переезжаешь этот… железную дорогу, и там дорога идет вдоль, с правой стоны этот полигон, (30:45) причем тогда это всё было огорожено, этим, ну, колючей проволокой, сейчас это всё там снесли. И вот мы ехали, справа полигон, и мы ехали по этой дороге. Вот там (30:56) доезжали до шлагбаума, дальше уже пути не было. И то мы как-то объезжали, они, так как они местные, они знали, мы объезжали, но это раз или два было, потом не стали рисковать. Мы стали объезжать через Токсово, с той стороны. Вот. И там уже оставлял машину, и шли по этому лесу, ну, может, там километра четыре не доезжая до (или шесть, может быть, даже) не доезжая до, ну, до шлагбаума, если бы с этой стороны идти. Мы шли наискосок, и там это бугры такие, там горки, там тропинки. Речка какая-то проходит там. Вот. И вот, подходили к этому, к трем камням,(31:37) вот, и вот там вот, вот там вот это всё вот это было. И когда (31:42) делал я эти, ну, пробы эти, раскопы, так, (31:47) то это всё это было как бы под… ну, под запретом. (неразб) (31:55) А они местные, они работали там. В каком-то даже доме, дальше проехали, дальше проезжали мы там шли, там раз – домик стоит, там куры, коза. Нас покормили, они знали уже, так. (32:11)
-----------------------------------------------
Д.М.: (35,19) Скажите, а как они лежали?
В.Т.: (35,22) А?
Д.М.: (35,22) Как они лежали?
В.Т.: (35,24) Ой, Вы знаете, ну, произвольно. То есть просто как вот…
-----------------------------------------------
В.Т.: (35,33) Три или четыре. По-моему, 4 даже черепа было.
----------------------------------------------
(35:40)
выемка небольшая, не глубокие ямы были.
Д.М.: (35,43) Какая глубина примерно?
В.Т.: (35,46) Ну, не больше… Ну, может быть, немножко больше метра. Немножко больше метра.
Д.М.: (35,50) Какой там грунт?
В.Т.: (35,52) Песчаный. Такой хороший грунт.
Д.М.: (35,54) А эти камни, они реально существуют? Эти три камня или четыре?
В.Т.: (35,57) Да, да.
Д.М.: (35,58) Это большие камни?
В.Т.: (35,59) Они не очень большие. Ну, там, во-первых, там почему-то много тропинок. Вот, и так тропинка, там речка где-то идет.
(36:07)
-------------------------------------------------
(36:20) там очень такая пересеченная местность, там это вот спуск, подъем, потом где-то вода там течет, какой-то ручей. (36:27)  Вот.
А вот где вот эти вот, ну, черепа были, где кости были – это на возвышенном месте. Это не в низине. Вот где вот эти вот камни. (36:42)
------------------------------------------------
 (39,36) вот от этого накопителя километра там 2 или 3, или 4 даже надо пройти в глубину по верху.
-----------------------------------------------
Д.М.: (40,39) Получается так: для того, чтобы попасть от накопителя в район трех камней, нужно перейти Лубью?
В.Т.: (40,46) Да.
-----------------------------------------------

4)

РЕЗЮМЕ


Т=01:15:19

(27:31) . И, конечно, на будущее, если будут, и возможности, и желающие, то есть это какие-то должны люди быть, которые… Вот у меня была, ну, не то, что подруга, мы с ней вместе работали, это Константинова Наталья Александровна. Она… ее отец, он вице-президент Академии Наук, вон улица у нас тут рядом эта Вавилова и Константинова. Так она всё добивалась, чтобы, ну, каждое тело, чтобы узнать, где он лежит, где. Вот. Ну как это, ну, чтобы там сделали какие-то пробы и прочее. Ну, это опять-таки, это не то что фантазия, но как это практически сделать? Понимаете? Мы последние из детей уже уходим, ее уже нет, она не дождалась. Потом Неля, есть такая, тоже не дождалась, Лариска, так они и… все уходят уже. Остаемся вот мы последние. А дети мои, или внуки, или правнуки, так, они уже в другой жизни живут. (28:37) А то, что вот, или вот вы продолжаете это дело, иди хотя бы не забываете. Вот вы там молебен сделали – это прекрасно, это прекрасно.(28:47)



1 комментарий:

ДМ комментирует...

В.Т. Муравский умер 13 апреля 2014 года