Рассылка обновлений по Email

среда, 27 января 2016 г.

Свидетельства о вере и блокаде

Исторические документы надо уметь читать.
Этому учит нас Владыко Антоний Сурожский. Вот его строки из благословения историкам - собирателям архивных документов:
"Этот труд, разумеется, не исчерпывает истории Российской трагедии, но 
он  представляет  собой  объективный  вклад  в  понимание  столь  сложных  и  спорных  действий  как  Героев Веры, так и тех, которые, быть может желая добра, своего пути не нашли, но которых никто, не переживший того,  что  им  пришлось  испытать,  не  имеет  права  осуждать.  Я  убежден,  что  образ  подвижников  Веры, "Мучеников бескровных", будет с каждым десятилетием – дай Бог: с каждым годом – светлеть и расти."

Вот некоторые свидетельства о вере в период блокады:

Михаил Шкаровский. ИОСИФЛЯНСТВО


38. Справка начальника Управления НКВД 1 по Ленинградской области в горком ВКП(б) о ликвидации иосифлянской группы архимандрита Клавдия

1 октября 1942 г. Совершенно секретно.

За время Отечественной войны в Ленинграде и Ленинградской области церковники и сектанты активизировали свою подрывную работу.

Материалы по вскрытым за время войны контрреволюционным формированиям среди церковников показывают, что антисоветская деятельность церковников шла в направлении:

а) создания подпольных церквей и привлечения в них отсталой и антисоветской части населения;

б) объединения вокруг церковников антисоветских элементов для активной борьбы протай советской власти;

в) распространения профашистской пораженческой агитации, провокационных слухов;

г) проведения агитации против политических и хозяйственных мероприятий, проводимых партией и советским правительством.

В 1942 г. в пригороде Ленинграда вскрыта и ликвидирована антисоветская организация церковников, которую возглавлял Савин-ский К.С., он же архимандрит Клавдий, 1882 г. рождения, осужденный в 1931 г. за контрреволюционную деятельность, в последние годы проживал на нелегальном положении.

- 258 -

В состав организации входили:

Чистяков12 А.Ф., 1904 г. рождения, из кулаков, до ареста без определенных занятий;

Дешкина Е.П., 1903 г. рождения, в прошлом монашенка, без определенных занятий;

Абрамова13 А.С., 1885 г. рождения, санитарка больницы им. Ленина, и другие.

В состав этой организации входили бывшие кулаки-церковники, монахини, лица без определенных занятий, приверженцы так называемого иосифлянского религиозного течения, возникшего в 1928 г. и объединявшего антисоветски настроенную часть духовенства и верующих.

Следствием установлено, что организация была создана в Ленинграде в 1937 г. иеромонахом Тихоном, имевшим в пригороде Ленинграда нелегальную церковь. С осени 1941 г. в связи с тем, что Тихон остался на территории, оккупированной немцами, руководство организацией перешло к архимандриту Савинскому, объединившему вокруг себя 17 верующих иосифлян.

Показаниями арестованных установлено, что Савинский и его активные сообщники, создав в местечке Кело-Мяки нелегальную церковь, на протяжении ряда лет совершали тайные религиозные обряды, привлекали через обряды к церковной деятельности чуждые и антисоветские элементы, молодежь и вели среди них антисоветскую агитацию.

О практической деятельности организации арестованный Савинский показал:

«...Практическая деятельность церковников-иосифлян, входивших в состав антисоветской организации, сводилась к тому, чтобы в нелегальных условиях собрать и сгруппировать вокруг организации верующих иосифлян.

Этому в значительной мере способствовала созданная иеромонахом Тихоном подпольная церковь в Коломягах. В этой церкви устраивались тайные богослужения и проводилась антисоветская пропаганда в форме восхваления дореволюционных порядков и условий жизни, высказывалось недовольство мероприятиями советской власти».

Другой участник организации Чистяков показал:

«...Люди, входившие в антисоветскую организацию церковников-иосифлян, враждебно настроены к советской власти.

Участники организации по своему составу являлись выходцами из духовенства, монашествующего элемента и людьми, родственники которых репрессированы при советской власти.

- 259 -

Объединяя вокруг нелегальной церкви верующих, мы клеветали на советскую власть и подвергали антисоветской критике ее мероприятия».

Начальник управления НКВД ЛО

комиссар государственной безопасности

3 ранга Кубаткин

ЦГАИПД СПб., ф.24, оп.2-6, д.1323, л.87. Подлинник.

==================================================================================================

Михаил Шкаровский. Религиозная жизнь блокадного Ленинграда. URL=http://eoro.ru/religioznaya-zhizn-blokadnogo-leningrada/ Опубликовано 27.01.2015 г.

На Серафимовском кладбище во время блокады (в основном в братских могилах) было погребено более 100 тысяч умерших от голода горожан. Кладбищенская церковь прп. Серафима Саровского никогда не пустовала. Главной святыней храма являлся образ святого Серафима с частицами его мощей, мантии, гроба и камня, на котором преподобный молился тысячу дней и ночей. Почитались верующими также образ Божией Матери «Умиление» — список с келейного образа прп. Серафима и портрет старца, написанный при его жизни бывшим насельником Саровской обители иеромонахом Иоасафом. Помимо собственных икон в церкви находились чтимые образы из расположенного неподалеку закрытого Благовещенского храма: древняя Смоленская икона Божией Матери, привезенная в Петербург при Петре I выходцами из Смоленской губернии, Тихвинская икона Божией Матери, образы Николая Чудотворца и Знамения Божия. Голодные ослабевшие люди приходили к ним и со слезами и великой верой припадали к чудотворным иконам, молясь о воевавших на фронте близких и о тех, кто ушел в жизнь вечную. Следует упомянуть, что, несмотря на запрещение в 1930-е гг. колокольного звона, в Серафимовской церкви колокола уцелели, и в начале войны они по старому обычаю были спущены с колокольни «под спуд». Прихожане разобрали пол и потолок, вырыли глубокие ямы и осторожно с молитвой схоронили колокола. А через два с половиной года – утром 27 января 1944 г. радостное известие о снятии блокады собрало у храма обессиленных людей, которые в едином стихийном порыве сняли перекрытия, раздолбили мерзлую землю, достали и подняли колокола. Без всякого разрешения властей в Серафимовской церкви зазвонили в день прорыва блокады ровно в 16 часов. Люди сменяли друг друга, и звон колоколов не умолкал больше суток.

(///)
Даже в самую страшную блокадную зиму 1941-42 г. они продолжали функционировать (лишь Серафимовская кладбищенская церковь в январе-апреле 1942 г. была закрыта), давая горожанам духовное утешение и поддержку. Весь период блокады продолжался значительный рост религиозного чувства горожан. На глазах разливалось «замешанное на крови и пытках 1930-х гг.» уродливое здание «воинствующего безбожия». Богослужения проходили при переполненных храмах. 


Священники и их паства в блокированном городе жили одной судьбой. Вокруг храмов существовали объединения людей, которые помогали друг другу выжить, выстоять. Так, например, автономно, без какого-либо существенного вмешательства городских властей функционировала община Спасо-Преображенского собора. В его подвале было оборудовано бомбоубежище на 500 человек для прихожан и жителей окрестных домов, в котором старались поддерживать положительную температуру. Имелся кипяток, запас медикаментов, в случае необходимости, в подвале можно было переночевать. Нуждающимся людям помогали деньгами, дровами, свечами, маслом для освещения. В соборе с довоенных времен имелся запас строительных материалов, и прихожанам делали из железных листов печи для обогрева квартир, выделяли фанеру, картон, чтобы заменить ими выбитые взрывной волной оконные стекла.

Несмотря на оказываемую помощь, люди умирали. В конце 1941 г. слег настоятель протопресвитер Алексий Абакумов. 12 декабря он писал «двадцатке»: «Температура 38,8. Назначен постельный режим. К Воскресенью мне не встать. Не можете ли мне отпустить и прислать бутылку деревянного масла, чтобы не сидеть в темноте.» Собор выделил о. Алексию и масло и 1000 рублей пособия. Но силы старца таяли, и 19 декабря он скончался. Жертвами блокады стали также протоиереи Петр Георгиевский и Иоанн Громов. Зиму 1941/42 г. из 100 соборных певчих пережили лишь 20. Первыми от голода погибали мужчины, в их числе и помощник регента И.В. Лебедев. 28 декабря он писал: »Я можно сказать понемногу умираю. Силы мои подорвались. Я сейчас лежу. Одни кожа и кости. Сидим несколько дней на одном хлебе. Конечно, все теперь так существуют, но хочется жить… Со мной вместе голодает жена, дочь и девятилетний внук, отец которого на фронте. Нет ни продуктов, ни денег. Спасите жизнь». Лебедеву было выдано 300 рублей, но спасти его не удалось. Умерли председатель «двадцатки» собора Е.Д. Балашева и 10 человек служащих. Однако многим все же помощь общины сберегла жизнь.

Существуют частные свидетельства об удивительной самоотверженности и взаимопомощи, которые проявлялись внутри относительно небольшой, по сравнению со всем населением города, группы православных верующих. Особенно следует отметить подвиг женщин, помогавших выжить или облегчить страдание умиравших в осажденном Ленинграде. За подобную деятельность в июне 1944 г. была награждена золотым наперсным крестом монахиня Александра (Богомолова). Активно помогала бедствовавшим сестра митрополита Алексия монахиня Евфросиния (Симанская) и многие другие.

К весне 1942 г. из шести членов предвоенного клира в Преображенском соборе осталось лишь двое — протопресвитер Павел Фруктовский и протодиакон Лев Егоровский. Оба они жили на очень большом расстоянии от храма: настоятель на Васильевском острове, у Смоленского кладбища протодиакон же — за городом, в Парголово. Но даже в самую тяжелую пору они постоянно служили в соборе. В ходатайстве прихожан осенью 1943 г. о награждении Фруктовского медалью «За оборону Ленинграда» говорилось: «…в зиму 1941-42 гг., когда отсутствовало трамвайное сообщение, а живет отец Павел от собора 15 км, он, опухший от недоедания, в возрасте 65 лет, ежедневно посещал собор, он был единственный священник, временами он приходил на службу совсем больной и домой уже не мог возвращаться и ночевал в холодном соборе». Много месяцев Фруктовский обслуживал приход на пределе физических возможностей: он один и литургисал, и исповедовал, и отпевал и совершал все требы. Но община выстояла. Весной 1942 г. она приступила к уборке прилегавших к храму площади и улиц, начала обрабатывать выделенный ей для огорода участок земли.


Например, в справке, выданной 17 октября 1943 г. архимандриту Владимиру (Кобецу) Василеостровским райжилуправлением говорилось, что он «состоит бойцом группы самозащиты дома, активно участвует во всех мероприятиях обороны Ленинграда, несет дежурства, участвовал в тушении зажигательных бомб».


Своеобразное признание значительной роли религиозного фактора в обороне города со стороны властей произошло весной-летом 1942 г. Когда принималось решение оставить в городе лишь тех, кто необходим для удовлетворения потребностей фронта и «насущных нужд населения», приходское духовенство получило возможность продолжить свое служение. Были эвакуированы лишь два штатных священника – 27 марта Сергий Бычков из Спасо-Парголовской церкви и 24 июля Илия Попов из Князь-Владимирского собора. Заштатных священнослужителей также было эвакуировано немного, всего лишь два-три человека, в том числе бывший настоятель Александро-Невской Лавры архимандрит Иоасаф (Журманов). Впрочем, и в действующую армию священнослужители Ленинграда призывались редко, лишь в конце июня — начале июля 1941 г. – обновленцы – диакон Иоанн Долгинский и протоиерей Николай Алексеев, а в марте 1943 г. – диакон Московской Патриархии Михаил Воронин.

Практически прекратились репрессии против священнослужителей Московской Патриархии. Последние аресты их состоялись в Ленинграде в конце августа 1941 г. В то время город «очищался от неблагонадежных элементов», заподозренных в шпионаже. В подавляющем большинстве случаев пострадали совершенно невинные люди, например, был посажен в тюрьму знаменитый писатель Даниил Хармс. Возникло даже коллективное церковное «дело». 28 августа «взяли под стражу» священника Никольского Большеохтинского храма Николая Ильяшенко и нескольких служащих этой церкви. Но осудить их не удалось. 4 сентября 1941 г. о. Николая эвакуировали в тюрьму г. Новосибирска, а 7 июля 1942 г. дело прекратили за недоказанностью обвинения и священника освободили.

А 11 октября 1943 г. впервые за все годы советской власти 12 ленинградским священнослужителям были вручены правительственные награды — медали «За оборону Ленинграда». Позднее этой медалью наградили еще несколько клириков. Происходили и другие перемены. 14 декабря 1943 г. Ленинградскому митрополиту разрешили иметь технический аппарат, и 15 апреля 1944 г. в здании Никольского собора открылась епархиальная канцелярия.



 Будущий архиепископ Пермский Никон (Фомичев) в период блокады служил начальником военно-восстановительного поезда Октябрьской железной дороги, имел награды. Сразу же после окончания войны – 17 июня 1945 г. он был рукоположен в Ленинграде во диакона, а 12 мая 1946 г. – во иерея.


Торжественно и празднично отмечалось ленинградским духовенством и верующими полное освобождение города от вражеской блокады. Во всех храмах по благословению митрополита 27 января 1944 г. были совершены благодарственные молебствия. В конце 1943 г. — начале 1944 г. в истории Ленинградской епархии произошло еще одно важнейшее событие — присоединение к Московской Патриархии всех обновленческих и иосифлянского храмов города.


Используя открывшиеся возможности, в 1945 г. Ленинградские епархиальные власти в целом успешно развивали свою деятельность. Важнейшим достижением было возобновление после длительного перерыва духовного образования. 22 ноября состоялось открытие Богословско-пастырских курсов. А через год — 1 сентября 1946 г. «в городе на Неве» под своим традиционным названием «Академия» возобновила работу высшая богословская школа. Характерно, что из принятых на I курс учащихся около половины составляли недавние участники войны — офицеры и солдаты.

==========================================================================================

«Неизвестная блокада» ОБНОВЛЕНЦЫ ЦИТАТЫ

Документ № 19
СОВ.СЕКРЕТНО Передать по ВЧ. МОСКВА, НКВД СССР
тов. ФЕДОТОВУ На № 2/10/15285.
Сообщаем характерные высказывания духовенства в связи с приемом товарищем Сталиным митрополитов церкви:
Староцерковники:
Протоиерей Владимир Румянцев:
...«Сочувствие главы советского правительства организационным мероприятиям церковников свидетельствует о крутом переломе во взаимоотношениях русской церкви и советского государства.
Положение православной церкви и духовенства в Советском Союзе будет иным, чем было до сих пор. Церковь вновь приобретает значение немаловажного организационного фактора в жизни русского верующего населения. Верующие будут рады и благодарны Сталину за его заботы о церкви и ее благоустроении. Несомненно также, что это явилось результатом некоего давления на советскую власть союзников — Англии и Америки.
Теперь, вероятно, изменится отношение к духовенству и на местах. Откроются новые храмы. Будут школы и церковная печать. Интересное время».
Протодиакон Никольского Собора Маслов:
...«Теперь можно будет и отдохнуть от насмешек на религию. Теперь уж и налоги будут меньше и вообще жить будет легче».
Комендант Преображенского собора Шишкин:
...«Прием Сталиным староцерковнических митрополитов отвечает всем иностранным державам, имеющим извращенное понятие о взаимоотношениях государственной власти и церкви в России.
Что касается приема именно староцерковников, то не надо забывать, что староцерковники всегда преподносились как угнетаемые советской властью. Теперь очевидно, что угнетения никакого нет и что правительство благосклонно относится к намерениям староцерковников организовать свою жизнь».
Епископ Сергий Румянцев:
...«А что со мной будет? Пожалуй, я поторопился принять сан епископа? Впрочем, это дело староцерковников, они должны, конечно, упорядочить свои церковные дела, поскольку чехарда с заместителями местоблюстителя у них до сих пор является слабым организационным местом. Возможно, что будет мир с обновленцами, но вернее, что обновленцы будут существовать сами по себе, староцерковники сами по себе.
Необходимо сохранить спокойствие и ожидать указаний от первоиерарха Введенского. Мы не должны ронять своего обновленческого достоинства и показать пример выдержки и дисциплинированности. Время укажет наше место в религиозной жизни православного русского общества».
Протоиерей Фруктовский:
...«Надо полагать, что мы накануне церковного мира. Это было бы очень хорошо. Патриархом, конечно, будет Сергий и по возрасту и по положению. Нашему первоиерарх отведут, вероятно, место в священном Синоде. Было бы солидно. Во всяком случае мы живем накануне крупных событий в церковной жизни».
Протоиерей Егоровский:
...«Тихиновцы, видимо, думают, что обновленцам теперь капут. Но это неверно. Нельзя зачеркнуть 25 летнюю историю церкви. Если и будут примирения, то, несомненно, при условии признания тихоновцами соборов 23-гои25-гогодов. Обновленчество не погибнет и не должно погибнуть. А пока будем ждать, если же тихоновцы соберут свой собор, то он не будет иметь всеобщего церковного авторитета и собор узко сословный и ограниченный по своему составу».
№ 216 КУБАТКИН.
НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ НКГБ ЛО Комиссар госбезопасности 3 ранга (КУБАТКИН)
Архив УФСБ ЛО. Ф.21/12. Оп.2. П.н.27. Д.1. Л.100-101.

Документ № 20
СОВ.СЕКРЕТНО Передать по ВЧ. МОСКВА, НКГБ СССР
тов. МЕРКУЛОВУ. № 476.
Сообщаем отмеченные в Ленинграде настроения руководителей духовенства и верующих обновленческой церкви в связи с избранием Сергия патриархом и образованием Синода:
Регент Преображенского собора Шишкин А.Ф.:
...«Московский «Собор православных епископов» от 8 сентября по своему составу представляет узкогрупповое совещание староцерковнических архиереев и служить выражением голоса всей Российской Православной Церкви не может.
Прием Сталиным староцерковнических митрополитов является актом нового выражения религиозной свободы на территории СССР.
Попытки староцерковников представить их прием Сталиным как акт победы староцерковников над обновленческой ориентацией, не выдерживают здравой критики и свидетельствуют о том, что староцерковники по-прежнемуостаются на позициях войны с представителями и сторонниками собора 1923 года. Здесь есть скрытая тенденция староцерковников придать российской православной церкви характер «единой и неделимой». Но сделать это можно или при условии ликвидации обновленчества, или путем открытого признания за обновленцами их канонической правоты.
Второй вариант единения самый правильный. Что касается первого варианта, то надо ликвидировать десятки обновленческих приходов, лишить занимаемых мест брачных и вдовых епископов, оставить без куска хлеба второбрачных священнослужителей. И все это во имя того, чтобы дать место торжеству церковного консерватизма».
Епископ Сергий Румянцев, обновленец, возглавляющий Ленинграсдкую епархию:
...«Это скорее совещание, чем собор, так как собран он был без всякой подготовки с участием лишь староцерковников. Староцерковники творят сейчас то, что нами уже сделано 20 лет тому назад. Наша линия правильная. Если будет необходимо, то Сталин также примет в Кремле Введенского и даст нам разрешение на съезд. Нам надо быть честными до конца перед правительством и (стоять на позиции обновления — по смыслу Н.Л.)
Протопресвитер Павел Фруктовский, обновленец:
...«Соглашение и примирение церковных организаций было бы весьма хорошим делом, но оно должно состояться не на почве подчинения обновленчества тихоновцам, а на платформе взаимного признания. Более вероятно, что никакого примирения не будет, а все останется постарому, т.е. каждое из двух течений будет жить отдельной организацией. Приходится поражаться составу и скоропалительности собора 8-госентября 1943 года».
Протоиерей Лев Егоровский, обновленец:
...«Мир церковный между обновленцами и староцерковниками может состояться лишь в том случае, если староцерковники признают правоту всей обновленческой программы и осудят контрреволюционную деятельность Тихона, что они пока еще не сделали.
Если бы меня стали «принуждать» подчиниться староцерковникам, а те не признали бы за мной сан, то лучше уйду от церковной работы, но не подчинюсь».
Заштатный протоиерей Алексеев Н.С., обновленец:
...«Состоявшийся 8 сентября собор для нас, обновленцев, не имеет никакого значения, т. к.
на нем не было представительства всей церкви. Фактически это был не собор церковный, а съезд тихоновских епископов. Мы же стоим на платформе соборов 1923 и 1925 гг., на каждом их которых присутствовало более чем 400 человек, избранных от всей церкви из числа духовенства
имирян, причем эти соборы происходили с разрешения советской власти как соборы русской православной церкви, поэтому православную церковь представляем мы, а не староцерковники».
Соколов П., верующий, обновленец, по профессии инженер:
...«Я отрицательно отношусь к этому собору ввиду того, что на нем были лишь Сергиевские епископы. Собор прошел без всякой подготовки с молниеносной быстротой. Удивляюсь, почему молчит первоиерарх Введенский.»
Петухов Н.С., врач, Преображенский собор:
...«Для блага церкви необходимо объединение путем договоренности между обновленцами
итихоновцами».
Иванов Ф.И., верующий, обновленец:
...«Действия тихоновцев по созыву собора односторонни и неправильны по форме. Я очень огорчен, что тихоновцы не пригласили обновленцев на собор, а использовали прием у тов. Сталина только в своих групповых интересах».
Зав. хозяйством Преображенского собора, член двадцатки:
...«Звезда Введенского, очевидно, меркнет, но мы, обновленцы, к тихоновцам не пойдем, пусть они к нам придут».
____сентября 1943 г НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ НКГБ ЛО
Комиссар госбезопасности 3 ранга (КУБАТКИН)
Архив УФСБ ЛО. Ф. 21/12. Оп. 2. П. н. 27. Д. 1. Лл.112-114.
=================================================================================

М.Шкаровский
§ 2. Обновленческие общины в блокадном Ленинграде

К началу войны второе по влиянию место среди религиозных организаций в Ленинграде занимала так называемая Синодальная Церковь или обновленцы. Обновленчество представляло собой раскольничье реформаторское движение в Русской Православной Церкви,  которое при активнейшей поддержке и непосредственном участии советских властей организационно оформилось в мае 1922 г. Оно являлось очень неодно­родным по своему составу. В руководстве движения преобладали священ­нослужители, недовольные своим положением и рвавшиеся к руководству Русской Православной Церковью, которые понимали, что это возможно лишь с помощью властей при дискредитации существовавшей церковной иерархии. Но были и видные обновленцы — страстные проповедники, искренне выражавшие новаторские идеи. Из­вестная часть духовенства желала проведения отдельных назревших ре­форм по переустройству церковной жизни, и поэтому пошла в фарватере обновленчества, не зная на первых порах, каких конкретно сторон кос­нется это реформаторство. Большинство же рядовых участников движения оказалось включено в него самой логикой развития событий. После ареста Патриарха Тихона и вынужденного отказа его 12 мая 1922 г. от руководства Церковью, обновленцы более года доминировали в церковной жизни, запятнав себя прямым сотрудничеством с ГПУ. Однако, сразу же вслед за освобождением Патриарха 27 июня 1923 г. начался катастрофический спад их влияния. Обновлен­чество в целом, как явление того времени, оказалось негативным. Преоб­ладающая часть верующих была настроена к обновленцам враждебно, и это оказалось для них непреодолимым препятствием. Постепенно угасая, движение просуществовало до 1940-х гг.
К лету 1941 г. в Ленинграде и пригородах действовали  четыре обновленческих храма – Спасо-Преображенский собор в центре города на площади Радищева (Преображенской), церковь преподобного Серафима Саровского на Серафимовском кладбище в Новой деревне, Князь-Владимирская церковь на станции Лисий Нос и частично храм Святителя Николая Чудотворца на кладбище города Колпино (этот храм с июня 1937 г. по решению Колпинского райисполкома использовался поочередно с общиной Московской Патриархии). Уже в конце августа 1941 г. Колпино фактически стало линией фронта, и на город обрушился шквальный огонь германской артиллерии и авиации. 30 августа деревянное здание Никольской кладбищенской церкви сгорело от попадания зажигательной бомбы (после войны на ее месте остался лишь каменный фундамент). При этом служивший с 30 мая 1941 г. настоятелем храма протоиерей Московской Патриархии Димитрий Осьминский, оказался на оккупированной территории (другой священник Никольской церкви обновленец отец Николай Алексеев в июле 1941 г. был призван в армию). Таким образом, в кольце блокады осталось три обновленческих храма.
Некоторое оживление почти исчезнувшего к тому времени в стране движения началось за несколько месяцев до начала войны. Фактический руководитель и идеолог обновленчества митрополит Александр Введенский – бывший петроградский протоиерей – стал совершать поездки по городам с целью производства ревизии церковной жизни. 24 мая 1941 г. он приезжал и в Ленинград, где с 4 апреля 1938 г. не было правящего архиерея, а епархией временно управлял протопресвитер Алексий Григорьевич Абакумов.
С первых дней войны обновленческая Церковь, как и Московская Патриархия, заняла ясно выраженную позицию. Уже 22 июня Первоиерарх митрополит Виталий Введенский и заместитель Первоиерарха митрополит Александр Введенский выпустили яркое патриотическое воззвание. В нем говорилось: «Православные христиане! Мы, руководители православных церквей, в час испытаний для нашей великой родины обращаемся ко всем православным христианам. Беспримерное в истории нападение Германии на наше отечество наполняет наши сердца негодованием, справедливым и законным. Все православные иерархи равно охвачены этим чувством... Всегда, во все времена, Церковь защищала родину. Она молитвой и подвигом самоотвержения являла миру свою любовь к родине... Если дорога нам родная мать наша, то дорога и родина наша, где совершаем мы божественные службы, где почиют останки близких наших, где народ строит жизнь на основе правды и добра. Защита родины есть священный долг каждого христианина. Итак – исполните его... Братья и сестры! На мать-родину хищный и коварный враг напал. Сплотимся в великое единство и противопостанем врагу! Пусть среди нас не будет ни одного равнодушного, трусливого... Пусть каждый из нас будет исполнителем долга и не за страх, а за совесть, как заповедал великий апостол Павел... Да благословит Бог Церковь стать всех нас на защиту родины нашей, да низложит и сокрушит безумного Гитлера, поджигателя мировой бойни. Веруем, что Бог с нами и с нами сила Его». Это воззвание было написано Александром Введенским, обладавшим ораторским и литературным талантами. Близко знавший заместителя Первоиерарха церковный писатель А. Краснов-Левитин позднее указывал, что тот взялся за дело «с необыкновенной энергией»: «Война снова выдвинула его в первые ряды, в эти дни все люди с популярными именами шли в ход».
Впрочем, Александр Введенский недолго оставался заместителем. Митрополит Виталий, неспособный из-за болезней, возраста и характера проявлять необходимую активность, 6 октября 1941 г. ушел в отпуск и передал власть своему заместителю. 10 октября в новом заявлении он уточнил свой уход, охарактеризовав его как бессрочный, и указал, что все свои полномочия и прерогативы передает Александру Введенскому, назвав его новым титулом – «Святейший и Блаженнейший Первоиерарх Московский и всех Православных Церквей в СССР». Титул был введен без санкции Собора, но все обновленческие иерархи одобрили его. 12 октября А. Введенский в качестве Первоиерарха написал свое первое патриотическое воззвание.
12 октября состоялось и последнее заседание обновленческого Высшего Церковного Управления, на котором произошло принятие решения об упразднении ВЦУ и переходе всей полноты церковной власти к Первоиерарху с правом передачи ее по его усмотрению любому лицу из иерархии. Было решено также образовать Московское Епархиальное управление в составе двух архиереев, под председательством епископа Коломенского Анатолия. Кроме того, ВЦУ на своем последнем заседании единогласно постановило лишить сана и отлучить от Церкви с анафематствованием бывшего Ленинградского митрополита Николая Платонова, в 1938 г. отрекшегося от Бога. Постановление было послано благочинному церквей Ленинграда протопресвитеру Алексию Абакумову для опубликования в храмах города. 
13 октября Первоиерарх  и митрополит Виталий в одном вагоне с руководителями Московской Патриархии, баптистских общин, старообрядческим архиепископом выехали на восток и через несколько дней прибыли в Ульяновск. Там почти два года и находилась резиденция главы обновленческой Церкви. Обладавшему большим честолюбием Введенскому очень хотелось сделать еще один шаг и официально объявить себя Патриархом. 29 октября и 4 ноября 1941 г. он отправил в Московское Епархиальное управление письма, подписанные – «Первоиерарх-Патриарх Александр» с указанием поминать его по формуле: «Великого Господина и отца, Святейшего и Блаженнейшего Первоиерарха Александра, Патриарха Московского и православных церквей Богохранимой страны нашей». 4 декабря в Ульяновске состоялась его патриаршая интронизация. Эта акция была совершена без санкции обновленческого епископата и общин. Большая часть духовенства восприняла ее негативно. Московское епархиальное управление также высказалось против патриаршества Введенского и не дало указаний церковным приходам возносить его по новому титулу. В результате в конце декабря 1941 г. глава обновленческой Церкви, вероятно также под воздействием государственных органов, вынужден был отказаться от титулования себя Патриархом.
В Ульяновске Первоиерарх продолжал активно писать патриотические воззвания. Так, в его пасхальном послании 1942 г. говорилось: «Православные христиане в настоящем году встречают этот величайший из праздников в условиях отечественной войны. Враги творят свое черное злодейское дело. Поистине преступления фашистов неисчислимы и неописуемы, но справедлив Всеправедный Господь неба и земли, и Господь ответил, Господь отвечает. Видимым образом Бог пресекает пути злобы, неправды, коварства... В 1942 году мы празднуем Святую Пасху 5 апреля, несколько сот лет тому назад святой Александр Невский именно в апреле нанес сокрушающий удар немцам в знаменитом ледовом побоище. Пусть Пасха этого года будет Пасхой пламенной уверенности, что мы действительно молитвами святого Александра одержим победу над гитлеровцами, продолжим наши подвиги стояния за Родину. Умножим наши усилия, физические и моральные, для окончательного изгнания врага. Да не будет той жертвы, того самоотречения, на которые не был бы готов верующий христианин. Христос Воскрес – и правда воссияла над неправдою! Христос Воскрес! – воскреснет над миром наша свобода, наша любовь – Родина-мать! Христос Иисусе укрепи, защити, сохрани на тебя уповающих! Аминь!»
 23 июня 1942 г. митрополиты Александр и Виталий выпустили послание к годовщине начала Великой Отечественной войны: «Истекший год был годом испытаний для нашей Родины... И Святая Церковь, верная заветам Христовых угодников, встала на священную стражу свободы, независимости и чести отечества. В течение всего года православные архиереи, священники, верующие миряне, совместно возносили Господу теплые и усердные мольбы и моления, да защитит, да укрепит, да спасет Вседержитель уповающих на Него и отгонит от пределов земли нашей врагов лютых, злобных и бесстыдных... Мы не можем здесь не отметить, что во втором году Отечественной войны вместе с нами борются против общего врага наши друзья англичане и американцы, с которыми нас соединяют теперь узы дружбы и общность идеалов правды, свободы и справедливости. Памятуйте, христиане, что Бог в правде, и Бог дарует свои силы и благословение тем, кто идет за правду, кто не боится отдать за правду и самую жизнь».
В августе 1942 г. Александр Введенский написал послание «Пастырям и мирянам Кавказа», где было сильно влияние обновленцев: «Братья и сестры наши возлюбленные, в грозный час обращаемся мы с нашим первосвятительским словом. Враг беспощадный топчет родные земли Кавказа, заливая их кровью и огнем... Православные! Все, от священства и до малейшего мирянина, все способные братья, боритесь!.. А если Господь судит, по своему промыслу, временно попустить врагу теснить нас, то даже находясь в оккупации, не складывайте своего оружия. Подобно другим вашим братьям, которые оказались в оккупации, не склоняйте своей главы пред сатаной, боритесь с ним... Бог – Великий Мститель за попираемую правду. Бог Вседержитель, да сохранит вас, да освободит родину нашу. Да воссияют в ней мир и свободная жизнь. Молитесь, православные. Братья и сестры, помолившись, идите бороться и побеждать». В апреле 1943 г. воззвание Первоиерарха, приуроченное к празднику Пасхи, было издано типографским путем в количестве 6000 экземпляров и распространено на оккупированной территории.
Духовенство обновленческих храмов все годы войны честно исполняло патриотический долг. Оно звало людей на ратные и трудовые подвиги, собирало средства для раненых воинов, в фонд обороны и т.д. О том, как в ленинградском Спасо-Преображенском соборе узнали о начале войны сохранила яркие воспоминания Мария Васильевна Долгинская, певшая в его хоре с 1936 г.: «Воскресенье 22 июня 1941 года. Ясный, жаркий, солнечный день. Как обычно в 10 часов утра начинается Божественная литургия. Совершает литургию о. протоиерей Павел Фруктовский, диакон о. Иоанн Долгинский. Поет большой хор под управлением А.Ф. Шишкина. Полный храм молящихся. После  концерта, пропетого перед причастием, А.Ф. Шишкин выходит на улицу проветриться, но через несколько минут возвращается бледный как полотно, и с обычным своим обращением говорит: «Братцы, война». Описать переживания хора невозможно. Кто верит, кто не верит. Но еще несколько человек хористов подтвердили, что «это правительственное сообщение».
В воскресенье 29 июня 1941 г. в Спасо-Преображенском соборе впервые был отслужен молебен Спасителю и Божией Матери о даровании победы советской армии. В этот же день было положено и начало сбору добровольных пожертвований на оборону. Настоятель храма, управляющий епархией протопресвитер Алексий Абакумов, обратился к прихожанам с речью: «Коварный враг ве­роломно напал на наше отечество, намереваясь поработить землю Русскую и обратить в ничто многолетние труды ее обитателей. Огнем и мечом уг­рожает он нашим городам и селам, смертию устрашает сопротивляющим­ся, узы рабства готовит свободолюбивым сынам нашей Родины. Со дерзновением восстанем против злых умыслов неприятеля, не перестанем умо­лять Господа о даровании победы Красной Армии и живым делом помощи откликнемся из стен нашего собора на призыв Правительства об общем сопротивлении врагу. Пусть сегодняшний день, день коленопреклоненной молитвы пред алтарем Господним будет началом Вашего церковного служения Родине. Всякая перевязанная Вами рана, лекарство, купленное на Ваши жертвы – да послужит оправданием веры Вашей от дел Ваших. Постоянно молитесь за мать свою Родину, за церковь православную в ней добре хранимую, и Господь пошлет нам победу над коварным врагом».
Верующие тепло восприняли призыв престарелого пастыря. На известие о войне регент хора, комендант собора Александр Федорович Шишкин (в то время студент дирижерского отделения Ленинградского музыкально-педагогического института) отозвался сочинением в конце июля талантливого произведения для церковного хора на текст:
«Боже великий, вечный, святый!
Боже, сподобивый нас в час сей стати
Пред неприступною Твоею славою
На пение чудес Твоих, –
Исправи молитву нашу, яко кадило пред Тобою,
Скоро предвери нам на помощь нашу,
Силою Твоею защити страну нашу;
Господи! Победи крестом Твоим борющую ны.
Молимся Тебе, Всесильне Господи!
Молимся: Помилуй нас! Святый Боже!
Святый крепкий, Святый бессмертный –
Помилуй нас!»
Этот концерт одобрил известный церковный композитор В.А. Фатеев, умерший во время блокады. При первом исполнении произведение не было допето до конца, так как по свидетельству М.В. Долгинской все хористы плакали. В дальнейшем в годы блокады концерт часто исполнялся в соборе, в том числе нередко по просьбе прихожан, сосредоточивая их помыслы на мольбе к Господу о даровании победы над врагом.
Вскоре после начала войны вступили в ряды действующей армии многие соборные служащие – В. Малявичев, П. Киянов, А. Челпанов и другие. 23 июня был призван на Балтийский флот младший по возрасту клирик собора – 35-летний диакон Иоанн Долгинский. Уходя на фронт, он взял врученный ему в благословение образок целителя Пантелеимона на шелку, работы монахов Афона. С этой святыней, зашитой в клеенку, заменявшей ему нательный крест, он прошел всю войну и дважды – на море и на береговых позициях у Кировского завода – был спасен от верной смерти. В редкие случаи увольнений краснофлотец Долгинский приходил помолиться в Спасо-Преображенский собор. С 5 июля 1942 г. он, продолжая службу, некоторое время состоял членом приходского совета храма. После контузии о. Иоанн вернулся на свой корабль и в дальнейшем был награжден орденом Красной Звезды, медалями адмирала Ушакова и «За оборону Ленинграда».
В своем очерке 1943 г. «Православные обновленцы г. Ленинграда в дни Отечественной войны» А.Ф. Шишкин так писал о первых ее месяцах: «Будни военного времени проходили в Преображенском соборе, как и в других церковных организациях г. Ленинграда, довольно однообразно. Но, вглядываясь в приходскую жизнь нельзя было не подметить того особенного настроения, которое отражало господство единой, всеподчиняющей мысли: «Идет война! Помни о войне!» Внешние краски соборной жизни с наступлением войны заметно потускнели. Лик собора стал сосредоточеннее, суровей. Внутренний режим приходской жизни резко изменился. Ответственность за поведение служащих, за выполнение ими служебных обязанностей повысилась. Каждое мероприятие пропускалось неизменно через призму законов военного времени. Духовенство сосредоточивалось отныне на вопросах патриотического воспитания верующих».
5 августа 1941 г.  приходской совет сделал первый денежный взнос в 60 тыс. рублей на оборону страны. В этот день исполнительный орган «двадцатка» написала инспектору сектора административного надзора Ленгорисполкома А.В. Татаринцевой о своем решении: «Перечислить означенные средства на текущий счет Красного Креста и Красного Полумесяца в помощь раненым Отечественной войны 41 г. и просить Вас оказать помощь 20-ке в осуществлении намеченной цели. Кроме сего, 20-ка взяла на себя обязательство, сократив все ненужные расходы по собору, ежемесячно, не считая указанной суммы перечислять на текущий счет Красного Креста всю наличность средств, кроме сумм, необходимых на содержание собора и организацию богослужений, что выразится в среднем от 15 до 20000 рублей ежемесячных отчислений. 20-ка согласна также сдать все серебро в означенный фонд».
Следует отметить, что общие расходы приходского совета в августе составили 87200 руб. и, таким образом, пожертвования на нужды обороны составили три четверти их. В следующие месяцы взносы на счет Красного Креста продолжались: в сентябре они составили 12 тыс. рублей, в октябре – 20 тыс., а в ноябре 1941 г. – 50 тыс. рублей. Кроме того, прихожане и служащие собора изготовили 25 печей для лазаретов города, пожертвовали им около 100 полотенец, бинты, теплые вещи. Особенно большая помощь была оказана больнице им. Веры Слуцкой и госпиталю в Петропавловской крепости. Позднее различным учреждениям (милиции, плановому отделу и др.) выделялись свечи и масло для освещения.
Патриотический характер носил и храмовый праздник «преображенцев» – 19 августа 1941 г. События на фронтах развивались в этот период неудачно для советских войск. И в день праздника прихожане молились о защите города. Настоятель о. Алексий, приглашая верующих к молитве, заговорил с ними на тему: «Господи, хорошо нам здесь быти». Слово настоятеля было простым, немногословным и доступным для понимания. Содержание его сводилось к уяснению того, что Русское отечество, его города и села, его власть, его люди, весь уклад политической, экономической, культурной и религиозной жизни в стране – представляет собою несравнимое преимущество перед «новым» порядком наступающих варваров, а потому каждому из богомольцев следует всемерно оберегать его и защищать. Праздник прошел по военному скупо. Но храм еще был нарядным и светлым, с отмытыми к празднику стенами, с почищенным инвентарем, с теплом физическим и теплом в сердце каждого богомольца.
К началу войны в Спасо-Преображенском соборе находились три чтимых образа, входивших в число главных святынь северной столицы. И весь период блокады перед ними молились верующие о спасении родного города и его жителей. Самой известной из этих икон был образ «Спаса Нерукотворного», написанный знаменитым иконописцем XVII века С. Ушаковым и поднесенный царю Алексею Михайловичу. От матери царицы Натальи Кирилловны икона перешла Петру Великому. С образом Спасителя император не расставался до самой смерти. Он сопровождал его в походе против шведов в Ингерманландию, был на молебствии при основании Петербурга, стоял в царской палате в лагере под Полтавой, находился у изголовья Петра во время его предсмертной болезни, сопровождал тело императора и на место погребения в Петропавловский собор. После закрытия часовни в домике Петра I икона находилась в Троицкой церкви на Стремянной ул., а в 1938 г. поступила в Спасо-Преображенский собор.
Также в 1938 г. в храм была передана из Скорбященской часовни другая святыня – икона Божией Матери «Всех Скорбящих Радость с грошиками». С этим образом суздальского письма были связаны чудесные события, случившиеся 23 июня 1888 г. В тот день в Тихвинскую часовню на Шлиссельбургском тракте ударила молния, и возник сильный пожар, но упомянутая икона осталась неповрежденной, и на ней оказались 11 грошиков, державшихся на ее поверхности непонятным образом. С тех пор икона стала чудотворной, с ней были связаны многие исцеления, и петербуржцы очень почитали ее.
Третья чтимая икона – Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» поступила в Преображенский собор в 1932 г. после закрытия Скорбященской церкви на Шпалерной ул. Написанный в XVII в. образ первое время находился в Московском Преображенском храме, а с основанием Петербурга был в 1711 г. перевезен на берега Невы любимой сестрой Петра I царевной Натальей Алексеевной. Почти два с половиной века обращались к этой иконе с горячей молитвой в дни радости и горя петербуржцы. Принимали жители города ее в своих домах и в дни Великой Отечественной войны, по свидетельству очевидцев в блокадное время за каждым богослужением можно было видеть зажженные перед иконой свечи и коленопреклоненных молящихся о спасении Родины и своих родных.
В связи с угрозой налетов прихожане начали готовиться к защите собора от бомбардировок. «Двадцатка» во главе с председателем Е.Д. Балашевой позаботилась об устройстве в здании надежного укрытия, подвал собора был очищен, разделен на отсеки, устроены уборные, проведен водопровод, сделан запас медикаментов, перевязочного материала, налажено освещение. В начале июля бомбоубежище осмотрела комиссия районного МПВО, и тут же на имя коменданта собора стали поступать наряды на прикрепление к укрытию живущих поблизости граждан и их детей. Позднее в делах собора сохранялось несколько таких нарядов за подписью начальника МПВО Дзержинского района Измайлова и начальника штаба МПВО майора Карабицына, например, наряд от 4 июля 1941 г. на прикрепление 39 человек по дому № 5 (Манежный переулок), наряд от 5 июля на прикрепление 80 человек по домохозяйству 118 (ул. Рылеева), наряд от 6 июля на прикрепление 100 чел. по дому № 3 (ул. Рылеева) и т.д. Всего было прикреплено около 500 человек.
Вечером 8 сентября фашистские самолеты впервые обрушили свой смертоносный груз на город, и с того дня активные бомбардировки непрерывно продолжались три месяца. Соборное бомбоубежище стало ежедневно наполняться людьми. Сформированное из церковнослужителей отделение МПВО по сигналу воздушной тревоги выставляло наблюдательные посты на колокольне, внутри храма, в ограде и у бомбоубежища. Поскольку бомбежки продолжались по многу часов, в укрытии были устроены нары для лежания на 150 человек, а с наступлением холодов поставлены печки-буржуйки. Температура в помещении поддерживалась не ниже 10-12 градусов, всегда можно было получить кипяток. Бомбоубежище дважды в день проветривалось, тщательно убиралось, посыпалось свежим песком, дезинфицировалось. В нем часто оставались ночевать прихожане, которым было далеко добираться домой после вечерней службы.
Особенно сильные бомбардировки прилегавших к собору кварталов пришлись на конец ноября 1941 г. Было разрушено несколько близлежащих домов, а в соборной ограде потушено около десяти зажигательных бомб. Наконец, 26 ноября бомбы упали совсем рядом с храмом. А.Ф. Шишкин так позднее описал это событие: «Храм покачнулся, снарядные осколки поранили его наружные стенки, воздушная волна сорвала замок с покойницкой собора (часовня), распахнула железную дверь и, раскрыв гробы покойников, горячими осколками впилась в тела умерших. Храм выдержал, но «ослеп», как «ослепли» и все окружающие его дома. Более сотни оконных переплетов, несмотря на плотные деревянные щиты, обитые железом, остались без стекол. Со звоном летели они на крышу и внутрь собора. Дежуривший на колокольне сторож Кузьмин Николай только чудом удержался на крыше, ухватившись за купольную балюстраду. Воздух наполнился гулом разрушения. Небольшие отклонения бомб влево – и от произведения Стасова остались бы, быть может, одни руины. Господь сохранил собор, а сидевшие внизу, в бомбоубежище, ощущали в это время глухие толчки, не зная, что происходило над ними до конца тревоги».
Всю ночь потом сотрудники собора очищали храм от осколков, стараясь привести его в порядок к утреннему воскресному богослужению. Утром же за божественной литургией протоиерей Петр Георгиевский, указывая богомольцам на зияющие оконные проемы, сказал: «Вот вам, православные русские люди, доказательство немецкого варварства! Сегодня мы совершаем молитву с вами как бы на открытом воздухе. Посланное испытание не должно пройти бесследно для нашего ума, сердца и воли. Сердцем возноситесь ко Господу, да сохранит он храм наш от разрушения и в дальнейшем. Умом постигайте смысл свершившегося, волю подвигните на помощь Отечеству и армии нашей в ее борьбе с врагом. Не откладывайте помощь на завтра, когда враг одолевает нас сегодня. Не раздумывайте о видах и размерах помощи. Несите ее, кто, как и чем может. Имеешь лишние ценности – отдай ценности, располагаешь денежными средствами – поделись деньгами, неимущий ты – труд свой неси на алтарь Отечества. Только не отягчай себя долгими размышлениями о видах любви твоей к Родине. Бодрствуйте, молитесь и непрестанно служите. Это долг наш, святая обязанность». Со слезами на глазах внимал народ словам пастыря, а через несколько дней соборная администрация перевела на нужды войны еще 40000 рублей. К вечеру воскресного дня оконные переплеты храма были покрыты фанерой.
Священники и их паства в блокированном городе жили одной судьбой. Вокруг храмов существовали объединения людей, которые помогали друг другу выжить, выстоять. Так автономно, без какого-либо существенного вмешательства городских властей, функционировала и община Спасо-Преображенского собора. В храме в отличие от большей части ленинградских зданий действовали водопровод и канализация, было свечное освещение, с довоенных времен имелся некоторый запас топлива и строительных материалов для ремонта. Ими, не колеблясь, стали делиться с замерзавшими в соседних домах людьми. После временного прекращения бомбардировок убежище не было закрыто, там разрешили жить оставшимся без крова и, таким образом, оно действовало до апреля 1942 г., когда почти все его обитатели эвакуировались на «Большую землю».
Всю самую страшную блокадную зиму 1941/42 гг. нуждающимся людям помогали деньгами, дровами, свечами, маслом для освещения и т.д. Из имевшегося в соборе запаса  строительных материалов прихожанам выделяли фанеру, картон, чтобы заменить ими выбитые взрывной волной оконные стекла, доски для сколачивания гробов умершим родственникам, делали из железных листов печи для обогрева квартир. Всего за зиму было выдано 240 листов железа, фанеры, стекла и картона, 30 кг свечей, почти 3 кубометра дров, 25 литров деревянного масла, около 5 кг гвоздей, 40 кг мела, 2 кг оконной замазки. 
Несмотря на оказываемую помощь, люди умирали. Особенно тяжелые потери понес собор в первую блокадную зиму. Не отапливаемый, кроме подвала, он стал чрезвычайно холодным. «Виной» тому было само устройство храма: каменный пол, облицованные искусственным мрамором стены, огромный относительно объема здания купол. В конце 1941 г. слег настоятель протопресвитер Алексий Абакумов. 12 декабря он писал двадцатке: «Температура 38,8. Назначен постельный режим. К Воскресенью мне не встать. Не можете ли мне отпустить и прислать бутылку деревянного масла, чтобы не сидеть в темноте». Собор выделил о. Алексию и масло и 1000 руб. пособия. Но силы старца таяли, и 19 декабря он скончался. Расходы на похороны собор взял на свой счет.
В январе 1942 г. скончался семидесятилетний протоиерей Петр Федорович Георгиевский. До начала войны он проживал в г. Пушкине, откуда почти ежедневно приезжал на службы в собор. 1 сентября по ходатайству «двадцатки» ему был выдан специальный пропуск для въезда в Ленинград, но после оккупации Пушкина о. Петр был вынужден поселиться в Ленинграде. Через четыре месяца он умер от голода. Также в начале 1942 г. скончался еще один протоиерей Иоанн Васильевич Громов. 
Зиму 1941/42 гг. из 100 соборных певчих пережили лишь 20. Первыми от голода погибали мужчины, в их числе и помощник регента Иван Васильевич  Лебедев. 28 декабря он писал: «Я можно сказать понемногу умираю. Силы мои подорвались. Я сейчас лежу. Одни кожа и кости. Сидим несколько дней на одном хлебе. Конечно, все теперь так существуют, но хочется жить... Со мной вместе голодает жена, дочь и девятилетний внук, отец которого на фронте. Нет ни продуктов, ни денег. Спасите жизнь». Лебедеву было выдано 300 рублей, но спасти его не удалось.
Один из певчих Евгений Радеев писал администрации собора 18 января 1942 г.: «От всей души и сердца благодарю Вас за присланные с Лавровым 150 руб. и кусочек хлеба… Вы спасли меня от смерти. Самочувствие мое стало лучше. На Ваши деньги я купил дров на рынке». Несмотря на оказанную помощь, Е. Радеев скончался, но он «до самой кончины верил, что будет здоров и послужит еще советскому искусству». К лету 1942 г. умерли председатель приходского совета Екатерина Дмитриевна Балашева и десять служащих: завхоз Н.А. Косарева, водопроводчик Н.И. Ровбель, уборщица Т. Аканина, дворник Д.И. Савжило, сторожа В.Ф. Феофанов, И.Я. Морозов, С.Н. Николаев, Н.В. Феофанов, Е.В. Феофанова, Е.Ф. Вольнохова. В 1943 г. А. Шишкин отмечал в своем очерке: «Соборяне и сейчас помнят предсмертные слова соборного сторожа 86-летнего старика Феофанова Василия, бодро прожившего период бомбежки и много потрудившегося в деле охраны собора. «Не унывай старуха, – говорил он жене, – поживем еще. Побываем с тобой и на Смоленщине (он уроженец Смоленской области). Разобьют наши немцев. Вот бы мясца покушать». Ему обещали. Он уснул… и больше не проснулся. Скоро за ним убралась и старуха».
Однако многим помощь общины, составившая за первый год войны 31509 рублей, все же сберегла жизнь. Так, певчий А. Галузин 3 октября 1941 г. обращался к двадцатке: «Прошу Вас – помогите мне, сколько-нибудь. Я нахожусь в ужасном положении. У меня нет на зиму ни сапог, ни пальто, ни одежды. Неужели я погибну? Мать больна, лекарства купить не на что. Прошу Вас – не дайте погибнуть. Помогите выбраться из ужасной пропасти». Ему было выделено 250 рублей. Впоследствии Галузин ушел добровольцем в армию. Удалось спасти и певчего П.И. Большева. 10 января 1942 г. он писал: «Я третий день, как слег в постель и не могу совершенно встать. Думаю, чувствую, что так и кончу свою жизнь на этом. Ни денег, ни вещей у меня нет... Положение мое ужасное. Помогите. Жить еще хочется». Певчему было оказано пособие в 300 руб. После выздоровления Большев поступил в красноармейский ансамбль песни и пляски, работавший в прифронтовой полосе, получил знак «Отличника» и медаль «За оборону Ленинграда». Один из служащих собора Василий Малявичев, ушедший на фронт, был ранен в висок и лишился правого глаза. В госпиталь, где он находился 14 декабря 1941 г. была послана посылка, на которую последовало благодарственное письмо: «Примите от меня великое красноармейское спасибо. Очень тронут Вашей заботой… Спасибо всему административному органу 20-ки. Красноармеец Малявичев». После лечения он вернулся в свою часть.
Некоторые выжившие в первую блокадную зиму певчие собора стали служить в войсках ПВО, в том числе женщины. Так, упоминавшаяся дочь расстрелянного священника, жена диакона Иоанна Долгинского Мария Васильевна добровольно пошла служить в ПВО весной 1942 г., командовала зенитной батареей, потом была заместителем командира взвода саперной роты, работавшей в очагах поражения: разбирали завалы, выносили раненых, вывозили трупы на Пискаревское кладбище. В 1988 г. М.В. Долгинская написала об этой тяжелейшей работе: «Мертвых, бывало, не успевали убирать. Иной раз зло возьмет: тащат и тащат! К аптекам, к больницам подбрасывали. А у нас у самих уже ноги подкашиваются. За ночь так опухнешь – ткнешь в щеку пальцем, ямка остается, как в гнилом яблоке, и долго потом не затягивается. Мо­гильщиками мы были, да! Кому-то ведь и эту работу делать надо было. Может, не стоит об этом рас­сказывать, сейчас другое время – мирное. Но чтоб его как следует  оценить, знать надо; война дело грязное, античеловеческое... У многих мертвых руки были заломлены, видно, с них одежду стаскивали. Почти все разуты. Мародерство, скажете? Нет! Морозы тогда были страшные. Вот люди и раздевали мертвых, чтобы живых спасти... За работу эту давали нам дополнительный паек: стопку сахарного песку и стопку спирта: иначе не выдержать». Многим людям Мария Васильевна спасла жизнь, но ее маленькая дочка погибла при обстреле. После войны Долгинская пела в хоре кафедрального Николо-Богоявленского собора, являлась помощником регента, и кроме ордена Великой Отечественной войны II степени была награждена церковным орденом святого князя Владимира III степени.
К весне 1942 г. из шести членов предвоенного клира в Преображенском соборе осталось лишь двое – протопресвитер Павел Фруктовский и протодиакон Лев Егоровский. Оба они жили на очень большом расстоянии от храма: настоятель на Васильевском острове, у Смоленского кладбища, протодиакон же – за городом, в Парголово. Но даже в самую тяжелую пору они ежедневно служили в соборе. Временами они уже не имели сил возвращаться домой и ночевали в едва обогреваемом подвале. В этом же подвале, который до войны использовался лишь для хозяйственных нужд – там пекли просфоры и делали свечи – пришлось поселиться и коменданту собора А. Шишкину. Он не имел городской квартиры, а жил  с семьей в купленном ему в 1930-е гг. с помощью митрополита Николая Платонова доме на станции Сиверская. Быстрое продвижение немцев на подступах к Ленинграду в первые дни сентября 1941 г. отрезали его от семьи. Александр Федорович выехал было за ней на Сиверскую, но из-за боев не смог туда попасть и вернулся в город. Шишкин четыре месяца не получал продовольственных карточек и выжил только благодаря помощи приходского совета.
В ходатайстве прихожан осенью 1943 г. о награждении П. Фруктовского медалью «За оборону Ленинграда» говорилось: «...в зиму 1941–42 г., когда отсутствовало трамвайное сообщение, а живет отец Павел от собора 15 км, он, опухший от недоедания, в возрасте 65 лет, ежедневно посещал собор, он был единственный священник, временами он приходил на службу совсем больной и домой уже не мог возвращаться и ночевал в холодном соборе». Много месяцев отец Павел обслуживал приход на пределе физических возможностей: он один и литургисал, и исповедовал, и отпевал, и крестил, совершая все требы. При этом он неустанно воодушевлял в своих проповедях прихожан «на терпение и переживание трудностей города-фронта и призывал к активной помощи красным воинам в труде и внесению свободных денег на оснащение техникой Красной Армии. Благодаря молитве и проповеди о. Павла прихожане собора собрали в фонд обороны больше миллиона рублей».
В первую блокадную зиму скончался бывший обновленческий Ленинградский митрополит Николай Платонов. Как уже отмечалось, в начале 1938 г. он снял сан и отрекся от Бога, затем до осени 1941 г. работал научным сотрудником и хранителем Музея истории религии и атеизма, писал антицерковные статьи в газетах и журналах «Союза воинствующих безбожников», выступал с атеистическими лекциями. В августе 1941 г. неожиданно была арестована его жена Мария Александровна Платонова, через месяц от голода умер единственный ребенок – двухлетний  сын Андрей. Он был похоронен на Смоленском кладбище рядом с могилами первой жены Н. Платонова – Е.М. Зариной и его отца – иконописца Ф. Платонова. В это же время  был эвакуирован из Ленинграда Музей истории религии и атеизма.
Известный церковный писатель А.Э. Краснов-Левитин (в 1942 г. в эвакуации в Ульяновске рукоположенный во диакона обновленческим митрополитом Александром Введенским) позднее вспоминал о своей встрече с Н. Платоновым после начала блокады: «Я увидел его в последний раз в ноябре 1941 года, в самое тяжелое время блокады, когда еженедельно уменьшалась продовольственная нор­ма, и на улицах Ленинграда появились первые трупы. В декабре Ленинград был уже завален ими. В небольшой столовке для научных работников (в Этнографическом переулке) я увидел его, сидящего в вестибюле, исхудалого, бледного, жалкого... Я ни разу не говорил с ним после его отречения и, встречая его на улице, демонстративно с ним не здоровался. Но сейчас меня почему-то потянуло к нему, и, подойдя, я окликнул его: «Николай Федоро­вич!» Встав, он вежливо поздоровал­ся. Мы обменялись рукопожатиями. «Как вы поживаете, Николай Федоро­вич?» — спросил я. «Плохо, очень плохо, голубчик, семья распалась, а сейчас съел карточку, до двадцатого ничего не дадут»,— сказал он упав­шим голосом. Это значило, что он получил по продовольственной кар­точке ту мизерную норму, которая полагалась на десять дней. «С сердцем плохо, аорта»,— жало­вался он. Я попробовал (что было, разумеет­ся, бестактностью) заговорить на идеологические темы — он устало махнул рукой: «Не знаю, не знаю, ничего я теперь не знаю». «Конченый человек», — печально подумал я, отойдя от него. В феврале, всеми оставленный, одинокий, голодный, он постучался к Александре Ивановне Тележкиной — своей старой прихожанке, об­ожавшей его всю жизнь. Она открыла перед ним свои двери и приютила в своей маленькой ком­натке бывшего своего владыку и поде­лилась с ним последним куском хлеба». 
Умер Н. Платонов 5 марта 1942 г. и перед смертью покаялся в своих грехах и причастился в Николо-Богоявленском соборе. Его покаяние описано в двух источниках. А. Краснов-Левитин писал так: «На третьей неделе Великого Поста в среду во время литургии Преждеосвященных Даров в Николо-Морском соборе происходила общая исповедь. Исповедовал престарелый протоиерей о. Владимир Румянцев. Неожиданно в толпу исповедников замешался Н.Ф. Платонов и начал громко каяться, ударяя себя в грудь. Затем в общей массе он подошел к священнику. О. Владимир молча накрыл его епитрахилью и произнес разрешительную молитву. «Господи, благодарю Тебя за то, что Ты простил меня! Веровал, верую и буду веровать! – Воскликнул он, отходя от Святой Чаши. Он умер на другой день в холодную ленинградскую мартовскую погоду, и погребен на Смоленском кладбище в братской могиле, среди бесконечной груды трупов умерших от голода людей».
Несколько по другому пишет об этом событии со слов вдовы академика Б.А. Тураева монахини Иулиании (Церетели-Тураевой) профессор Н. Мещерский: «Это было блокадной зимой (в январе 1942 г.) в Князь-Владимирском соборе. Тогда там на хорах жил митрополит Алексий (Симанский), будущий Патриарх…  О. Николай держит чашу с причастием, к нему подходят причащающиеся, и среди них высокий, едва держащийся на ногах, исхудавший, совершенно седой старик, поддерживаемый двумя женщинами. Он подошел к чаше, назвал свое имя – Николай. О. Николай (Ладыгин) сообразил: «Это же Платонов». Немедленно дал знать Владыке Алексию, и тот распорядился: «Сразу же приведите его ко мне». Но он уже ушел. Вернувшись домой, он тотчас же скончался. Мать Иулиания сказала: «Это по молитвам праведницы матери Анастасии [монахини новомученицы – сестры Н. Платонова]». Несмотря на свое отступничество, Бог дал ему возможность причаститься перед смертью. Мать Анастасия в лагере за него молилась. Говорят, он был весь седой, изможденный, слезы лились рекой».
В последнее воспоминание вкрались неточности – митрополит Алексий проживал в Николо-Богоявленском соборе, а отец Николай Ладыгин в храмах блокадного Ленинграда не служил. Относительно кончины Н. Платонова также существуют два свидетельства. Одно имеет литературный характер и опубликовано в очерке В. Лялина о деятельности митрополита Алексия (Симанского) в блокадном Ленинграде: «Сторож [Николо-Богоявленского собора] пошел закрывать на ночь церковные двери. Вскоре он вер­нулся. «Там какой-то человек лежит на ступеньках». — «Живой?» — «Нет, кажись, померший». Они вышли на крыльцо. Покойник на коленях скло­нился на ступеньки, положив голо­ву на паперть. Окоченевшая рука сжимала облезлую меховую шапку. Сторож перевернул покойника и полез во внутренний карман пальто, достав оттуда потрепанный пас­порт. «Посвети-ка мне спичкой». Пока горела спичка, владыка [Алексий] прочел: «Платонов Николай Федоро­вич». — Рука владыки задрожала, болезненно сжалось сердце. — «Так вот где мы встретились, — подумал он. — Посвети еще на лицо, Васи­лий. Да, это он»,—сказал владыка, посмотрев на худое мертвое лицо.
— Что, знакомый что ли вам?
— Знакомый, знакомый. Да и ты, Василий, должен его знать по Анд­реевскому собору. Ведь это бывший обновленческий митрополит Платонов.
Сторож нагнулся:
— Ай, батюшки, да и вправду он! И валенки худые. Видно, пришел с покаянием, да и помер на паперти.
Действительно, это был митрополит. […] пришла всенародная беда: война, голод, блокада. Быть может, от этих бедствий пробудилась у него со­весть, и он пришел в церковь, чтобы принести покаяние. Но,  видно, не выдержало старое сердце, и бывший митрополит умер на паперти храма в нескольких шагах от входа. Владыка сотворил над умершим краткую литию и повелел сторожу положить покойника в са­рае, где скапливались умершие око­ло церкви».
Другое, более правдоподобное свидетельство было получено родственником Н. Платонова в 1997 г. в Музее истории религии от одной из старых сотрудниц, по словам которой работавший ранее в музее бывший уполномоченный Совета по делам религии (Русской православной церкви?) рассказывал: «Весной 1942 года на самолет, отправлявшийся в эвакуацию, собирали священнослужителей. Ему было поручено доставить Платонова, являвшегося таковым в прошлом, и тогда рассказчик отправился с санками (на случай если Н.Ф. не сможет идти от истощения) на В.О. в дом при Андреевском соборе, в котором тот жил. Дома он Платонова не застал, но ему сказали, что он вроде бы пошел в собор. (Собор был закрыт, но учитывая, что Платонов бывший его настоятель, ничего странного в этом нет.) Рассказчик зашел в пустой собор и увидел там распростертого в покаянной позе перед иконостасом Н.Ф. Платонова. Он был уже мертв, но свеча еще горела. Накануне Н.Ф. исповедался на общей исповеди в Никольском соборе и причащался, хотя  рассказчик, конечно, знать этого тогда не мог».
О том, как пережили первую блокадную зиму обновленческие общины храмов на Серафимовском кладбище и в пос. Лисий Нос известно не много. В церкви преп. Серафима Саровского после добровольного ухода из нее протоиерея Бориса Флерова в феврале 1941 г. остался единственный священнослужитель – настоятель протоиерей Гавриил Николаевич Васильев. Председателем «двадцатки» к началу войны был Константин Иванович Андреев, 10 сентября 1941 г. ставший и комендантом храма, а также исполнявший обязанности псаломщика. Он проживал в Стрельне, 15 сентября уехал на работу и обратно домой вернуться уже не смог из-за захвата поселка немецкими войсками.
Члены приходского совета Серафимовской церкви первый свой денежный взнос на оборону страны внесли 10 августа 1941 г. В этот день они писали в заявлении инспектору адмнадзора Ленсовета А. Татаринцевой: «Великая Отечественная война, переживаемая нашей Родиной, налагает на всех священную обязанность постоянного попечения и неотложной заботы о воине, сражающемся в смертном бою с коварным врагом фашистской Германией. Долг наш перед защитниками отечества велик. Двадцатка Серафимовской церкви в сознании этой обязанности согласно своего постановления от 5 авг. 1941 г. вносит  в фонд Красного Креста 60.000 рублей единовременно и в последующем [будет] ежемесячно отчислять по 3 тысячи рублей».
После начала блокады богослужения в Серафимовской церкви продолжались лишь два с половиной месяца. 23 ноября состоялась последняя служба. Вероятно, отец Гавриил вскоре скончался от голода, его могила на Серафимовском кладбище сохранилась. Другого обновленческого священника, который мог бы служить в храме, в Ленинграде не нашлось. 22 января 1942 г. Приморский районный совет занял церковное здание под склад-распределитель для приема покойников, и три месяца храм был закрыт. В апреле его община перешла в Московскую Патриархию, и 28 апреля 1942 г. митрополит Алексий (Симанский) назначил настоятелем Серафимовской церкви протоиерея Михаила Александровича Смирнова, переведя его с Волкова кладбища.
В начале сентября 1942 г. стала патриаршей и Князь-Владимирская церковь в пос. Лисий Нос. Переход ее общины из обновленческого раскола по поручению митрополита Алексия принимал настоятель Князь-Владимирского собора протоиерей Павел Тарасов. 7 сентября Владыка перевел в Лисий Нос из Серафимовской церкви прот. Михаила Смирнова, но он числился настоятелем меньше месяца. 30 сентября о. Михаила сменил архимандрит Владимир (Кобец), за которым было сохранено и штатное место в Князь-Владимирском соборе. Он приезжал в Лисий Нос для проведения богослужений в воскресные и праздничные дни. Одна из важнейших причин, почему обновленцы уже в 1942 г. лишились двух своих храмов состояла в том, что у них не только отсутствовало достаточное количество священнослужителей, но и возможность его пополнения. В Ленинграде в то время не было обновленческого архиерея, и только митрополит Алексий мог удовлетворить духовные запросы прихожан вдовствующих храмов, переводя или рукополагая к ним новых священников.
Последний оплот обновленчества в городе – Спасо-Преображенский собор встретил весну 1942 г. со значительно сократившимся количеством священно- и церковнослужителей. Но его община выстояла, были приняты меры к пополнению «двадцатки» новыми членами вместо умерших и эвакуированных. В марте 1942 г. новым председателем приходского совета был избран инспектор-консультант треста столовых Приморского района Василий Дмитриевич Петров. В это время верующие активно занимались ликвидацией очагов возможной эпидемии – накопившегося за зиму мусора и нечистот. Прихожане собора провели огромную работу по очистке площади Рылеева и прилегавших участков улиц, закончив ее к Пасхе. Был проведен и частичный ремонт храма: сняты наружные щиты в оконных проемах, вставлены выбитые взрывной волной стекла, смыта образовавшаяся за зиму копоть, вычищена утварь, приведена в порядок ризница и др.
Ночное пасхальное богослужение 1942 г. в Преображенском соборе, как и в других храмах города, в целях безопасности было перенесено на утро 5 апреля. Праздничное богослужение прошло торжественно при переполненном храме. По особенному звучало в этот день слово Иоанна Златоуста, прочитанное настоятелем собора о. Павлом Фруктовским: «Смерть – где твое жало? Ад – где твоя победа? – читал священник, и мысль верующих ассоциировалась с событиями сегодняшнего дня. «Смерь и ад», несомые фашизмом, были не страшны. Они – не непобедимы. Они будут побеждены, и сам «сатана» будет связан навеки.
В апреле служащим собора выделили для устройства огорода участок земли площадью около 100 м2, и они начали усердно возделывать его, кормясь в течение всего лета своими овощами. Более остро стояла проблема топлива, так как общине не выделили участка для заготовки дров, а на рынке они стоили чрезвычайно дорого. Тогда церковнослужители стали выезжать на места рубки леса, где дрова продавались дешевле, и самостоятельно привозить их к храму, распиливая затем у собора. В этих целях община приобрела тележку, набор пил, колунов и топоров. Кроме того, позднее было закуплено оборудование для производства свечей, и в подвале храма была устроена мастерская. Вначале «двадцатка» пригласила мастера, а потом ее члены сами стали производить свечи. Не отказывала община и в изготовлении свечей для других храмов из воска, который по государственным расценкам выделяли городские власти.
Продолжали ленинградские обновленцы и свою патриотическую деятельность. В апреле и мае они внесли на Красный Крест по 40 тыс. рублей. «Оборона страны встала на первое место, – писал 15 августа 1942 г. инспектору адмнадзора А. Татаринцевой А. Шишкин, – далее шла забота об организации богослужения, как основной цели аренды храмового здания, затем – содержание храма, содержание самого аппарата служащих и, наконец, на последнее место отошла приходская посильная помощь нуждающимся». В соответствии с этим был перестроен и бюджет собора. За период с 1 июля 1941 г. по 1 августа 1942 г. «на участие в Отечественной войне» пошло 34% всего расхода (222 тыс. руб.), на организацию богослужения – 29% (190256 руб.), на содержание храма – 19% (125132 руб.), на содержание аппарата служащих – 13% (94250 руб.) и на приходскую помощь людям, оказавшимся в тяжелом положении в связи с блокадой города – 5% (31509 руб.). Кроме того, различным городским организациям и частным лицам была оказана помощь материалами (полотенца, бинты, печки, свечи, доски и др.) на сумму около 70 тыс. рублей.
Во второй половине 1942 г. община по мере сил продолжала делать патриотические взносы – в августе в фонд Красного Креста было перечислено 28 тыс. рублей, в сентябре – 12 тыс., в ноябре на покупку подарков бойцам советской армии пожертвовано 6 тыс., в фонд обороны – 14 тыс. и, кроме того, было изготовлено 30 полотенец для госпиталей.
 Живой пример жертвенности подавал прихожанам протодиакон Лев Егоровский, у которого на фронте погиб единственны сын Игорь, ушедший в армию добровольцем. Уже 2 октября 1941 г. он внес в фонд обороны 1 кг 160 г серебряных вещей, затем передал в местный ЖАКТ на армию часть своей одежды, а 4 января 1943 г. пожертвовал все свои сбережения – внес в сберкассу Дзержинского района 21600 рублей наличными деньгами и 23400 рублей облигациями. «Для скорейшего разгрома фашизма и освобождения нашей родины от лютого врага, – писал он в своем заявлении, – прошу принять от меня в фонд обороны 45000 рублей». Заметка об этом была даже помещена в «Ленинградской правде». И вскоре о. Лев получил персональную благодарственную телеграмму от Сталина: «Благодарю Вас, Лев Иванович, за Вашу заботу о Красной Армии. Примите мой привет и благодарность Красной Армии – И. СТАЛИН». Это был единственный такой случай в Ленинграде за весь период войны.
18 января 1943 г. была прорвана блокада города, и прихожане Преображенского собора отметили это событие особым благодарственным молебствием – протопресвитер Павел Фруктовский в своей проповеди сказал богомольцам: «Радостное событие переживает г. Ленинград, а вместе с ним и вся наша страна. Кольцо вражеской блокады, сковывавшее Ленинград на протяжении 16 месяцев, прорвано, и связь с «Большой землей» становится надежной и прочной. Ясное дело, что сия великая победа, вместе с победами на других фронтах Отечества явилась в результате героизма наших бойцов, наших братьев и сестер, наших детей, наших отцов. Одни из них жизнь свою положили в эти дни, другие встретили тяжкие муки ранения. Ради чего? А ради того, чтобы мы сегодня радовались. И в час, когда сердце наше исполнено великой радости, вспомним, прежде всего, о ее виновниках. Вознесем наши молитвы и за живых воинов Красной Армии и за усопших. Одновременно откроем сердца наши и для жертвы христианской на алтарь Отечества. Сколь велика наша радость – пусть столь же велика будет и наша жертва». Слова пастыря не пропали даром, «двадцатка» внесла на дело обороны в январе 100 тыс. рублей, а сам отец Павел – 20 тыс.
На следующий день после молебна была отправлена телеграмма на имя секретаря Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) А.А. Жданова: «Дорогой Андрей Александрович! Духовенство и верующие православно-обновленческой общины Спасо-Преображенского собора в городе Ленинграде, одушевленные успехами героической Красной Армии в борьбе с немецким фашизмом, не находят иных средств для выражения своей огромной радости, как оказание ей, родной и любимой, реальной помощи в деле дальнейшего разгрома и уничтожения врага. Община жертвует на танковое вооружение Красной Армии Ленинград­ского фронта 100 000 рублей, из коих 70 000 переводим немедленно, и 30 000 рубл. не позднее 20/I с.г. Да послужит эта скромная лепта к скорейшему уничтожению фашист­ских варваров. Верим, что справедливый суд Бога и народов не замед­лит совершиться над злодеями за все их неслыханные преступления. Храни Вас Господи, любимый вождь Ленинградцев.»
15 июня 1942 г. община подписала новый договор с представителем Ленгорисполкома на пользование зданием храма и его инвентарем. Но единственный остававшийся к этому времени в Спасо-Преображенском соборе священник едва справлялся со своей службой. Прихожане в 1942 г. неоднократно обращались с просьбой оказать содействие в рукоположении или направлении в Ленинград второго священника к проживавшему в Ульяновске Первоиерарху Александру Введенскому, но он реальной помощи оказать не смог. Наконец, 24 февраля 1943 г. двадцатка вступила в переговоры с заштатным обновленческим протоиереем Сергием Румянцевым, занимавшим в то время должность председателя «двадцатки» патриаршего Князь-Владимирского собора. Он был приглашен на вакансию второго священника с тем, чтобы впоследствии занять и остававшуюся уже пять лет вакантной обновленческую Ленинградскую архиерейскую кафедру. 26 февраля о. Сергий ответил приходскому совету письменным согласием: «…обдумав все, пришел к выводу, что в данном случае Ваш зов является для меня Божьим зовом». 3 марта сектор административного надзора Ленгорисполкома удовлетворил ходатайство «двадцатки» о регистрации С. Румянцева, вскоре он был удостоен сана протопресвитера. Его кандидатуру на архиерейскую кафедру утвердил Первоиерарх, который 4 апреля прислал С. Румянцеву телеграмму: «Предлагаю Вам немедленно прибыть ко мне в Ульяновск Радищева 103 для хиротонии во епископа Ленинградского».
В 1942 г. в Ульяновске уже была совершена одна обновленческая архиерейская хиротония во епископа Рыбинского Димитрия Лобанова, но в этот раз власти разрешили выехать ленинградскому протопресвитеру только в Москву, куда он вылетел 14 апреля. В столице 18 апреля 1943 г. и состоялась последняя в истории хиротония обновленческого епископа, им стал Сергий Румянцев, женатый и имевший детей. В Московском Воскресенском соборе в Сокольниках его рукоположение во епископа Ленинградского и Ладожского с поручением управлять Ленинградской епархией, совершили архиепископ Звенигородский Андрей Расторгуев и епископ Ташкентский и Среднеазиатский Сергий Ларин. Следует отметить, что С. Румянцев был избран прихожанами, а не назначен сверху. Этот случай явился «лебединой песней» обновленческого брачного епископата.
22 апреля епископ Сергий вернулся в Ленинград и вступил в исполнение своих обязанностей. В этот день (четверг по Страстной седмице) прихожане тепло встретили в соборе нового Владыку, и после окончания литургии он обратился к верующим с кратким приветственным словом, содержащим призыв к борьбе с общим врагом русского православия – немецким фашизмом.  Епископ был уроженцем Ленинграда, имел высшее светское и духовное образование, в 1930-е гг. дважды подвергался арестам и после приговора отбывал трехлетний срок в Дмитровлаге. Он состоял в обновленческом движении с начала 1920-х гг. и хорошо понимал его нужды. Уже 26 апреля еп. Сергий совершил хиротонию архидиакона Льва Егоровского во священника. Теперь в соборе их стало двое, что позволяло совершать ежедневно раннюю и позднюю литургии.
27 апреля исполнительный комитет «двадцатки» обратился в сектор адмнадзора Ленгорисполкома с просьбой зарегистрировать С. Румянцева в качестве епископа, а Л. Егоровского как священника, разрешить изготовить штамп обновленческого Епархиального управления, приобрести для него пишущую машинку и пополнить архиерейскую ризницу Спасо-Преображенского собора за счет других православных храмов Ленинграда. Вскоре разрешение было получено, и Епархиальное управление начало функционировать (его секретарем стал А.Ф. Шишкин).
Накануне Пасхи епископ Сергий написал обращение к ленинградскому обновленческому духовенству и мирянам: «Возведи окрест очи твои – паства моя возлюбленная, и посмотри – все, что есть на земном шаре свободолюбивого, – оно с тобой, в борьбе твоей священной с коварным врагом. Некогда Ирод предпринял поход против Правды, думая убить эту Правду в зародыше. 14 000 Вифлиемских младенцев пало от руки палача, но правда жизни – Христос не погиб. Современный Ирод – «фашизм», одетый в железную броню, также думает огнем и мечем искоренить правду жизни в стране нашей. Он разрушает цветущие города и села нашей родины, он оскверняет наши храмы, он грабит наши культурные сокровища, он издевается над великими памятниками нашей старины, он мучит и предает смерти наших отцов, жен, матерей, братьев, сестер, детей, грудных младенцев, он не останавливается ни перед чем, дабы застращать нас, и потоками крови залить светильник любви нашей к родине нашей. Но он знает уже, что мы, русские люди  – люди особого склада, что родина для нас не пустой звук, что «постоим мы головою за родину свою», что правду жизни нашей охраняют все народы, населяющие нашу страну.
Отжени же всякий страх, возлюбленный о Христе брат мой и сестра моя! К любви действенной, живой на благо родины твоей зовет тебя теперешний момент твоей жизни! Покажи веру твою от дел твоих. В чистоте блюди душу свою по отношению к матери-родине твоей, тебя родившей, воспитавшей, давшей тебе и пищу, и одежду, и права быть гражданином земли своей. В дни, когда мать твоя родина подвергается злохулению от врагов, встань на защиту ее многострадальной и помогай ей, чем можешь – трудом, пожертвованиями, молитвой, терпением, а если нужно – отдай и жизнь свою за нее, ибо «больше сия любви никто же имать, да кто душу свою положит за други своя», сказал божественный учитель наш Христос Иисус».
Пасхальные торжества 1943 г. проходили в соборе при необыкновенном скоплении богомольцев – прихожане обновленческих храмов Ленинграда не имели у себя архиерейских служб в дни Светлого Христова Воскресенья с 1937 г. Поступления в кассу собора в эти дни были столь значительными, что в Светлую пятницу, 30 апреля, община храма перечислил в фонд обороны крупную сумму, сопроводив это пожертвование письмом: «20-ка Спасо-Преображенского кафедрального (обновленческого) собора, заканчивая пасхальные праздники, долгом своим считает принести глубочайшую признательность исполнительному комитету Ленгорсовета депутатов трудящихся за оказание содействия за наблюдением и охраной порядка во время праздничных богослужений. В ответ на заботы Ленгорсовета по обеспечению полной свободы в удовлетворении верующими своих религиозных потребностей в дни Страстной седмицы и Св. Пасхи – исполнительный орган 20-ки вместе с сим отдает на оборону страны весь излишек пасхальных доходов в сумме 200 тыс. (двести тысяч) рублей».
В 1943 г. несмотря на то, что город обезлюдел, и паства обновленцев сильно сократилась, их патриотические взносы увеличились. Спустя месяц после своей хиротонии 21 мая епископ Сергий Румянцев обратился с посланием к А.А. Жданову, опубликованным в «Ленинградской правде»: «Духовенство и верующие Ленинградской православно-обновленческой церкви, наполненные любовью к Родине и заботой о своих братьях, сынах и отцах, вставших под знамена доблестной Красной Армии для защиты чести и свободы нашей дорогой Отчизны, выражают свои чувства горячей молитвой и взносом денежных и материальных средств на нужды войны с ненавистным врагом – фашизмом. По настоящий момент мы, ленинградские православные обновленцы, собрали и внесли в фонд обороны 820000 рублей и с неослабевающей энергией и любовью продолжаем сбор средств. Молю Господа, да подаст он Вам, вождь трудящихся города Ленинграда, дорогой Родине и героической Красной Армии скорейшую, полную победу над врагом. Патриотическая деятельность прихожан Преображенского собора не оставалась без внимания властей. 3 мая 1943 г. председатель Дзержинского райисполкома Горбунов лично выразил А. Шишкину благодарность за пожертвованные суммы и попросил передать ее верующим.
Весна–лето 1943 г. стали последним периодом относительной стабильности обновленчества. 8 мая Первоиерарх разослал архиереям различных епархий телеграмму: «В воскресенье 9/V предлагаю отпраздновать двадцатилетний юбилей Собора 1923 г. После литургии отслужите благодарственный молебен и передайте мое первосвятительское благословение духовенству и мирянам, дабы вся церковная жизнь епархии точно и неизменно основывалась на принципах великого Собора 1923 года. Надо всегда помнить, что мы, православные обновленцы, твердо сознаем свое обновленческое достоинство».
Получив телеграмму, ленинградские обновленцы торжественно отпраздновали юбилей. Обращаясь в этот день к богомольцам Преображенского собора с архипастырским словом, епископ Сергий говорил: «В нынешний день Первоиерарх Православных обновленческих церквей в СССР митрополит Александр посылая Вам верующим людям свое архипастырское первосвятительское благословение, призывает нас всех молитвенно отпраздновать ХХ-летний юбилей великого церковного Собора бывшего в г. Москва в 1923 г. Этот собор замечателен тем, что указал и проложил новые пути для развития и жизни Русской Православной Церкви. Следуя великим заветам Христа – «воздайте Божие – Богу, а кесарю – кесарево», церковный Собор 1923 г. осудил церковных деятелей и церковную систему, пытавшихся использовать церковь в консервативных целях реставрации монархизма. Понимая, что советская власть – власть народа, и борьба с ней – борьба с  народом, Собор благословил для верующих путь, которым ведет эта власть в деле освобождения трудящихся и установления справедливой жизни. Собор, следуя заветам Христа, признал капитализм, т.е. сосредоточение богатства в руках отдельных личностей, смертным грехом. Во внутренней жизни церкви Собор установил соборный принцип, соборную систему в церковном управлении сверху донизу. Борясь с ложно понятым аскетизмом и указывая пути жизненному христианству – Собор восстановил первохристианскую апостольную практику – брачный епископат и разрешил второбрачие духовенства. Собор благословил идею церковного творчества, развития во всех областях церковной жизни. Сейчас в дни войны путь церковно-общественной жизни, принятый Собором 1923 года, оправдался в полной мере.
 При внезапном нападении на нас коварного врага церковь, т.е. мы верующие вместе со всем народом встали грудью на защиту Родины. Церковь призывает нас верующих помогать, чем только возможно – трудом, молитвой, жертвой нашим воинам, сражающимся с врагом. И в эту святую минуту я призываю Вас, дорогие братия и сестры, возблагодарить Господа за все, что делал он благого для церковной жизни за эти годы и вместе с этим еще раз помолиться ему Милосердному о даровании победы нашим дорогим братьям, сражающимся в рядах доблестной Красной Армии за наше общее народное дело, за нашу дорогую и любимую Родину. Аминь».
Даже отмечая юбилейные даты внутрицерковной жизни, священнослужители старались увязать праздник с Великой Отечественной войной, еще раз подчеркнуть необходимость борьбы с фашизмом. Было принято решение не упускать ни одной важной исторической даты для напоминания верующим об их долге перед Родиной, о необходимости молиться за нее и жертвовать на нужды обороны страны. 16 мая 1943 г. прихожане собора отметили две даты – годовщины со дня рождения композитора П.И. Чайковского (7 мая) и со дня смерти полководца А.В. Суворова (скончался 18 мая 1800 г.). Эти два имени в условиях войны воспринимались как символ национальной гордости и величия.
Слово к верующим 16 мая сказал о. Павел Фруктовский: «Наша Родина высоко чтит память своего сына – великого композитора русского Петра Ильича Чайковского. В г. Клин Калининской области сохранился в полной неприкосновенности и порядке дом, в котором жил великий композитор в последние годы своей жизни. В нем был устроен музей, усердно посещавшийся почитателями Чайковского и служивший для экскурсантов стимулом к их творческой деятельности на благо Родины, каждому в своей сфере. Но враг наш, жестокий и дикий варвар, не пощадил этот дорогой для русского человека дом, он осквернил его. Ворвавшись в дом Чайковского, враги ломали принадлежавшие ему вещи, обстановку, глумились над его портретами, рвали рукописи, совершали непотребство, о коих «не есть глаголити» в храме. Оскверняя дом Чайковского, они наносили тяжелое оскорбление нашему национальному чувству, рождая священную ненависть к насильникам. Помолимся Господу Богу об упокоении души усопшего раба Божия Петра».
Останавливаясь далее на личности Суворова, как великого полководца русской земли, протопресвитер П. Фруктовский говорил: «Это про него один из русских поэтов, восхищенный его военным гением и победами, некогда писал: 
«Ступит на горы – горы трещат,
Ляжет на воды – бездны кипят,
Граду коснется – град уподает,
Башни за облак рукою кидает».
Русский человек, беззаветно любивший свою родину, Суворов не жалел для нее ни здоровья, ни жизни. И для всех нас он является образцом любви и преданности Родине. Всех нас в настоящий момент войны он воодушевляет и призывает исполнить свой долг перед Родиной честно, свято и самоотверженно. Образ Суворова ведет нас к победе над врагом. Помолимся же о двух упоминавшихся лицах, великих русских людях и дадим слово подражать им в их любви к Отечеству, в их трудах для славы Отечества». По усопшим была отслужена панихида, литургийные песнопения в этот день исполнялись в музыкальном изложении П.И. Чайковского.
27 мая 1943 г. Ленинград отмечал 240-летие со дня своего основания. Днем церковной молитвы за жителей города на протяжении всей его истории был избран праздник Вознесения Господня 3 июня. В середине богослужения епископ Сергий обратился к молящимся с речью: «27 мая сего года исполнилось 240 лет со дня основания нашего города. Наш Ленинград или Петроград, Петербург, как он прежде назывался, расположен на стародавней русской земле. Эта земля, где стоит наш город, расположена наша область, принадлежала почти с первоначальных дней нашей исторической государственной жизни Великому Новгороду. Эта земля освящена русской кровью – сынов отчизны, отстаивавших ее от врагов, священна для нас, как земля, прославленная святым князем Александром Невским…
Значение нашего города для земли нашей, да и для всего культурного человечества велико и неоспоримо. Наш красавец город, наш Ленинград явился колыбелью великого социального переворота и обновленческого движения в церкви, которому Ленинград дал талантливейшего руководителя в лице нашего святейшего Первоиерарха Блаженнейшего митрополита Александра Введенского. Здесь в нашем городе жили и творили, или, так или иначе, связали с ним свое имя, все великие и выдающиеся русские люди во всех отраслях жизни. Имена великих людей нашего народа в области политики, военной истории, церкви, искусства и всех родов науки, литературы, техники, связаны с Ленинградом. Для того, чтобы их перечислить, потребовалось бы упомянуть всех знаменитых людей наших за последние 240 лет жизни государства.
Наш Ленинград замечателен и тем, что за все время его существования в него не вступала вражеская нога. В первые годы существования пытались его взять и уничтожить шведы, Наполеон в 1812 г. направил на него часть своих войск, немцы на наших глазах уже вторично, в прошлую войну 1914-1918 годов и в настоящий момент, разбиваются у его стен… Святыни Ленинграда и героизм народа хранят город.
Отмечу еще и то, что место, где мы сейчас молимся, где стоит наш Спасо-Преображенский собор, глубоко связано с родной историей, с борьбой русских людей с немецкими засилиями. На этом месте стоял дом Гренадерской роты лейб-гвардии Преображенского полка, откуда в ночь на 25 ноября 1741 г. дочь Петра Великого Елизавета повела войска свергать немцев, захвативших в свои руки  правительственную власть в России. В честь этого события построен наш собор, сперва в деревянном виде, а в 1826-29 годах – настоящий каменный, знаменитым русским архитектором Василием Петровичем Стасовым. В память же дня 25 ноября устроен новый придел, посвященный святителям Клименту и Петру, вспоминаемым церковью в этот день.
Помолимся же сейчас, дорогие братья и сестры, сперва об упокоении всех людей, живших в нашем городе, и в нем и для него творивших великие дела, и за людей, положивших за него свою жизнь, и за тем после литургии перед общегородской святыней – образом Спаса Нерукотворного помолимся, чтобы Господь сохранил и впредь нас и наш родной город, помог отогнать от него вражеские силы, дабы снова засияло и над городом нашим и над страною нашей солнце счастья и радости. Аминь».
Проводимые праздничные богослужения помогали собирать новые значительные средства на дело обороны страны. В начале июня прихожане подписались на II военный заем в размере 50 тыс. руб., сразу же оплатили облигации и, сообщая об этом 6 июня Ленгорисполкому, писали: «Собор, считая лучшим выигрышем по облигациям Госзайма – победу над врагом, столь же бесспорной и верной, как верен денежный выигрыш по облигациям, – полагает невозможным для себя обременять Советское Правительство обязательствами по оплате приобретенных облигаций и жертвует стоимость этих облигаций со всеми возможными по ним выигрышами на оборону страны, путем перечисления в фонд обороны – облигациями».
Кроме того, служащие собора подписались на заем в размере двухмесячной зарплаты. В это же время, получив указание властей о необходимости подготовиться к возможной химической атаке на город, «двадцатка» провела значительную работу по переоборудованию бомбоубежища в соборном подвале в газоубежище. В этой связи были установлены герметичные двери, проведено устройство специальных печных конфорок и др. К счастью, химическая атака на Ленинград не состоялась.
Кульминацией патриотической деятельности соборной общины за время блокады стало общественное богомоление 22 июня 1943 г. по случаю второй годовщины Отечественной войны. Накануне, 21 июня была отслужена «всенощная», утром 22 июня – божественная литургия с панихидой по умершим на полях сражений, а вечером – специальный молебен с акафистом Спасителю. Несмотря на воздушные тревоги, прихожане собрались в храме и перед иконой Спаса Нерукотворного молились о даровании победы советской армии. В конце молебна епископ Сергий обратился к верующим с воззванием:
 «Дорогие братья и сестры! Сегодня мы вспоминаем вторую годовщину со дня вероломного нападения фашистской Германии на нашу Родину. С первого дня войны могучее чувство патриотизма, любви к Родине, всколыхнулось в стране нашей с невиданной силой. В эту стихию патриотизма вошла и церковь в лице ее архипастырей, пастырей и верующего народа… И чем пламеннее, глубже чувство патриотизма, тем нравственнее, выше, лучше, ценнее человеческая личность. К усилению, к укреплению в себе такого чувства любви к Родине зову и я вас, людей церковных. Любите Родину, заботьтесь о ней, защищайте ее всеми силами, физическими, духовными, материальными, какие даровал Вам Господь… Ночь испытания, ночь злобы коварной врага нашего фашизма со всем его смрадом подходит к концу. Приближается радостное утро победы и торжества великой правды – жизни, воссиявшей в стране нашей Советской четверть века тому назад! Усилим же для приближения этого утра наш подвиг жертвы и молитвы. Помолимся еще раз Господу – да подаст он крепость вождям нашим, воинству нашему, народу нашему, на счастье всему измученному человечеству и для нового процветания нашей дорогой отчизны. Аминь». 
В число первых церковных деятелей, награжденных в октябре–ноябре 1943 г. медалью «За оборону Ленинграда» вошли и представители обновленчества – епископ Сергий, протоиерей Лев Егоровский, комендант Спасо-Преображенского собора А. Шишкин и еще не менее четырех его церковнослужителей. В наградной характеристике С. Румянцева от 22 ноября 1943 г. говорилось: «Принимал активное участие среди верующих обновленческой ориентации в сборе средств в фонд обороны государства. Собрано и внесено на оборону около полутора миллионов рублей». Общая сумма патриотических взносов ленинградских обновленцев за годы войны составила почти два миллиона. Интересно отметить, что в начале января 1944 г. «двадцатка» Спасо-Преображенского собора, как бы соревнуясь с Московской Патриархией, собиравшей в то время средства на танковую колонну «Димитрий Донской», внесла 125 тыс. рублей на танковую колонну «Ленинградский Осоавиахимовец».
Оживление обновленчества в начальный период войны оказалось очень кратковременным. Да и в то время большинство окормляемых А. Введенским архиереев старались не афишировать свою юрисдикцию и как можно меньше отличаться от «староцерковников». Возросшие в годы войны авторитет, нравственная мощь, организационное укрепление Московской Патриархии, а также изменение отношения государства к ней способствовали изживанию остатков церковных расколов «слева». В 1942 – первой половине 1943 гг. государственные органы стали постепенно отвергать обновленцев. Их игнорировали при составлении комиссий по расследованиям преступлений гитлеровцев, в частности, в отличие от священнослужителей Московской Патриархии не включили в состав соответствующих Ленинградских городской и областной комиссий. Характерно, что когда Первоиерарх пожертвовал в фонд обороны свою драгоценную панагию, И.Сталин в своей благодарственной телеграмме обратился к нему как к частному лицу, назвав по имени и отчеству. Когда в феврале 1943 г., следуя примеру Московской Патриархии, «для опровержения клеветы фашистов о положении религии в СССР» А.Ф. Шишкин написал книгу «Церковь и государство в России», печатать ее отказались – необходимость в подобной обновленческой литературе миновала.
Единичные случаи перехода храмов обновленцев в Патриаршую Церковь появились уже в 1942 г., как показали упомянутые примеры Серафимовской и Князь-Владимирской церквей. Однако окончательный перелом произошел в конце 1943 г. Решающими факторами здесь явились избрание Владыки Сергия Патриархом и прием И. Сталиным церковного руководства, удовлетворение предложения и пожеланий последнего. 
После нормализации отношений с Патриархией, в глазах правительства обновленчество утрачивало свою юридическую сущность. В секретном докладе председателя Совета по делам Русской православной церкви Г. Карпова И. Сталину от 12 октября 1943 г. указывалось: «В связи с избранием Сергия патриархом Московским и всея Руси, среди духовенства обновленческой церкви отмечается растерянность. Одна часть обновленческого духовенства не видит перспектив сохранения обновленческого течения и высказывает желание перейти в сергиевскую церковь. Со стороны некоторых из них есть даже прямые обращения в Московскую патриархию». В докладе приводились многочисленные конкретные примеры. В то же время Карпов отмечал, что «другая часть обновленческого духовенства, как например, глава обновленческой церкви митрополит Александр Введенский,… Ленинградский епископ Румянцев – высказываются за необходимость сохранения обновленчества».
А. Введенский не желал смириться с надвигавшимся крахом и считал, что обновленчество может сохраниться в качестве своеобразного течения – типа старообрядческого толка или секты. При этом он опирался на наиболее стойкую часть своих архиереев, в том числе еп. Сергия Румянцева. Г. Карпов в докладе от 12 октября 1943 г. писал, что Введенский, «не допуская возможности объединения обеих церквей на равных началах», «узнав об избрании Сергия патриархом, предполагал даже ставить вопрос о патриаршестве в обновленческой церкви в целях уравнения ее положения с сергиевской церковью», но, видя растерянность среди своего духовенства и возможность распада обновленчества, отказался от своего намерения».
Осенью 1943 г. позиция государственных органов уже окончательно определилась. В упоминавшемся докладе И. Сталину Г. Карпов, излагая свою точку зрения, писал, что возглавляемый им совет, «исходя из того, что обновленческое течение сыграло свою положительную роль на известном этапе и последние годы не имеет уже того значения и базы, и принимая во внимание патриотические позиции сергиевской церкви, считает целесообразным не препятствовать распаду обновленческой церкви и переходу обновленческого духовенства и приходов в патриаршую сергиевскую церковь». Эти соображения получили полное одобрение председателя Совнаркома, написавшего на докладной записке две резолюции: «Тов. Карпову. Согласен с Вами. И. Сталин» и «Правильно. И.Сталин». 16 октября Г. Карпов направил в Совнаркомы союзных республик, в краевые и областные исполкомы, в том числе Ленинградский, секретное письмо: «Совет по делам Русской православной церкви при Совнаркоме СССР сообщает для сведения, что в тех случаях, когда обновленческое духовенство по своему желанию переходит из обновленческой ориентации в патриаршую сергиевскую церковь, препятствовать не следует. Также не следует препятствовать переходу групп верующих или в целом приходов по желанию верующих из обновленческой в сергиевскую церковь. Условия приема митрополитов, епископов и священников обновленческой ориентации устанавливает патриарх Сергий и на месте его епископат».
Выбор И. Сталина в пользу Патриаршей Церкви был продиктован, прежде всего, прагматическими соображениями. Обновленчество не пользовалось широкой поддержкой верующих внутри страны и за рубежом, большая часть поместных православных церквей их не признавала, воспринимая как «раскольников» и «узурпаторов церковной власти». Кроме того, на оккупированной территории германским командованием были закрыты почти все обновленческие храмы, а духовенство репрессировано, в то время как там появились тысячи новых патриарших церквей. Причина отвержения обновленчества заключалась и в том, относительно консервативная Московская Патриархия являлась в гораздо большей степени носительницей национальных традиций. Это было особенно важно в годы войны.
Патриархия приняла по отношению к кающимся обновленцам твердую линию. Причем она несколько ужесточилась в течение последних месяцев 1943 г. В первой половине октября в беседе с Г. Карповым Патриарх Сергий, возражая против какого-либо общения с А. Введенским, ставил «следующие условия принятия обновленческого духовенства: а) женатых митрополитов и епископов, не лишая сана, отстранить от церковной деятельности, оставив их за штатом; б) монашествующих (или вдовых) митрополитов и епископов принять в патриаршую церковь, но, переводя митрополитов в архиепископы или епископы, а епископов в священники, допуская в последующем их восстановление в прежнем сане». Однако после сессии Священного Синода 20-28 октября, эти условия стали более жесткими. В дальнейшем в сущем сане принимались только священнослужители, получившие его до 1923 г., когда обновленцы были запрещены Патриархом Тихоном, если они не вступали в брак. А диаконы, священнослужители и епископы обновленческого поставления принимались мирянами в том сане, который они имели до уклонения в раскол. Начиная с ноября в течение нескольких месяцев по стране прокатилась волна ликвидации обновленческих общин и массового возвращения духовенства. 
Общину Спасо-Преображенского собора этот процесс затронул не сразу. Летом и осенью 1943 г. приходская жизнь храма осуществлялась очень активно и не встречала какого-либо негативного отношения со стороны властей. В конце мая – начале июня на квартире епископа Сергия по указанию заведующего общим отделом Ленгорисполкома был установлен телефон, священнослужителям собора были выданы пропуска на право хождения по городу во время воздушной тревоги, по ходатайству С. Румянцева А.Ф. Шишкина (вновь ставшего исполнять обязанности председателя «двадцатки») по состоянию здоровья годного к нестроевой службе, освободили от призыва в армию.  Собору продолжали выделять воск и нитки для изготовления свечей по государственным ценам, за что приходской совет 18 июня выразил благодарность Ленгорисполкому.
15 июня комиссия в составе А. Шишкина, епископа Сергия, свящ. Льва Егоровского, завхоза Преображенского собора М.М. Дейниковской, трех его сторожей М.Г. Никифоровой, Н.Г. Никитиной, Н.Д. Строгановой и эксперта инженера-строителя ремонтно-строительной конторы № 1 РЖУ Дзержинского р-на обследовала храм для определения ущерба, нанесенного немецко-фашистскими захватчиками, и составила специальный акт. Общая сумма ущерба была определена в 326 тыс. рублей: снарядами повреждена чугунная ограда, два раза выбиты стекла, осколками пробита крыша, повреждена штукатурка фасада и т.д. В конце июля епископ Сергий, представив в Ленгорисполком две телеграммы от А. Введенского (от 15 и 17 июля) смог получить разрешение от властей и слетать к Первоиерарху в Ульяновск.
Престольные праздники Преображенского собора летом 1943 г. сопровождались особыми торжествами. Правый придел храма был посвящен преп. Сергию Радонежскому, имя которого носил еп. Сергий Румянцев. Он праздновал именины 5/18 июля. Кульминацией этого дня стал благодарственный молебен с многолетием «ныне тезоименитому» управляющему епархией. Праздник Преображения Господня 6/19 августа, ознаменовался возведением за литургией еп. Сергием по указу Первоиерарха священника Льва Егоровского в сан протоиерея.
Осенью 1943 г. обновленцем даже удалось увеличить количество священнослужителей. 30 августа еп. Сергий обратился к инспектору А. Татаринцевой с просьбой зарегистрировать при соборе в качестве диакона бывшего артиста Ленинградского оперного театра, а затем ансамбля песни и пляски Дома Красной Армии Ивана Евстафьевича Коваленко, и 3 октября после получения согласия властей И. Коваленко был рукоположен Владыкой во время литургии во диакона. 2 ноября С. Румянцев уже, ссылаясь на болезнь о. Льва Егоровского, просил Татаринцеву зарегистрировать в качестве сверхштатного священника при Преображенском соборе демобилизованного из армии по ранению инвалида войны, заштатного протоиерея Николая Сергеевича Алексеева (в июле 1941 – 1943 гг. служившего рядовым на финском участке фронта под Ленинградом), который 29 октября выразил свое согласие.
Сообщение о неожиданном приеме И. Сталиным трех митрополитов – руководителей Московской Патриархии вызвало у ленинградских священнослужителей-обновленцев чувство растерянности, но и одновременно надежды на равноправное примирение «двух частей» Русской Церкви. Это хорошо видно из секретной сводки высказываний представителей духовенства, которую начальник Управления Народного комиссариата госбезопасности по Ленинградской области Кубаткин в начале сентября 1943 г. переслал в НКВД СССР. В ней приводились следующие высказывания: 
«Епископ Сергий Румянцев: …«А что со мной будет? Пожалуй, я поторопился принять сан епископа? Впрочем, это дело староцерковников, они должны, конечно, упорядочить свои церковные дела, поскольку чехарда с заместителями местоблюстителя у них до сих пор является слабым организационным местом. Возможно, что бу­дет мир с обновленцами, но вернее, что обновленцы будут существовать сами по себе, староцерковники сами по себе. Необходимо сохранить спокойствие и ожидать указаний от первоиерарха Введенского. Мы не должны ронять своего обновленческого достоин­ства и показать пример выдержки и дисциплинированности. Время укажет наше место в религиозной жизни православного русского общества».
Протоиерей Фруктовский: …«Надо полагать, что мы накануне церковного мира. Это было бы очень хорошо. Патриархом, конечно, будет Сергий и по возрасту и по положению. Нашему первоиерарху отведут, вероятно, место в Священ­ном Синоде. Было бы солидно. Во всяком случае мы живем накануне крупных событий в церковной жизни».
Протоиерей Егоровский: ...«Тихоновцы, видимо, думают, что обновленцам теперь капут. Но это неверно. Нельзя зачеркнуть 25-летнюю историю церкви. Если и бу­дут примирения, то, несомненно, при условии признания тихоновцами соборов 23-го и 25-го годов. Обновленчество не погибнет и не должно погибнуть. А пока будем ждать, если же тихоновцы соберут свой собор, то он не будет иметь всеобщего церковного авторитета и собор узко сословный и ограниченный по своему составу».
Состоявшийся всего через четыре дня после приема у Сталина Архиерейский Собор и выборы на нем Патриарха были встречены ленинградскими обновленцами первоначально в основном негативно и укрепили их руководителей в стремлении и дальше противостоять староцерковникам. Об этом свидетельствует другая сводка высказываний верующих, которую Кубаткин в сентябре отправил народному комиссару госбезопасности Меркулову: «Регент Преображенского собора Шишкин А.Ф.: ...«Московский «Собор православных епископов» от 8 сентября по сво­ему составу представляет узкогрупповое совещание староцерковнических архиереев и служить выражением голоса всей Российской Православной Церкви не может. Прием Сталиным староцерковнических митрополитов является ак­том нового выражения религиозной свободы на территории СССР. Попытки староцерковников представить их прием Сталиным как акт победы староцерковников над обновленческой ориентацией, не выдер­живают здравой критики и свидетельствуют о том, что староцерковники по-прежнему остаются на позициях войны с представителями и сторон­никами собора 1923 года. Здесь есть скрытая тенденция староцерковни­ков придать российской православной церкви характер «единой и недели­мой». Но сделать это можно или при условии ликвидации обновленче­ства, или путем открытого признания за обновленцами их канонической правоты. Второй вариант единения самый правильный. Что касается первого варианта, то надо ликвидировать десятки обновленческих приходов, лишить занимаемых мест брачных и вдовых епископов, оставить без куска хлеба второбрачных священнослужителей. И все это во имя того, что­бы дать место торжеству церковного консерватизма».
Епископ Сергий Румянцев, обновленец, возглавляющий Ленинградскую епархию: ...«Это скорее совещание, чем собор, так как собран он был без вся­кой подготовки с участием лишь староцерковников. Староцерковники творят сейчас то, что нами уже сделано 20 лет тому назад. Наша линия правильная. Если будет необходимо, то Сталин также примет в Кремле Введенского и даст нам разрешение на съезд. Нам надо быть честными до конца перед правительством...».
Протопресвитер Павел Фруктовский, обновленец: ...«Соглашение и примирение церковных организаций было бы весьма хорошим делом, но оно должно состояться не на почве под­чинения обновленчества тихоновцам, а на платформе взаимного признания. Более вероятно, что никакого примирения не будет, а все останется по-старому, т.е. каждое из двух течений будет жить отдельной организацией. Приходится поражаться составу и скоро­палительности собора 8-го сентября 1943 года».
Протоиерей Лев Егоровский, обновленец: ...«Мир церковный между обновленцами и староцерковниками может состояться лишь в том случае, если староцерковники признают правоту всей обновленческой программы и осудят контрреволюционную деятель­ность Тихона, что они пока еще не сделали... Если бы меня стали «принуждать» подчиниться староцерковникам, а те не признали бы за мной сан, то лучше уйду от церковной работы, но не подчинюсь».
Заштатный протоиерей Алексеев Н.С., обновленец: ...«Состоявшийся 8 сентября собор для нас, обновленцев, не имеет никакого значения, т. к. на нем не было представительства всей церкви. Фактически это был не собор церковный, а съезд тихоновских епископов. Мы же стоим на платформе соборов 1923 и 1925 гг., на каждом из которых присутствовало более чем 400 человек, избранных от всей церкви из чис­ла духовенства и мирян, причем эти соборы происходили с разрешения советской власти как соборы русской православной церкви, поэтому пра­вославную церковь представляем мы, а не староцерковники».
Соколов П., верующий, обновленец, по профессии инженер: ...«Я отрицательно отношусь к этому собору ввиду того, что на нем были лишь сергиевские епископы. Собор прошел без всякой подготов­ки с молниеносной быстротой. Удивляюсь, почему молчит первоиерарх Введенский...».
Петухов Н.С., врач, Преображенский собор: ...«Для блага церкви необходимо объединение путем договоренности между обновленцами и тихоновцами».
Иванов Ф.И., верующий, обновленец: ...«Действия тихоновцев по созыву собора односторонни и неправильны по форме. Я очень огорчен, что тихоновцы не пригласили обновленцев на собор, а использовали прием у тов. Сталина только в своих групповых интересах».
Зав. хозяйством Преображенского собора, член двадцатки: ...«Звезда Введенского, очевидно, меркнет, но мы, обновленцы, к тихоновцам не пойдем, пусть они к нам придут». 
И все-таки постепенно и в общине Преображенского собора началось все более растущее движение за переход в Московскую Патриархию. Так, например, 28 ноября 1943 г. свечной мастер Н.А. Нескушин покинул храм и ушел работать в патриарший Николо-Богоявленский собор. Епископ Сергий не смог удержать свою паству. Воссоединение принесшей покаяние общины Преображенского собора произошло 8-9 января – в рождественские дни 1944 г.
Указом митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия от 8 января настоятелем храма был назначен настоятель Князь-Владимирского собора протоиерей Павел Тарасов. Протопресвитер Павел Фруктовский был принят митрополитом в сане протоиерея, а протоиерей Лев Егоровский – в сане диакона (его пресвитерская хиротония, совершенная обновленческим епископом, признана не была). Первую литургию в Преображенском соборе о. Павел Тарасов совершил в воскресенье 9 января. К молебну прибыл митрополит Алексий. Обращаясь к Владыке с приветственной речью от имени прихода, о. Павел «просил принять в лоно Православной Церкви общину собора, доселе пребывавшую в заблуждении». Председатель приходского совета А.Ф. Шишкин повторил эту просьбу, подтвердив искренне решение всей общины отойти от раскола обновленчества: «Община приносит покаяние во грехе отступления от единой Церкви и просит принять ее в каноническое общение». В заключение председатель попросил Владыку, в знак залога искренней любви и преданности, принять по русскому обычаю хлеб и соль.
В ответном слове митрополит сказал: «В жизни церковной, так же как и в жизни гражданской есть свои непреложные законы, и как граждане должны подчиняться законам и выполнять их, так и мы, члены Православной Церкви, должны подчиняться правилам Церкви, установленным св. апостолами и учителями Церкви – св. отцами. Но вот объявились люди, которые в своем уме решили, что правила устарели, их надо пересмотреть и изменить. И пересмотрели правила, и исказили их, и стали жить по искаженным правилам. Таким образом, часть наших православных членов Церкви откололась от единства церковного и уклонилась в раскол обновленчества. Но теперь многие из них раскаиваются в своем заблуждении и возвращаются в лоно Церкви. Церковь с любовью принимает их покаяние и, по слову Христову: «Грядущего ко Мне не изжену вон», возобновляет с ними молитвенное благодатное общение». Торжественный молебен, который возглавил митрополит, завершил этот праздник церковного единства.
 Сверхштатный протоиерей Николай Алексеев после покаяния был принят в клир Московской Патриархии в сане священника и в дальнейшем служил в Преображенском соборе. Диакона же Иоанна Коваленко приняли в качестве мирянина, и в дальнейшем священнослужителем он не был. 16 января митрополит Алексий рукоположил диакона Л. Егоровского во священника, оставив его служить в том же соборе. На одном из февральских заведаний Священного Синода Владыка представил доклад о принятии им в церковное общение обновленческих храмов в Ленинграде. В докладе были упомянуты Преображенский собор, храм на Серафимовском кладбище и церковь на ст. Лисий Нос, хотя их воссоединение проходило в разное время и при разных обстоятельствах.
Завершилась история обновленчества в Ленинграде принятием С. Румянцева в общение с Патриаршей Церковью. Первоначально он ушел за штат, несколько месяцев колебался, но 5 июня 1944 г. все же подал прошение с покаянием на имя митр. Алексия. К этому прошению подошли особенно требовательно. В постановлении Священного Синода и Патриаршего Местоблюстителя от 28 июня указывалось: «Принимая во внимание крайний соблазн, посеянный среди духовенства и верующих Ленинграда принятием обновленческого епископского посвящения Румянцевым, служившим до последнего времени председателем православных двадцаток в ряде храмов Ленинграда и являвшимся, таким образом, представителем православных общин верующих, хотя Румянцев в то же время пребывал в обновленчестве, будучи заштатным обновленческим священником,... для принятия его в каноническое общение с Православной Церковью, необходима такая же гласность его обращения, какою сопровождалось его выступление в качестве обновленческого епископа, когда им открыто совершались службы, посвящения клириков и произносились проповеди». Синод поручил принять Румянцева «через публичное покаяние по установленному для приема обновленческих епископов чину... как мирянина».
Воссоединение совершилось в Николо-Богоявленском кафедральном  соборе 24 июля, в воскресенье. В два часа дня в храме собрались управляющий Ленинградской епархией, архиепископ Псковский и Порховский Григорий (Чуков), протоиереи Павел Тарасов, Николай Ломакин, Филофей Поляков и председатель «двадцатки» собора Н.Д. Успенский. По совершении положенных молитв Сергий Румянцев прочитал и вручил архиепископу Григорию подписанное им покаяние: «Я […] пришел сюда, чтобы подтвердить свою просьбу о принятии меня в молитвенное каноническое общение с Православной Патриаршей Церковью, в том звании и положении, в каком угодно было определить Священному Синоду […] Воля Божия ясно показала, что церковное обновление, идеи которого я воспринимал в духе Евангелия, Апостольских и Святоотеческих наставлений, в практическом их преломлении обновленческой организацией, к которой я принадлежал вначале с 1925 года, по окончании ЛГУ в качестве священника, а в 1943 году – епископа, получили глубокое искажение, чем было введено в заблуждение церковное общество, и был вызван раскол в Русской Церкви. Здание обновленчества оказалось построенным на песке».
После прочтения архиепископом Григорием над кающимся разрешительной молитвы бывший обновленческий епископ был принят в каноническое общение с Православной Русской  Церковью как мирянин. Покаяние управляющего обновленческой Ленинградской епархией имело важное значение в общецерковной жизни. Не случайно сообщение об этом было помещено на первой странице ближайшего номера «Журнала Московской Патриархии».  Хотя С. Румянцев был принят как мирянин, но уже вскоре удостоен рукоположения в сан диакона и священника, став настоятелем Троицкой церкви в Лесном. Оставаясь пресвитером, он еще долго служил в Ленинграде, любимый и уважаемый прихожанами.
В докладной записке Г. Карпова в Совнарком И. Сталину, Л. Берии и В. Молотову от 15 августа 1944 г. подводились итоги распада обновленче­ства к этому времени, и предлагалось ускорить завершение этого процесса. В ней отмечалось, что в результате «самораспада» движения большая часть приходов, духовенства и епископов в первом полугодии 1944 г. присоеди­нилась к Патриаршей Церкви, из числа руководителей – 9 архиереев и всего в СССР осталось 147 обновленческих церквей. Председатель Совета по делам Русской православной церкви подчеркивал: «В основном распад обновленческой церкви происходит по причине роста авторитета духовенства патриаршей церкви среди верующих, в то время как многие из обновленческого духо­венства себя скомпрометировали аморальными поступками в церкви и в быту. Скомпрометировал себя и руководитель обновленческой церкви ми­трополит Александр Введенский... Когда Введенскому определилась бес­перспективность его положения, он стал предпринимать меры к укрепле­нию обновленческой церкви, обращался в Совет с ходатайством об откры­тии в Москве церквей, о возможности назначения новых епископов, о пере­мещениях их в епархиях. Получив отказ, он стал выдвигать ряд бесприн­ципных проектов: объединения со старообрядцами, с католиками или даже образования особой секты. Кроме того, Введенский стал предпринимать провокационные действия в целях компрометации патриаршего Синода и даже высказывает недовольство, заявляя: «Это авантюра правительства», «вся эта комедия проделана для запада» и т.п. Считая, что вопрос о ликви­дации обновленческой церкви вполне назрел, Совет находит возможным ускорить процесс окончательного его распада». И. Сталин и В. Молотов полностью одобрили позицию Карпова.
Попытки не столько принести покаяние, сколько воссоединиться, оставшись почти в полном одиночестве, начал предпринимать и глава об­новленчества. В письме епископу Александру (Толстопятову) от 20 апреля 1944 г. Патриарх Сергий сообщал: «А. Введенский, по-видимому, собирался совершить нечто грандиозное, или, по крайней мере, громкое. Прислал мне телеграмму: «Друг Друга обымем!», меня называет представителем религиозного большинства в нашем Православии, а себя – представителем меньшинства. А закончил какой-то арлекинадой, подпи­сался Первоиерархом, доктором богословия и доктором философии. Я от­ветил: Введенскому А.И. Воистину Христос Воскрес! П.С.» 
Первоиерарх служил в единственном оставшемся у него Пименов­ском храме Москвы. Перед Всероссийским Поместным Собором в январе 1945 г. А. Введенский пытался получить приглашение на него через Г. Карпова, но потерпел неудачу. Неудачей закончились и попытки встретиться с прибывшими в Москву на заседания Собора Восточными Патриархами. После этих тщетных попыток Первоиерарх стал поминать в храме нового Патриарха Алексия, а в июне 1945 г. написал ему письмо с просьбой о приеме в юрисдикцию Московского Патриархата. Начались переговоры. В частных беседах Введенский говорил, что готов принести покаяние с условием остаться в сане епископа, не запрещенного, а действующего. Но в сентябре последовало окончательное решение – он может быть принят лишь мирянином и занять единственное возможное место – рядового сотрудника «Журнала Московской Патриар­хии». Поэтому воссоединение не состоялось. 26 июля 1946 г. Первоиерарх умер от паралича, а 9 октября этого же года была отслужена последняя обновленческая литургия в Пименовском храме – накануне поступило предписание Совета по делам Русской православной церкви о его передаче Московскому Патриархату. Таким образом, в 1946 г. остатки обновленчества фактически прекратили существование.

Ниже тоже свидетельства - это  фон, на котором совершался подвиг веры в блокадном Ленинграде.
Это тоже надо знать и помнить, чтобы понять меру веры тех, кто ее сохранил в этом аду

Из кн. Н.Ломакина "НЕизвестная блокада"

5  октября  1941  г.  Военный  Совет  Ленфронта  издал  специальный  приказ  в  связи  с
«братанием» и переходом на сторону противника нескольких военнослужащих второй роты 289-
го  артиллерийско-пулеметного  батальона  168-й  стрелковой  дивизии  (Слуцко-Колпинский
укрепрайон).  —  ЦАМО.  Ф.  217.  Оп.  1217.  Д.32.  Л.255б  276.  Заметим,  что  немецкая  разведка
впоследствии получила копию этого приказа и использовала его в пропагандистской работе.
===

 до 25 декабря 1941 г. заключенные, находившиеся в Ленинграде, получали
по 250 г хлеба в день. 31 декабря УИТЛК ЛО обратилось с просьбой к Уполномоченному ГКО
Д.В.Павлову с просьбой о выдаче хлеба 3578 заключенным по нормам, введенным с 25 декабря,
приравненным к 1-й категории, т.е. по 350 г. 1 января 1942 г. Д. Павлов вынес свою резолюцию
«Отказать».  — Ленинград  в  осаде. С.  413.  Об  увеличении  норм  с  11.4.42  в  соответствии  с
приказом НКВД см. там же. С. 243—244.
===

Документ № 48 
Сов. Секретно
Управление НКВД СССР по Ленинградской области и городу Ленинграду
«5» сентября 1941 г.№ 9045
СПЕЦСООБЩЕНИЕ
О настроении бойцов и командиров Действующей Красной Армии
Большинство  обработанной  военной  цензурой  корреспонденции  содержит  в  себе
сообщения,  отражающие  здоровое  политико-моральное  состояние  личного  состава  частей
Действующей Красной Армии.
Бойцы и командиры выражают преданность делу защиты Родины в борьбе с фашистскими
войсками, стремление к победе и полному разгрому врага.
Однако, за последние дни в переписке бойцов и командиров Действующей Красной Армии
возрастает  выражение  недовольства  отходом  частей  нашей  армии  под  натиском  германских
войск.
За период с 10 по 30 августа с. г. Военной цензурой не пропущено 18.813 корреспонденций
(1,6%), содержащих ярко выраженные отрицательные настроения, связанные с отходом наших
воинских частей.
В своих сообщениях об отступлении наших войск бойцы воинских частей: г. Пушкина, Кр.
Села,  Слуцка,  Красногвардейска,  Ораниенбаума,  Ко-порья,  Тайц,  Дибуны,  ППС  418,  1-й
гвардейской  дивизии,  Кингисеппской  армгруппы,  ППС  1104,  г.  Кронштадт,  ППС  336,  4-й
дивизии  Народного  ополчения,  Кингисеппской  армгруппы,  ППС  669,  Лужской  армгруппы  —
пишут о неумелом командовании боевыми операциями и трусости комсостава:
...«Недавно  наши  части  отошли,  было  брошено  вооружение,  машины  и  провиант.  У  нас
были боеприпасы, но не разрешили стрелять.
Начальник штаба Виноградов удрал вперед и бросил даже собственную машину. Почему он
приказал отступать — это вопрос, подлежащий разбору трибунала».
ППС 366, 4 рабочая дивизия, отд. арт. дивизион, 4 батарея.
...«Поздравь меня с позорным бегством через наше командование.
Как  мне,  старику,  пришлось  тяжело  выходить  из  окружения,  ведь  многие  молодые
командиры, бросив людей, боепитание, спасали свои шкуры.
Я участвовал в двух боях и убедился, что наши командиры неспособны управлять боем, а
только  криками  да  лозунгами.Стыдно  писать,  что  я  с  фронта  приехал  в  Красное  не  один,  а  с
остатками позорно разбитой нашей дивизии».
ДКА ПСК г. Красное село.
«Последние  дни  мы  с  такой  быстротой  отступаем,  даже  представить  не  можешь.
Командование  бежит  в  тыл  не  только  от  немцев,  но  и  от  нас.  Так  воевать  нельзя,  пока  не
заменят трусов — командиров хорошо обученными, смелыми командирами».
ДКА ПСК — г. Слуцк.
«Воины красные бьются храбро и самоотверженно, но отдельные паникеры и трусы как изрядового состава, так и из среднего и высшего ком. состава во многом вредят на поле боя».
В/ часть п/я 202, Н. Петергоф.
Бойцы воинских частей: ППС 726, 191 стр. дивизии, Кингисеппской армгруппы, ППС 856,
90 стр. дивизии, ППС 121, 70 стр. дивизии — г.г. Оредеж, Волхов, Ораниенбаум, Красное село,
Чудово,  Красногвардейск,  дер.  Тигоды  —  пишут  о  слабом  оснащении  Красной  Армии  боевой
техникой, самолетами, танками и винтовками:
«Находимся на передовых позициях, пулеметы, которые у нас были, все отобрали в тылу, а
дали старые и чужие пулеметы. На мое отделение пулемета не дали».
ППС 468, Лен. Обл. г. Красное Село.
«У нас нет танков и самолетов. Придут на фронт 3 танка и 5 самолетов, а немецких танков
и самолетов счету нет. Наши командиры все бегут, а бойцам отступать не велят».
Лен. Обл. г. Красногвардейск.
«У  немцев преобладает  техника, почти  все  они вооружены  автоматическим оружием,  а у
наших многих бойцов старые винтовки. У немца минометы, а у нас этого мало».
ППС 1102 г. Кронштадт.
«На днях, наверное, вступим в бой, только в бой идти не с чем, нет орудий. Не знаю почему
не дают».
В/ часть п/я 46 ОМБ — г. Пушкин.
«Плохо, что не хватает оружия, например, у меня нет винтовки и у других так же, кроме
гранат, ничего нет. Как будем бороться с танками, не знаю».
ДКА п/я 473/21, 2 гвард. дивизия, 2 стр. полк.
Участники боев воинских частей: ППС 121, 70 стр. дивизии,  ППС 726, 191 стр. дивизии,
ППС  857,  268  стр.  дивизии,  ППС  418,  1-й  гвардейской  дивизии  сообщают  о  превосходстве
техники врага, господстве его авиации, танковых частей и минометного оружия:
«Техника  у  немца  дьявольская,  он  косит  наших  из  минометов,  артиллерии  и  бомбит  с
самолетов.
Ну  разве  можно  устоять  против  минометов  и  автоматов  с  винтовкой  старого  образца
1891/30 г.г.
На всем протяжении войны у нас, на эстонском участке, не показывалось ни одного нашего
самолета, а фашистские то и дело забрасывают бомбами».
ППС 867, 268 стр. дивизия, 952 стр. полк.
«Их авиация очень беспокоит нас — бомбит, поливает из пулеметов, а вот наши самолеты
против них ни разу не появились, и они летают, как дома, не встречая сопротивления».
ППС 857, 268 стр. дивизия.
«Немцы  очень хорошо  вооруженные,  не  как  мы, у  них  все автоматы  на  75  патрон.  У  нас
целые поля остаются убитых».
ППС 494.
«Находимся  на  р.  Оредеж,  последние  дни  сильно  действует  немецкая  авиация,  прямо
невозможно находиться на огневой позиции. Наших самолетов нет ни одного, не знаю, что за
причина. На этом участке наши отступают в беспорядке».
ДКА, Оредежский район.
«Не надеюсь вернуться домой, потому что силы немцев гораздо больше и техника лучше.
Нам с винтовками ничего не сделать».
ППС 418. 1 гвард. дивизия, 1 арт. полк.
Бойцы воинских частей ППС 418, 1 гвардейской дивизии, 1 арт. полка, в/ части п/я 109а, ст.
Дибуны,  в/  часть  п/я  879,  Ст.  Петергоф,  г.  Красногвардейск  —  пишут  об  отсутствии  боевой
подготовки у новых войсковых формирований, что ведет к большим потерям Красной Армии ислабым результатам ее контратак:
«У нас остались одни старики, стали нас учить бегу, не можем и 50 метров пробежать. Не
надеюсь вернуться назад — не убьют, так задавят танками, нам все равно не убежать».
Лен. Обл. г. Красногвардейск.
«Сейчас мы стариков обучаем стрельбе из пулемета. Наших молодых как послали в бой, так
они в панику, рассыпались, кто куда, так их батальон и перебили».
Лен. Обл. Ст. Петергоф.
«Взвод,  который  я  получил,  весь  из  приписного  состава,  необученный,  ни  один  боец  и
пулемета  не  знает,  и  как  обращаться  с  ним  не  понимает.  14/VIII  мы  пошли  в  атаку  и  мои
пулеметчики не поддержали, пулеметы не заработали. Атака вышла неудачной».
В/ часть п/я 879.
Из воинских частей, п/я №126/9 г. Ленинград, ППС 1102 г. Кронштадт, ППС 594, г. Бологое,
Усть-Луга,  ППС  111,  11-й  стр.  дивизии  имеются  единичные  сообщения,  отражающие
нездоровые панические и упадочнические настроения:
...«Обстановка  очень  трудная.  Придется  ли  нам  вообще  встретиться  друг  с  другом?  В
особенности тяжело переживаем с 10 августа. Трудно переживать минуты, в которые можешь
умереть беззащитно, без нанесения поражения врагу».
121 ППС. 70 стр. дивизия.
...«У многих бойцов мнение такое, что вряд ли нам с немцем справиться, ибо самые боевые
кадровые  силы  у  нас  потеряны.  Что  было  в  1914  г.,  то  и  сейчас  —  у  него  техника,  а  у  нас
дубинка».
ППС 111, п/я 14, 11 стр. дивизия, 330 с.п.
...«Уже  никому  из  нас  не  секрет,  что  мы  должны  погибнуть  рано  или  поздно.  Все
возмущены, почему за последнее время ни один наш самолет не летал над фронтом».
ДКА Усть-Луга.
...«Вернуться живым домой не придется, сами знаете какая обстановка. Я из первой роты
кадровик только один остался.
Оставшиеся здесь, кроме уехавших в Детское, уже убиты, остальные приписники».
ППС 114, 122 стр. дивизия, 420 стр. полк.
НАЧАЛЬНИК  УПРАВЛЕНИЯ  НКВД  ЛО  И  Г.  ЛЕНИНГРАДА  КОМИССАР  ГОСУД.
БЕЗОПАСНОСТИ 3-ГО РАНГА
(КУБАТКИН).
Разослано:
тов. ВОРОШИЛОВУ
тов. ЖДАНОВУ
тов. БЕРИЯ
тов. КУЗНЕЦОВУ
Архив УФСБ ЛО. Ф. 21/12. Оп.2. П.н.38. Т.1. Д. 10. Лл. 1–6.
===

Документ № 50 
Сов. Секретно
Управление НКВД СССР по Ленинградской области и городу Ленинграду
«28» октября 1941 г.№ 9655
СПЕЦСООБЩЕНИЕ
За  30  дней  октября  военная  цензура  обработала  свыше  180.000  корреспон-денций,
исходящих от бойцов, командиров и политработников 8-й армии Ленинградского фронта.
Преобладающая часть корреспонденции отражала здоровое политико-моральное состояние
бойцов.
Красноармейцы и командиры в своих письмах высказывали высокий патриотизм, мужество
и решимость в борьбе до полного разгрома врага.Однако,  из  всего  количества  проверенной  корреспонденции  7.007  документов  содержали
сообщения отрицательного характера, что составило 3,8% ко всей направленной из 8-й армии
корреспонденции.
Такое  значительное  количество  отрицательных  сообщений  говорит  о  неблагополучном
положении в 8-й армии.
Отрицательные состояния бойцов сводятся:
...««Из  нашей  партии,  прибывшей  29/IX,  кто  попал  на  передовую,  осталось  немного.  Вся
трагедия в том, что почти весь состав шел в бой необученным».
...««Находимся в кольце — до Ленинграда дороги, проезды отрезаны и мы сейчас деремся
самостоятельно своими силами, какие у нас остались».
...««Наш полк закончил свое существование. Осталось 29 чел.»
Таких сообщений зарегистрировано военной цензурой около 4.200.
...««Моторизированная часть попала в окружение, человек 50 ушли, остальных немцы взяли
в плен... У нас не было патрон, нам выдали холостые, и когда мы пошли в атаку, немцы, узнав,
что мы стреляем холостыми патронами, нас окружили».
...««Горючего нет, доставка скверная,  все  машины закопали в  землю, чтобы спасти их от
осколков снарядов и пуль».
Подобных сообщений зарегистрировано 693.
В  239  письмах  бойцы  выражали  недовольство  отсутствием  зимнего  обмундирования  и
недостаточным питанием.
...««Нет ни теплого белья, ни рукавиц, замерзаешь и не чувствуешь ни рук, ни ног».
...««Одежда летняя, в пилотках, сапоги дырявые. Придется погибать».
...««В  настоящее  время  находимся  в  голоде  и  холоде.  Слабые  вояки  —  едва  винтовки
таскают».
Все  отрицательные  факты  в  большинстве  случаев  бойцы  расценивают,  как  результат
нераспорядительности и безответственности командного состава.
Начальник управления НКВД ЛО Комиссар Госуд. Безопасности 3-го ранга (Кубаткин)
Разослано: тов. ЖДАНОВУ
тов. ФЕДЮНИНСКОМУ
тов. КУЗНЕЦОВУ.
Архив УФСБ ЛО. Ф. 21/12. Оп.2. П.н.38. Т.1. В. 10. Лл. 17-19.
===

Документ № 53 
СОВ. СЕКРЕТНО
Управление НКВД СССР по Ленинградской области и городу Ленинграду
25 ноября 1941 г.№ 9936
С П Е Ц С О О Б Щ Е Н И Е
Трудящиеся  города  выражают  готовность  стойко  перенести  продовольственные  лишения,
еще больше помогать фронту, чтобы разорвать блокаду и обеспечить победу над врагом.
Зав. плановым отделом фабрик «ПЛАСТМАСС» ПЕРФИРЬЕВ говорит:
...«Можно  ожидать,  что  хлеба  выдавать  будут  еще  меньше.  Но  это  не  должно  остановить
нас. Ленинград должен быть советским, даже если придется перейти на 50 грамм хлеба»...
Бухгалтер Ленинградской железной дороги АНДРЕЙЧИК:
...«Ничего,  все  переживем.  Пусть  у  меня  еще  хлеба  сбавят  и  дадут  его  тем  работникам,
которые заняты на тяжелых ответственных участках оборонных заводов».
Студентка Текстильного института ЕГОРОВА:
...«Это  мероприятие  командования  Ленинградского  фронта  правильное.  Мы  перенесем  и
эту трудность. Были бы разбиты фашисты».
Кузнец завода им. ЛЕНИНА — ДМИТРИЧЕНКО:
...«Я согласен перенести любые лишения, только бы отогнать от Ленинграда эту нечисть».
Письма,  прошедшие  через  военную  цензуру,  свидетельствуют  о  готовности  населения
Ленинграда перенести продовольственные трудности, вызванные блокадой города:
...«Хлеба нам сбавили. Положение у нас очень тяжелое, но все верно любящие свою Родину,
спокойно перенесут эти тяжести. Врагу не сдадимся, я пойду бить гадов — немцев, но живым вруки не дамся».
...«Жить очень тяжело, есть совсем нечего. Вот, что наделал проклятый немец, но ему скоро
придется плохо, найдет он могилу под нашим Ленинградом».
...«Для победы над врагом нужны жертвы и мы должны перенести все. Придет еще время,
когда за все разрушения на нашей земле немцы ответят. Мы их заставим все восстановить. Зверь
Гитлер будет уничтожен».
Антисоветские  и  отсталые  элементы,  используя  продовольственные  трудности,  пытаются
сеять панику среди населения, усиливая пораженческую и фашистскую пропаганду.
Зав. кафедрой электротехнического института связи ПОРЕЦКИЙ:
...«Теперь  в  Ленинграде  наступает  голод.  Выходом  из  создавшегося  положения  с
продовольствием является сдача Ленинграда немцам».
Доктор физико-математических наук ПОМОРСКИЙ:
...«Если к Ленинграду армия подпустила немцев на расстояние пушечного выстрела тогда,
когда  она  была  свежа,  вынослива,  накормлена,  то  разве  она  сможет  защищать  Ленинград  и
прорвать окружение сейчас, когда она потрепана и полуголодна».
Рабочий ст. Ленинград — Октябрьской ж.д. МИКУЛИН:
...«Если  придет  к  нам  немец,  то  будем  сыты,  а  если  останется  советская  власть,  то  все
подохнем с голоду «.
Инженер Октябрьской ж.д. ИВАНОВ:
...«Продовольствие в городе на исходе. Во всем виновато правительство, оно не обеспечило
Ленинград продовольствием. Кольца вокруг города мы не прорвем».
Инженер Научно-исследовательского Института Связи ВОЛЬХ:
...«Ленинград  будет  сдан  немцам.  Город  находится  в  более  серьезном  положении,  чем
раньше,  наши  войска  не  в  силах  прорвать  немецкую  блокаду.  Перед  ленинградцами  стоит
вопрос, либо умереть с голода, либо сдать город немцам».
Сотрудница Управления продторга ПОСПЕЛОВА:
...«Зачем  все  эти  напрасные  мучения.  Ведь  Ленинград  все  равно  не  отстоять.  Лучше  бы
сдали немцам. Они культурные и порядочные люди. Все, что передают о немцах по радио — это
вранье».
Спекулируя  на  продовольственных  трудностях,  антисоветские  элементы  отказываются
работать, пытаются призывать к организованным действиям и добиваются увеличенной выдачи
хлеба.
Контролер завода № 371 ХРУСТАЛЕВ:
...«Мы терпим  голод потому, что здесь  засело много коммунистов.  Им деваться  некуда и
они не сдаются.
Надо организованно всем до одного требовать или пусть сдают город, или снабдят нас, как
следует. Немцы придут и покажут, как надо работать и как кормить народ».
Работница той же фабрики ШАЗЛИНСКАЯ:
...«Нам  надо  организованно  бросить  работу,  всех  не  расстреляют.  Все,  что  говорят  про
Гитлера — надо понимать наоборот».
Рабочий фабрики «Скороход» ВОЛКОВ:
...«Такой жизни люди долго терпеть не будут.
Скоро  будет  переворот  внутри  страны».  Сварщик  Ленмолзавода  ТЕРЕНТЬЕВ  на
предложение администрации остаться на сверхурочную работу ответил:
...«Нужно сначала накормить, а потом заставлять работать».
Кузнец этого же завода ЯКОВЛЕВ отказался от сверхурочной работы, заявив:
...«После таких обедов работать больше не буду, хоть отдавайте под суд».Рабочие  завода  им.  МАРТИ  КУЗНЕЦОВ,  БУРЦЕВ,  ВОРОПАЕВ,  отработав  по  8  часов,  с
работы ушли, заявив, что они голодные и больше работать не могут.
Рабочие  завода  №  190  БАЗУЛИЦКИЙ,  ЛИВШИЦ,  ПАЛАТКИН  и  др.  20  ноября  на  час
раньше положенного времени прекратили работу и ушли с завода.
Вахтера  охраны  БАРАНОВА,  пытавшегося  воспрепятствовать  их  выходу,  рабочий
ЛАТИНЦЕВ ударил.
Тринадцать  работниц  ткацкого  цеха  артели  «Ленкооптекстиль»  ФОМИНА,  АНДРЕЕВА,
ЕФИМОВА 22/Х1 на 3 часа раньше положенного времени организованно прекратили работу и
ушли домой.
Расследованием  установлено,  что  работницы  ФОМИНА  и  АНДРЕЕВА  подстрекали
работниц к коллективному прекращению работы. ФОМИНА среди работниц говорила:
...«Надо  уйти  всем  вместе,  тогда  они  ничего  не  сделают.  Голодные  работать  не  можем,
оставим каждая свой станок»...
Работница АНДРЕЕВА, поддерживая ФОМИНУ, также призывала к организованному уходу
с работы. ФОМИНА и АНДРЕЕВА арестованы.
После  снижения  ежедневной  нормы  выдачи  хлеба,  враждебные  элементы,  посылая
контрреволюционные  письма  в  адреса  руководителей  партии  и  правительства,  угрожают
забастовками  и  демонстрациями,  требуя  увеличения  выдачи  хлеба  и  прекращения  войны.
Например:
...«Мы рабочие просим прибавки хлеба, нам надоело работать голодными по 12 часов и без
выходных  дней.  Если  не  прибавите,  то  идем  бастовать.  Нам  нужен  хлеб,  нужна  воля,  долой
войну!».
...«Дайте  хлеба.  Эту  записку  пишут  сотни  рабочих,  чтобы  дали  хлеба,  а  иначе  сделаем
забастовку, поднимемся все, тогда узнаете как рабочих морить голодом».
Преступные  элементы,  пользуясь  продовольственными  трудностями,  развернули  свою
деятельность за счет хищения спекуляции продуктами.
В ноябре за спекуляцию продовольствием арестовано 98 человек. У них изъято:
Муки и хлеба 5,452 кгр
Крупы и макарон 559 ""
Мяса 162 ""
Сахара и конд. изделий 462 ""
Масла 110 ""




Следствием по делам 63-х арестованных закончено, преступники преданы суду, 10 человек
уже расстреляны.
В  ноябре  м-це  арестовано  20  человек,  занимавшихся  подделкой  продовольственных
карточек. Следствие закончено, дела направлены на рассмотрение Военного Трибунала.
НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ НКВД ПО ЛЕНОБЛАСТИ И Г.ЛЕНИНГРАДУ, КОМИССАР
ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ 3 РАНГА (КУБАТКИН)
Разослано:
тов. ЖДАНОВУ,
тов. ХОЗИНУ,
тов. КУЗНЕЦОВУ
Архив УФСБ ЛО. Ф.21/12. Оп.2. П.н.19. Д.12. Лл.16–21.
===

Документ № 55 
СОВ.СЕКРЕТНО
Управление НКВД СССР по Ленинградской области и городу Ленинграду
«10» декабря 1941 г.№10042
СПЕЦСООБЩЕНИЕ
Последние дни в Ленинграде распространяются слухи, что проходящая частичная эвакуация
населения является подготовкой к сдаче города немцам. Высказывания сводятся к тому, что:
а) блокаду Ленинграда частям Красной армии не прорвать. Военные и советские органы из-
за отсутствия продовольствия вынуждены сдать город.
Служащий городской конторы Промбанка Эйдлер:
...«Мне известно от одного из ответственных работников Облисполкома, что есть решение
сдать Ленинград. Ленинград ждет судьба Киева, который тоже пал в результате блокады, после
того, как населению и армии начали выдавать по 50 грамм хлеба».
Доцент Индустриального Института Эдельсон:
...«Эвакуация  населения  связана  с  продовольственными  затруднениями  и  предстоящей
сдачей Ленинграда».
Диспетчер Управления С-З Речного Пароходства Пантелеева:
...«Скоро хлеба будут выдавать еще меньше. Как было и в Одессе перед сдачей города. Там
выдавали 100 гр., затем 50, потом вовсе не давали хлеба и вскоре сдали город. Из Ленинграда
войска скоро будут выводить, а нас всех оставят».
Врач Водздравотдела С-З Речного Пароходства Гербст:
...«Я  слышал,  что  войска  намечают  вывести  из  Ленинграда.  Населению  велят  покинуть
город, даже детям и старикам».
Прораб «СОЮЗТЕПЛОСТРОЯ» Зейдлиц:
...«Ленинград  сдадут,  об  этом  свидетельствует  спешная  эвакуация  из  Ленинграда  на
самолетах, машинах и пешком.
Боюсь, что оставшимся в городе придется ползти, так как народ обессилен».
б)  из  города  эвакуируются  в  первую  очередь  руководящие  работники,  их  семьи  и  части
Красной Армии, остальное население эвакуироваться не будет».
Рабочий завода «СВЕТЛАНА» Абрамов:
...«Немцы сильно укрепились, от Ленинграда их не отогнать, поэтому наши руководители
улетают из Ленинграда на самолетах.
Здесь оставят рядовых бойцов и каких-нибудь лейтенантов».
Слесарь завода им. Котлякова Ванидовский:...«Из  города  бегут  жены  командиров.  Очевидно,  положение  Ленинграда  стало
безнадежным и город готовят к сдаче».
Служащий ЦКБ — 18 Куликов:
...«Началась  эвакуация  города.  Командный  состав  Военно-Медицинской  Академии  уже
вылетел на самолетах.
Все части Красной Армии будут выведены, а население города оставят на произвол судьбы.
Нам придется умирать от голода или от руки немцев».
в)  со  стороны  отдельных  лиц  имеет  место  отрицательное  отношение  к  эвакуации.
Отмечены жалобы на неорганизованность проведения эвакуации.
Домашняя хозяйка Дымчаева:
...  «Когда  было  тепло,  тогда  не  эвакуировали  население,  а  теперь  когда  люди  опухли  от
голода и ослабли, то вздумали на таком морозе отправлять из Ленинграда народ».
Директор 1-го Автогрузового парка Крупицкий:
...  «Эвакуация  населения  через  Ладожское  озеро  это  глупость.  В  свое  время,  не  подумав
эвакуировали  детей  в  Старорусский,  Демянский  и  др.  районы  области,  и  в  результате  много
детей загубили.
Теперь получается то же самое, т.к. лед на озере тонкий, машины проваливаются и люди
гибнут.
Проход  по  льду  очень  узкий  и  немцы  его  обстреливают.  Через  этот  коридор  никому  из
Ленинграда не выбраться».
Учительница 32-й школы Востровского района Морозова:
...  «Эвакуацию  населения  с  самого  начала  проводят  неумело.  Вместо  того,  чтобы
эвакуировать, возят людей взад и вперед — из города до Ладоги и обратно».
В корреспонденции, прошедшей через цензуру, сообщается:
...  «Нам  предстоит  тяжелый  путь,  придется  идти  пешком  200-250  км.  Еды  мало,  поэтому
пройти такой путь, да еще зимой, почти невозможно».
...  «Люди  эвакуируются  пешком  и  на  самолетах,  но  чтобы  эвакуироваться  на  самолетах,
нужно  иметь  большие  связи,  иначе  не  попадешь.  Нам,  простым  смертным,  видно  придется
околевать с голода».
... «Многие уходят пешком по озеру, лишь бы уйти из Ленинграда, некоторые улетают из
Ленинграда на самолетах, но  это, конечно, начальники  или по  знакомству. Мы же ходим как
сонные мухи, ослабли от голода и вряд ли увидимся с вами».
г)  антисоветские  элементы  объясняют  эвакуацию  как  подготовку  к  сдаче  города  немцам.
Пытаются восхвалять немцев и доказывать, что они, якобы, несут хорошую жизнь.
Студент Медицинского Института Щербаков:
... «Эвакуироваться из Ленинграда нет смысла. Немцы — люди хорошие. Они нам ничего
плохого не сделают».
Преподаватель Института имени Герцена Темятенко:
... «Дорогу пробивают для того, чтобы расчистить путь для отхода армии и населения, так
как Ленинград готовят к сдаче. Когда немцы займут город, появится много продуктов питания,
как это было в Одессе и других городах». Домашняя хозяйка Губнер:
... «Я слышала от военных, что дорогу очищают для эвакуации армии. Ничего страшного не
будет, если в Ленинград придут немцы. Пострадают только евреи и коммунисты».
Работница фабрики «ЛЕНИГРУШКА» Быстрова:
...«Войска  из  города  эвакуируются,  и  Ленинград  скоро  будет  сдан.  Если  бы  город  сдалинемцам, то я эвакуироваться не стала бы, а пошла бы бить коммунистов».
НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ НКВД ЛО
КОМИССАР ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ 3-ГО РАНГА (КУБАТКИН)
Разослано:
тов. ЖДАНОВУ
тов. ХОЗИНУ
тов. КУЗНЕЦОВУ
Архив УФСБ ЛО. Ф. 21/12. Оп.2. П.н.38. Т.1. Д. 10. Лл. 70-74.
===

Документ № 59 
«22» декабря 1941 г. №10146
Большинство  бойцов  и  командиров  23-й  армии  Ленинградского  фронта  в  своей
корреспонденции  правильно  оценивают  создавшиеся  временные  продовольственные
затруднения  и  воодушевлены  решимостью  бороться  с  врагом  до  полного  истребления
гитлеровской армии.
Среди отдельной части бойцов 23-й армии имеют место отрицательные настроения.
Из  просмотренной  за  20  дней  декабря  корреспонденции,  11.352  документа  содержали
отрицательные сообщения, что составляет 10,7% всей корреспонденции, направленной из 23-й
армии.
В  своих  жалобах  бойцы  выражают  недовольство  плохим  питанием,  приводят  факты
употребления  в  пищу  суррогатов,  сообщают,  что  на  почве  недоедания  распространяются
заболевания, создается упадническое настроение.
...««Страшно  голодаем,  не  хочется  погибать  от  голода.  У  нас  несколько  товарищей
отправлено в госпиталь. Есть смертельные случаи. Что будет дальше? Пользы Родине от такой
смерти не будет.»
ППС 524, батальон охраны штаба армии.
...««Силы падают с каждым днем. Жиров и мяса нет. Хлеба дают по 300 грамм. В супе нет
ни одной крупинки, ни одной картошки, ни капусты — одна мутная соленая вода...
Очень  похудели,  остались  одни  тени.  Грызем  жмых,  который  идет  лошадям  вместо  овса.
Пьем и пьем воду. От такого питания недалеко до болезни.»
П/о Вартемяки, п/я 80, подразделение 44....««Себя чувствую плохо, питание у нас слабое. Я голодаю, хлеба мне хватает только на раз
с утренним жидким супом, так что ноги еле волочу. Не дождусь, когда все это кончится: и голод,
и разлука.
Начинаю потихоньку завидовать мертвым.»
ППС 407, 123 СД.
...««Жизнь  моя  тяжелая  и  трудная.  Очень  голодно,  люди  болеют  и  пухнут,  едят  дохлых
лошадей».
ППС 470, 142 СД.
...««Сил  дальше  нет,  изнемог  до  невозможности.  Начал  пухнуть  и  пошатываться  при
движении, а конца всех лишений не видно».
ППС 434, 27 отд. батальон.
...««Жизнь  надоела.  Придется  помереть  от  голода  или  себя  застрелить.  Дальше  нет
терпения.  Кормят  два  раза  в  сутки,  и  ноги  не  носят.  Холодно,  на  посту  замерзаем.  Я  уже
намеревался несколько раз застрелиться».
ППС 951, 291 СД, 1 батальон, взвод разведки.
...««В  нашем  подразделении  систематически  наблюдается  недостача  продуктов  из
отпускаемого пайка. Не хватает на одного бойца по 20-40 грамм хлеба, по 20 грамм сухарей, не
хватает и сахара.
Скоро  должны  идти  на  передовые  позиции,  а  недополучение  продуктов,  из-за  кражи  их,
истощают нас, сеют вражду между бойцами и недоверие к командованию».
ППС 524, батальон охраны штаба армии.
В  большинстве  сообщений  продовольственные  затруднения  бойцы  относят  на  счет
нераспорядительности, а в некоторых случаях — злоупотреблений командного состава.
За этот период не пропущено 5.970 сообщений, разглашающих военную тайну.
Бойцы  сообщают  о  месторасположении  воинских  частей,  отдельных  неудачных  боевых
операциях и потерях в некоторых подразделениях.
...««Часть  наша  снялась  с  укрепления  и  теперь  пока  находимся  в  Горской,  в  военном
городке. Здесь обучимся немного и пойдем на другой фронт. Можете приехать и вызвать меня из
3 СП, минбат, 2-я рота, 3-й взвод».
...««Были посланы на передовые 40 человек. Пошли в атаку и не вернулся ни один».
ППС 433, 43 батальон обслуживания.
...««Ходили в наступление, результата не получилось, а людей из строя вывели много. Из
нашей  автоматной  роты  вышло  из  строя  людей  больше  половины.  Во  взводе  из  27  человек
осталось только 9».
ППС 951, 291 СД.
...««Осталось  от  батальона  всего  10  человек,  а  остальные  убиты,  ранены  и  без  вести
пропавшие».
ППС 951, 291 СД, Морской батальон....««Нас хотят отправить на другую сторону Ленинграда для прорыва окружения, очистить
северную дорогу, это примерно ст. Мга. Сейчас готовят и комплектуют, а потом пешим строем
двинут.
Перед  нами  ставят  задачу  освободить  дорогу,  но  это  дорого  обойдется,  будут  большие
жертвы».
...««Горючего  нет,  машины  наши  стоят,  а  мы  со  штыком  защищаем  Родину.  При  такой
технике мало кто остается».
ППС 217, 198 МСД.
Высокий  процент  отрицательных  настроений  среди  бойцов  вызывает  необходимость
усиления политической работы в 23-й армии.
НАЧАЛЬНИК  УПРАВЛЕНИЯ  НКВД  ЛО  КОМИССАР  ГОСУД.  БЕЗОПАСНОСТИ  3-ГО
РАНГА (КУБАТКИН)
Разослано: тов. ЖДАНОВУ,
тов. ХОЗИНУ, тов. КУЗНЕЦОВУ.
Архив УФСБ ЛО. Ф. 21/12. Оп.2. П.н.38. Т.1. Д. 10. Лл. 75-78.
===

Документ № 63 
Сов. Секретно
Управление НКВД СССР
по Ленинградской области и городу Ленинграду
12 января 1942 г. № 10042
СПЕЦСООБЩЕНИЕНачиная  с  третьей  декады  декабря  месяца  1941  года,  продуктовые  карточки  населения
Ленинграда полностью не отовариваются.
Кроме  хлеба  (350  грамм  рабочим  и  200  грамм  служащим),  население  никаких  других
продуктов не получает.
В  связи  с  продовольственными  затруднениями,  среди  населения  особенно  за  последнее
время, увеличились отрицательные и антисоветские настроения.
Художник ОНОПКОВ говорит:
...«К  15  января  я  припас  себе  полстакана  гороху,  кусок  ветчины,  табаку  на  несколько
трубок. Придет 15 число, сделаю себе обед, выкурю несколько трубок и .. впрысну морфий. Я не
могу допустить,чтобы моя жена и мать смотрели как я медленно умираю».
Профессор Военно-Механического Института МАЛИС:
...«Вряд ли в ближайшее время будет прорвана блокада и налажен подвоз продовольствия. А
это  значит,  что  смертность  населения,  которая  очень  высока,  от  голода  увеличится  и  примет
характер эпидемии. Уж очень близко подпустили немцев кЛенинграду. Здесь сказались ошибки
советской власти».
Служащий Трамвайного парка им. Скороходова ЕЛЬШИН:
...«Нас  кругом  обманывают,  а  мы  верим.  Все  обрадовались,  что  прибавили  хлеба,  а  в
действительности увеличение норм выдачи хлеба произошлоза счет умерших от голода. Скоро
норму хлеба опять уменьшат, т. к. железная дорога до сих пор не очищена».
Начальник Музейного Отдела Управления культурных предприятий ТРОПЧИНСКИЙ:
...«Не нужно ожидать медленной смерти от голода, а надо набраться мужества и покончить
с  собой.  Никаких  надежд  на  улучшение  нет.  Отступление  немцев  носит  временный  характер.
Весной они возьмут Ленинград».
Инженер Управления Местной Промышленности ДУХОНЬ:
...«История не знает случая, чтобы город с миллионным населением пятый месяц находился
в  осадном  положении.  В  Ленинграде  от  голода  умирают  тысячи  людей,  а  руководители
питаются прекрасно и не заботятся о населении. Я уверен, что при помощи небольшой кучки
людей произойдет переворот».
Лаборант Хирургического стационара Володарского района ФРОЛОВА:
...«Советская  власть  довела  до  того,  что  началось  людоедство.  Одна  женщина,
проживающая в дер.Мурзинка, отрезала часть тела своего умершего сына и готовила котлеты».
Научный сотрудник истории Академии Наук ЛАВРОВ ( так в тексте — Н. Л.) :
...«Плохое снабжение ученых объясняется невниманием советской власти к нуждам старой
интеллигенции, непониманием ее ценности со стороны руководящих лиц в правительстве».
Рабочий завода «СЕВКАБЕЛЬ» ЕФИМОВ:
...«Люди  пухнут  и  умирают  от  голода.  Скоро  дойдет  до  того,  что  все  мы,  живущие  в
Ленинграде,  погибнем  от  голода.  Голодный  человек  на  все  может  решиться,  так  ему  терять
нечего. Не все ли равно от чего умирать — от голода или от пули. Голодные могут повернуть
оружие в обратную сторону».Академик КРАЧКОВСКИЙ:
...«Академики  ЖЕРЕЛЕВ  и  КОКОВЦЕВ  умерли  от  голода  и  теперь  «забота  о  людях»
выражается в том, что академия наук заготовила для них гробы. Мы должны бояться не немцев,
а  собственной  неразберихи,  которая  царит  вокруг  нас.  Случай  с  академиком  ЖЕРЕЛЕВЫМ
показателен.  Для  того,  чтобы  получить  обед  в  академической  столовой,  ему  приходилось
выстаивать по полтора часа».
Доктор юридических наук профессор ВЕНЕДИКТОВ:
...«Об  академике  ЖЕРЕЛЕВЕ  забыли  и  довели  крупнейшего  специалиста  до  полного
истощения и смерти. Ясно, чего же ждать какому-нибудь доктору наук, хотя бы он был автором
крупнейшего научного труда».
Токарь завода им. Ленина, член ВКП(б) — СОКОЛОВ:
...«Ни  одна  страна  не  доводила  своего  народа  до  такого  голода,  как  у  нас  при  советской
власти, поэтому я не хочу находиться в рядах партии».
О  росте  отрицательных  и  антисоветских  настроений  свидетельствуют  данные
военной  цензуры.  Если  в  первой  декаде  декабря  отрицательных  сообщений
зафиксировано было 3—4%, то в январе количество их возросло до 6% (выделено нами —
Н.Л.)
Население в письмах жалуется на ухудшение продовольственного положения в городе.
Отдельные  антисоветские  элементы  высказывают  пораженческие  настроения,  что
положение Ленинграда безнадежно.
...«24  года  никто  не  думал  о  людях,  никакихзапасов  в  Ленинграде  не  было,  а  что  нам
говорили все это были враки».
...«Ведь правительству известно, что народ мрет тысячами от голода, дров нет, освещения
нет, бани не работают и они ничего не предпри нимают, я не знаю какой из этого выход, мы
живем в Ленинграде и медленно, но верно умираем от голода».
...«Писать не могу, руки не держат пера, папа тоже очень слаб, ходил на рынок и купил 100
грамм хлеба за 35 рубл. Три раза по дороге упал, до дома сам добраться не мог, люди привели.
СЕРГЕЕВА и БЫСТРОВА умерли от голода. Мы наверно посылаем Вам последний привет».
...«Все время хочется кушать, но ничего нет кроме двухсот грамм хлеба, сил нет работать.
Три с половиной тысячи в день уходят к праотцам, уже хоронить некому».
...«Тяжело жить, голодно, хлеба дают 200 грамм. Народа очень много помирает от голода.
Всех кошек и собак съели и за людей взялись. Людей убивают и едят. На рынке человеческое
мясо продают, а на кладбище, что творится — валят как скотину, без гробов».
__ « __
В  январе  месяце  в  городе  отмечаются  случаи  распространения  контрреволюционных
листовок,  призывающих  к  «голодной  демонстрации».  В  одном  из  домов  на  Васильевском
острове, в ящике для писем, обнаружена листовка, написанная от руки:
«Граждане!
Скоро будет пять месяцев, как мы находимся в железном кольце блокады. Наши войска не в
силах  прорвать  кольцо,  а  правительство,  упорствуя,  оказывает  бессмысленное  сопротивлениегерманским войскам.
Ленинград  стал  местом  смерти.  Люди  стали  умирать  на  улицах.  Наше  правительство
народ  не  жалеет.  Мы  все  умрем  голодной  смертью,  если  не  возьмемся  сами  за  свое
освобождение.
Выходите все на голодную демонстрацию на площадь Урицкого 22 января 1942 г. к 10 ч.
утра, откуда пойдем просить наши войска прекратить безумное сопротивление.
Не бойтесь! Наши войска — это наши отцы, братья и сыновья. Стрелять они в нас не будут.
Не бойтесь ничтожного НКВД, который не в силах остановить голодную массу людей.
Голод будет нашим народным вождем!
Пусть каждый, прочитавший это воззвание, напишет 10 таких же и опустит их по домашним
почтовым ящикам соседних домов. Распространяйте листовки быстрей!»
В  связи  с  недостатком  продовольствия,  в  городе  увеличилась  смертность  и  заболевания
среди  населения.  Если  в  течение  1940  года  в  Ленинграде  умерло  53.821  человек,  то  за  один
декабрь 1941 г. умерло 52.612 человек.
За 10 дней января 1942 г. в городе умерло 28.043 человека.
Смертность  продолжает  возрастать.  Если  за  первую  пятидневку  января  умерло  11.208
человек, то во второй пятидневке — 16.835 человек.
За 10 дней января командами медико-санитарной службы МПВО поднято на улицах города
и направлено в больницы на почве истощения — 2.093 человека. За то же время скоропостижно
скончалось на улицах города — 1.037 человек.
__ « __
В городе отмечено 77 случаев людоедства, из них только за 10 дней января 42 случая.
Арестовано  за  людоедство  70  человек.  Дела  на  36  человек  следствием  закончены  и
направлены на рассмотрение Военного Трибунала. 22 человека уже расстреляны.
Приводим характерные факты:
В конце декабря по Б.Объездной улице были обнаружены части трупа женщины.
В результате розыскных мер, подозрение в убийстве пало на семью А. в составе: А. С.А., 37
лет, пенсионера, его жены А. Н.В., 37 лет, работницы завода им.Энгельса, дочери А.Н.С., 17 лет,
кондуктора трампарка им. Калинина и дочерей - Галины 14 лет и Серафимы 13 лет. Обыском
квартиры А. обнаружены следы крови.
Следствием установлено, что старшая дочь А. заманивала к себе на квартиру разных лиц,
где их отец и мать убивали, тело варили и съедали всей семьей.
В начале декабря А. Н.С. пригласила с улицы неизвестного подростка, который был убит и
тело употреблено в пищу. В конце декабря она пригласила на квартиру работницу Трампарка
им. Калинина, которая также была убита и съедена.
Рабочий Ленинградского Речного порта С. А.М. — 42 г., проживавший в барже в Гребном
порту и его сын Николай — 17 лет, убили проживавших совместно с ними рабочих — М. и И.
Трупы убитых С. расчленили, ели сами и променивали рабочим соседних общежитий на вино и
папиросы, под видом конского мяса.
В  общежитии  ремесленного  училища  №  39  по  Моховой  улице,  дом  37,  проживало  до  25учеников  этого  училища.  Все  они  были  оставлены  в  этом  общежитии,  как
недисциплинированные и уволенные по разным причинам с работы.
Ученики  были  предоставлены  сами  себе,  воспитательной  работы  с  ними  не  велось,
продовольственными карточками на декабрь месяц обеспечены не были.
В течение декабря месяца они питались мясом убитых кошек и собак. 24 декабря, на почве
недоедания,  умер  ученик  Х.,  труп  которого  был  учениками  частично  употреблен  в  пищу.  27
декабря умер второй ученик В., труп которого также был употреблен в пищу.
По обвинению в людоедстве арестовано 11 учеников, все признали себя виновными.
Директор училища ЛЕЙМЕР и комендант ПЛАКСИНА, виновные в оставлении этой группы
учеников без снабжения и надзора, привлекаются к уголовной ответственности.
Временно безработный Т.Е.Т., 54 лет, имеющий на иждивении 2-х детей в возрасте 8 и 10
лет, похитил на Шуваловском кладбище незахороненный труп подростка.
Часть трупа Т. употреблял в пищу и кормил детей, часть же 2-го января вынес на рынок,
намереваясь обменять на хлеб и керосин. Т. арестован, виновным себя признал.
Слесарь завода им. СТАЛИНА М. И.С., 38 л., член ВКП(б) с 1929 г., женат, имеет 3-х детей
в  возрасте  от  4  до  12  лет,  скрыл  от  семьи  факт  смерти  своей  матери.  Расчленив  труп,  М.в
течение 3 недель употреблял его в пищу и кормил свою семью.
М. арестован, в преступлении сознался.
__» __
В  городе  участились  случаи  убийств  и  грабежей  с  целью  присвоения  продуктов  и
продуктовых карточек.
В доме № 13 по Ново-Александровской улице, 15-летний Д., в отсутствии родителей, убил
топором 12-летнюю сестру и брата 4-х лет. Забрав продуктовые карточки, Д. пытался скрыться.
По улице 3-го июля, в доме № 97, П. — 17 лет, на почве ссоры из-за продуктов, ударами
кулака по голове убил своего отца — инженера.
В  доме  №  7,  по  Зверинской  улице,  13-тилетний    подросток  Ш.  при  распределении
продуктов убил топором свою мать.
На Большой Пороховской улице домохозяйки П. и А. напали на проходившую гражданку Д.,
повалили ее на мостовую, вырвали сумку с хлебом, продкарточки и пытались скрыться.
Аналогичных грабежей и убийств в январе месяце зарегистрировано 40 случаев.
Последние  три  дня  отмечены  факты,  когда  граждане,  стоящие  в  очередях,  требуют  от
работников хлебных магазинов выдачи хлеба на несколько дней вперед.
В ряде случаев открыто при отказе применяют силу и открыто раздают хлеб.
10  января  в  8  часов  утра  в  магазине  Ленинского  Райпищеторга  №  12  часть  граждан,
стоявших  в  очереди,  потребовали  выдать  хлеб  на  два  дня  вперед.  Получив  отказ,  около  20
граждан бросилось за прилавок, начали выбрасывать с полок хлеб в толпу. Похищено около 160
кгр. хлеба. 9 чел. инициаторов расхищения задержаны.
10 января в 7 часов  утра в  магазине № 64 Ленинского Райпищеторга  скопилось  до 50-ти
граждан,  получавших  хлеб  на  11  января.  Часть  из  них  потребовала  выдать  на  12  и  13  января.
Получив  отказ,  несколько  человек  бросились  к  прилавку,  потушили  лампы  и  начали  бросатьхлеб остальным гражданам. Последние между собой устроили драку из-за хлеба.
11 января, перед окончанием торговли, в булочную Московского р-на вошли 4 женщины и
ученик  ремесленного  училища.  Последний  перепрыгнул  через  прилавок  и  начал  бросать  хлеб
женщинам. Похищено 4 кгр. хлеба.
11  января  в  булочную  Кировского  Райхлебторга  ворвалась  группа  женщин  и,  угрожая
ножами, взятыми с прилавка, потребовали выдачи хлеба на 13 января. Задержано 7 человек.
11  января  в  8  часов  в  булочной  Смольнинского  района  граждане,  стоявшие  в  очереди,
потребовали  выдать  хлеб  на  13  января.  Получив  отказ,  подняли  скандал,  выбили  стекла  и
сломали двери магазина. Похищено несколько буханок хлеба.
На улице в Красногвардейском районе группа неизвестных напала на продавцов булочной,
которые везли на санях хлеб в магазин и похитили 15 кгр.
За  подстрекательство  к  выступлениям  и  участие  в  расхищении  хлеба  арестовано  52
человека.  Виновные  преданы  суду  Военного  Трибунала.  10  января  Военным  Трибуналом
рассмотрены  дела  на  17  человек.  Приговорены  к  расстрелу  7  человек  и  10  чел.  к  лишению
свободы сроком на 10 лет.
НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ НКВД ЛО
Комиссар Государственной Безопасности 3-го ранга /КУБАТКИН/
Разослано: тов. ЖДАНОВУ,
тов. ХОЗИНУ,
тов. КУЗНЕЦОВУ
Архив УФСБ ЛО. Ф.21/12. Оп.2. П.н.19. Д.12. Лл.115-125.
===

Документ № 66 
НАЧАЛЬНИКУ УПРАВЛЕНИЯ НКВД ЛО и г. ЛЕНИНГРАДА
Комиссару Государственной Безопасности 3-го ранга
товарищу КУБАТКИНУС П Е Ц С О О Б Щ Е Н И Е
За последние три дня среди населения Ленинграда широко распространены слухи о снятии
с  работы  Председателя  Исполкома  Лен.  Гор.  Совета  Депутатов  Трудящихся  тов.  ПОПКОВА  и
предании его суду за вредительскую деятельность.
Наиболее широкое распространение эти слухи получилис.г. в день выдачи населению хлеба
по увеличенной норме.
Приводим характерные высказывания:
Начальник  Спецсектора  Института  Усовершенствования  Врачей  —  УРАКОВА,  в
присутствии источника и других лиц говорила:
...«В Ленинграде вскрыто большое вредительство, которое шло по линии срыва снабжения
населения  продовольствием.  По  этому  делу  арестовано  160  человек,  в  числе  которых
председатель Исполкома Ленгорсовета — ПОПКОВ».
Сотрудница  2-й  поликлиники  Санотдела  УНКВД  ЛОЗЕНЧЕНКО,  в  беседе  с  источником
сказала:
...«Теперь вопрос снабжения населения Ленинграда будет разрешен положительно.
Из  Москвы  прилетели  члены  комиссии,  которая  проверила  работу  ПОПКОВА  и  нашла  у
него  серьезные  злоупотребления.  ПОПКОВ  с  занимаемого  поста  уже  снят  и  на  его  место
назначен АНДРИАНОВ».
Повар фабрики-кухня № 1 «РАЙТРАНСТОРГПИТА» Витебской линии Ленинградской жел.
дороги — ЖИТОРЧУК Л.К., в беседе с источником говорил:
...«Я  слышал,  что  председатель  Ленгорсовета  ПОПКОВ  арестован  за  срыв  снабжения
населения Ленинграда продуктами питания».
Управхоз дома № 44 по улице Войнова ВАСИЛЬЕВ в присутствии источника и других лиц
говорил:
...«За  вредительство,  допущенное  в  снабжении  населения  Ленинграда  продовольствием,
арестован и расстрелян председатель Исполкома Ленгорсовета ПОПКОВ.
Другие ленинградские руководители едва ли заслуженно остаются на своих постах».
Домашняя хозяйка ЯНУШКЕВИЧ в беседе с источником сказала:
...«ПОПКОВ и другие Ленинградские руководители заботились только о себе, а о нас они
совершенно не думали.
За  такое  безобразие  ПОПКОВ  и  некоторые  другие  поплатятся  в  скором  времени  своими
головами».
Служащая  «ЛЕНТЕХСТИЛЬСБЫТА»  ВЛАДИМИРОВИЧ  А.А.  в  беседе  с  источником
сказала:
...«Председатель  Исполкома  Ленгорсовета  ПОПКОВ  оказался  вредителем.  По  его  вине  в
Ленинграде  погибло  от  голода  очень  много  людей.  От  таких  руководителей  после  войны  мы
будем  избавлены,  так  как  Советская  власть  существовать  не  будет.  Управлять  нами  будут
англичане».
Проводница  вагонов  станции  Ленинград-Варшавская  Ленинградской  жел.  дорогиМИХАЙЛОВА в присутствии источника и других лиц говорила:
...«За  последнее  время  в  городе  обнаружено  много  вредителей,  срывавших  работу  по
снабжению населения продовольствием. Вредители уже расстреляны.
В числе их председатель Ленинградского Совета ПОПКОВ».
Сотрудница  Финансового  Отдела  Управления  Октябрьской  жел.  дороги  ШКВАРКИНА  в
присутствии источника говорила:
...«Председатель Ленинградского Совета наговорил в своей беседе разной ерунды, ничего
нам не дал, а свою семью снабжал продуктами в каком угодно ассортименте и неограниченном
количестве».
Санитарный врач Московского Райпищеторга РОЖНОВ в беседе с источником говорил:
...«В  Ленинграде  идут  разговоры  о  том,  что  ПОПКОВА  сняли  с  работы  как  вредителя.  Я
этим  разговорам  не  верю,  так  как  вину  за  все  перенесенные  населением  несчастья  стараются
свалить на кого угодно».
НАЧАЛЬНИК СЕКРЕТАРИАТА УНКВД ЛО
Ст. Лейтенант Госуд. Безопасности /ЦЫГАНОВ/
12 февраля 1942 г.
Архив УФСБ ЛО. Ф. 21/12. Оп.2. П.н.38. Т.1. Д. 10. Л. 94-97.
===

Документ № 68 
Сов. Секретно
Управление НКВД СССР по Ленинградской области и городу Ленинграду
марта 1942 г.№ 10294
СПЕЦСООБЩЕНИЕ
С  улучшением  продовольственного  снабжения  за  последнее  время  отмечается  большой
подъем всего населения.
Вместе с этим, среди некоторой части населения имеют место отрицательные настроения.
Они в основном сводятся к тому, что:
а) Красной армии кольцо блокады не прорвать, весной осложнится положение населения;
б)  выдаваемых  продуктов  недостаточно,  в  силу  чего  среди  населения  смертность  не
уменьшается, город надо сдать, так как весной его немцы все равно захватят.
Кассир завода «Ленгаз» ФИЛИМОНОВ:
...«Наши правители только болтают о том, что немцев скоро отгонят от города и разгромят,
а немцы укрепились и обстреливают город. Всех нас ожидает голодная смерть. У немцев жить
лучше,  порядки  лучше,  поэтому  они  и  побеждают.  К  весне  немцы  Ленинград  обязательно
возьмут».
Сотрудник треста «Ленсвет» ТИХОНРАВОВ:
...«Приближается весна, а кольцо блокады еще не прорвано. Лучше сдать город, чем мучить
население. С наступлением весны немцы приведут в движение всю свою технику и еще сильнее
сожмут  кольцо  блокады.  Подвоз  продовольствия  совершенно  прекратится  и  тогда,  в  силу
необходимости, придется сдавать Ленинград».
Служащая Городского Комитета Общества Красного креста СУШЕНКОВА:
...«Блокаду вокруг Ленинграда нашим не прорвать, а поэтому город нужно сдать немцам, не
ожидая поры, когда в городе не останется никого в живых. Правительство позаботилось о том,
чтобы  в  первую  очередь  отбить  немцев  от  Москвы  и  не  проявило  заботы  о  Ленинграде,  гденарод измучен голодом».
Домашняя хозяйка КРУГЛОВА:
...«Немцы скоро возьмут Ленинград. Только скорей бы это произошло. При немцах будет
лучше.  Такого  безобразия,  как  сейчас,  конечно,  не  будет.  Наши  правители  только  заботятся  о
себе, а на нас они плюют».
Директор магазина Приморского Райпищеторга АКСЕНОВА:
...«Как  только  будет  немного  потеплее,  немцы  перейдут  в  наступление  и  возьмут
Ленинград. Весной вспыхнут эпидемии и народ будет опять умирать, как умирал от голода. Все
военные и ответственные работники отправляют из Ленинграда своих знакомых, а на рабочих и
служащих они не обращают никакого внимания».
Токарь завода «Металлоизделий» КУРОЧКИН:
...«Нечего  мучить  народ  морить  население  голодом.  Нужно  сдавать  город  немцам.  Из-за
руководителей  дерутся  и  погибают  тысячи  людей.  С  марта  немцы  перейдут  в  наступление  и
положение населения будет безвыходным».
Бригадир цеха Кировского завода, кандидат ВКП/б/ КОНОВАЛОВ:
...«Население  города  до  сих  пор  не  обеспечено  продовольствием.  Если  не  могут  этого
сделать, то нужно сдать город немцам и нечего морить людей голодом. Крестьян окончательно
разорили и рабочим ничего не дали».
Работница завода № 77 ЗАКАТИНА:
...«Смертность среди населения не уменьшается, а руководители правительства о народе не
заботятся. В Германии народ живет, конечно, лучше».
Учительница начальной школы Выборгского района ГОБРА:
...«Студенты,  профессора  и  академики  умирали  и  продолжают  умирать  от  голода.
Ответственность  за  это  падает  на  правительство,  которое  не  оказало  никакой  помощи
умирающим от голода. Если руководители власти такого города, как Ленинград, не приняли мер
к наведению порядка, то от руководящих работников провинциальных городов ожидать нечего».
_ «» _
Корреспонденция,  прошедшая  через  военную  цензуру,  показывает,  что  часть  авторов
продолжает  высказывать  отрицательные  настроения.  В  некоторых  письмах  подчеркивается
отсутствие  надежды  на  улучшение  с  питанием,  опасение  по  поводу  непрекращающейся
смертности от истощения.
Приводим наиболее характерные высказывания:
...«Твоя радость за прибавку нам хлеба была преждевременна, все это пустяки, гибнут люди
тысячами.  Безразличие,  бесчувствие,  воровство  губит  людей.  На  днях  меня  чуть  не  убил  на
лестнице парень, когда я несла хлеб. Есть люди, которые живут хорошо и наживаются на чужом
несчастье. Это воры и продавцы столовых и лавок, а честные, нужные работники гибнут».
...«Мы еще существуем,  но  существование  наше  не завидное. Улучшение  идет  очень  туго,
плохо  нас  снабжают  продовольствием,  все  время  хочется  кушать.  Бедная  Леночка,  ей  очень
тяжело  переносить  отсутствие  хлеба,  даже  хлеба  она  не  может  покушать  сколько  хочется.  О
приварке говорить не приходится, его почти нет, круп выдается мало, а в столовых вместо круп
получаем бурду-воду, жиров очень мало».
...«Счастливы,  что  Вас  здесь  нет  и  Вы  не  видите  и  не  переживаете  того,  что  переживает
сейчас  население  Ленинграда.  Каждый  прожитый  день  —  это  не  день,  а  целая  история,
незабываемая на всю жизнь. Трудно передать все, что видишь и чувствуешь. Трупы и гробы ужене производят никакого впечатления».
...«Умер  у  меня  отец  от  голода,  мать  лежит  больная.  Ленинград  превратился  в  худую,
старую, заброшенную деревушку, вонь, грязь, разруха, ни воды, ни света, ни дров, ни бань».
...«Если бы ты знал, в каких мы ужасных условиях живем, мы взрослые высохли, как щепки,
лежим целыми днями в кровати, не ходят ноги».
Всего  за  эти  5  месяцев  в  Ленинграде  умерло  260.740  человек.  Наибольших  размеров
смертность населения достигла в начале февраля м-ца. В отдельные дни в городе умирало 4500
—4700 чел.
За последнее время смертность снизилась и составляет около 3.000 чел. в сутки.
Умерло в январе:
с 1 по 10 января — 28.077
с 11 по 20 января — 32.036
с 21 по 31 января — 36.638
ВСЕГО:— 96.751 чел.
Умерло в феврале:
с 1 по 10 февраля — 37.296
с 11 по 20 февраля — 34.852
с 21 по 28 февраля — 23.867
ВСЕГО: — 96.015 чел.
Скоропостижно скончались на улицах города:
в январе — 2.734 чел.
в феврале — 2.105 чел.
В том числе:
с 1 по 10 февраля — 1.060 чел.
с 11 по 20 февраля — 679 чел.
с 21 по 28 февраля — 366 чел.
В  феврале  месяце  убийства  и  ограбления  граждан  с  целью  завладения  продуктами  и
продуктовыми карточками пошли на понижение.
Если в январе таких случаев было зарегистрировано 84, то в феврале их было 48.
В том числе:
с 1 по 10 февраля  — 26
с 11 по 20 февраля  — 15
с 21 по 28 февраля — 7
Характерные случаи приводим:
23/II безработная Б., 18 лет, Б., рабочий авиамастерских № 35 и П., 15 лет, убили соседку по
квартире, пенсионерку Т., у которой похитили продовольственные карточки.
Все трое арестованы, в преступлении сознались.
Безработная Р., 21 года, убила свою знакомую, сторожа склада «Центрострой» Б., 21 года. У
убитой Р. похитила продовольственные карточки.
Дезертировавший  с  фронта  Б.,  22  лет  и  его  сожительница  Б.,  20  лет,  машинистка
Промкомбината,  с  целью  похищения  продовольственных  карточек,  убили  своих  знакомых  М.,
санитарку, Р. — домохозяйку и 5-ти летнего сына — М.
Убийцы арестованы, в преступлении сознались.
Безработный  Д.,  40  лет,  ранее  судившийся  за  хулиганство.  Убил  коменданта  общежития
песочного  карьера  Б.,  у которого  похитил  продовольственные  карточки,  предназначенные  для
рабочих.
Убийца арестован, сознался. Похищенные карточки изъяты.Случаи  нападений  граждан  на  магазины  с  целью  хищений  хлеба  в  феврале  м-це  также
сократились.
В первой декаде февраля было 11 случаев, в начале второй декады — 4. После 12 февраля
подобных фактов в городе не было.
Всего  за  активное  участие  в  нападениях  на  магазины  предано  суду  76  чел.  Из  них  уже
расстреляно 15 человек, осуждено к 10 г. лишения свободы — 29 человек.
За употребление в пищу человеческого мяса всего арестовано 1.025 человек.
Из них:
в ноябре 1941 — 4 чел.
в декабре 1941 — 43 чел.
в январе 1942 — 366 чел.
в феврале 1942 — 612 чел.
Наибольшее количество случаев людоедства было в начале февраля. За последние дни эти
преступления уменьшились.
Арестовано за людоедство:
с 1 по 10 февраля — 311 чел.
с 11 по 20 февраля —  155 чел.
с 21 по 28 февраля — 146 чел.
21/II безработный П., 49 лет, убил топором свою жену У., домохозяйку. Труп расчленил на
части.
Следствию  П.  показал,  что  совершил  убийство  на  почве  голода  с  тем,  чтобы  труп
употребить в пищу.
23/II  арестованы  безработные  В.,  46  лет,  В.,  26  лет,  которые  похитили  на  кладбище
незахороненный труп и употребили его в пищу.
26/II рабочий 201 участка спецработ Ф., 42 лет, в сарае дома убил топором своего соседа П.
и при помощи своих родственниц, работниц завода № 5 -Д., 28 лет, и К., 24 лет, расчленил труп
и  вместе  с  ними  употреблял  в  пищу.  Часть  трупа  пытался,  под  видом  говядины,  обменять  на
рынке на продукты.
А.,  34  лет,  работница  артели  «МУЗИГРУШКА»,  имеющая  ребенка  5  лет  и  ее  соседка  по
квартире В., 29 лет, маляр автобазы, совместно  употребляли в  пищу  труп, похищенный ими с
кладбища.
Ж., 45 лет, С., 45 лет и П., 44 лет, член ВКП/б/ с 1932 г., все трое бойцы команды МПВО 12-
го  участка  Московского  района,  употребляли  в  пищу  труп  неизвестного  гражданина,
обнаруженный ими при разборке разрушенного дома по Сызранской улице.
Дела  на  757  человек  следствием  закончены  и  переданы  на  рассмотрение  Военного
трибунала, из них расстреляно — 396 чел., осуждено на 10 лет лишения свободы — 86 человек.
НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ НКВД ЛО
КОМИССАР ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ 3 РАНГА / КУБАТКИН /
Разослано:
тов. ЖДАНОВУ
тов. ХОЗИНУ
тов. КУЗНЕЦОВУ5
Архив УФСБ ЛО. Ф.21/12. Оп.2. П.н.19. Д.12. Л.211$219.
===

Документ № 71 
Управление НКВД СССР
Ленинградской области и городу Ленинграду
14 апреля 1942 г.№ 10498
НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР ГЕНЕРАЛЬНОМУ КОМИССАРУ
ГОСБЕЗОПАСНОСТИ
товарищу Б Е Р И Я
С П Е Ц С О О Б Щ Е Н И Е
В первой декаде апреля перебоев в выдаче населению хлеба и других продуктов не было.
Населению выдано:
С  улучшением  продовольственного  положения  в  городе  улучшаются  и  бытовые  условия
жизни.
С  15-го  апреля  восстанавливается  трамвайное  движение  по  5-ти  маршрутам,  начали
работать 30 бань, работают прачечные, парикмахерские. Налажена работа водопровода.
С  целью  предотвращения  эпидемических  заболеваний  в  весеннее  время,  на  основании
решения  Исполнительного  Комитета  Городского  Совета  Депутатов  Трудящихся,  население
города, в порядке трудповинности, заканчивает очистку дворов, площадей и улиц от мусора и
снега. Наводится чистота и порядок в квартирах домохозяйств.
В  марте-апреле  возобновил  свою  работу  ряд  кинотеатров  города,  не  работавших  из-за
отсутствия электроэнергии.
Наступление  весенних  месяцев  у  части  населения  вызывает  беспокойство  за  положение
города. Отрицательные настроения в связи с этим сводятся к тому, что:
а)  связь  Ленинграда  с  тыловыми  районами  СССР  через  Ладожское  озеро  в  апреле  будетнарушена и прекратится доставка продовольствия, поэтому снабжение ухудшится;
б)в  связи  с  ограниченными  запасами  продовольствия,  советское  правительство,  якобы,
решает вопрос о передаче города Англии или нейтральным странам.
Режиссер «Ленфильма» ЦЕХАНОВСКИЙ:
...«Ничего хорошего ожидать нельзя, так как блокаду прорвать так и не удалось. От голода
мы не избавлены и не исключена возможность, что немцы штурмом возьмут город. От голода
еще много населения погибнет».
Ревизор Управления Октябрьской жел.дор. РУСАКОВА:
...«Снабжение населения продуктами в апреле ухудшится. Норма выдачи хлеба опять будет
снижена. Все, кто не успеет эвакуироваться из Ленинграда, умрут с голода».
Техник завода № 363 ЧИГИНЕЦ:
...«Скоро  Ленинград  сдадут  в  аренду  англичанам.  Англичан  Ленинград  интересует,  как
портовый город. Когда здесь будут хозяевами англичане, жизнь будет замечательной».
Приемщик завода «Большевик» ПЕТРОВ:
...«Предполагается  объявить  Ленинград  вольным  городом.  Поэтому  многих  эвакуируют  и
наводят  в  городе  чистоту  и  порядок.  Часть  наших  моряков  поедет  в  Англию,  так  как  там
кораблей много, а у нас не хватает».
_ «» _
В  первой  декаде  апреля  смертность  населения  несколько  уменьшилась.  Если  в  январе
месяце в среднем в сутки умирало — 3.121 чел., в феврале — 3.429, в марте — 2.629, то в апреле
смертность составляет — 2.337 чел. в сутки. Всего в течение декады умерло — 23.867 человек.
Скоропостижно скончалось на улицах города — 135 чел. В числе умерших:
Мужчин — 41,6%
Женщин — 58,4%
За  10  дней  апреля  арестовано  за  убийство  с  целью  завладения  продуктами  и
продкарточками — 17 человек.
Приводим характерные факты:
Санитарка Военно-Медицинской Академии Ш., 20 лет, беспартийная, с целью похищения
продкарточек,  убила  топором  свою  мать  и  соседку.  Убийца  скрылась,  но  была  разыскана  и
арестована, в преступлении созналась.
Подросток  У.,  14  лет,  совершил  убийство  своей  тетки  —  К.,  у  которой  похитил
продовольственные карточки. Убийца арестован.
Безработная Н., 37 лет, ее дочь — П. 17 лет, пригласили на квартиру родственницу — Н.,
которая несла из булочной полтора килограмма хлеба. С целью хищения хлеба, они нанесли Н.
тяжелые ранения топором. Обе арестованы.
Арестованы  за  употребление  в  пищу  человеческого  мяса  —  118  чел.,  в  том  числе  за
убийство с целью людоедства — 20 чел., остальные за употребление в пищу трупов, похищенных
на кладбищах и в моргах.
Безработная  К.  21  года,  беспартийная,  убила  своего  новорожденного  ребенка  и  труп
употребила в пищу. К.арестована, в преступлении созналась.
Безработные  Б.,  18  лет,  его  мать  —  М.,  41  года,  их  соседка  Ч.А.  49  лет,  заманили  на
квартиру  подростков  —  М.  и  С.Б.  убил  их.  Трупы  убитых  все  трое  употребляли  в  пищу.
Преступники арестованы.
Безработные — К. 50 лет, совместно с дочерью — К., 28 лет, убили дочь К. — Валентину,13 лет и совместно с другими жильцами квартиры — токарем завода № 7 В., работницей артели
— В. употребляли труп в пищу.  Все арестованы.
На  Охтинском  кладбище  арестована  безработная  К.,  28  лет,  которая  систематически
похищала на кладбищах трупы и продавала на рынке отдельные части под видом говядины.
Всего за эти преступления арестовано — 1.557 чел.
Следствие  по  делам  на  1.415  чел.  закончено.  Военным  Трибуналом  приговорены  к
расстрелу 457 чел., к лишению свободы от 5 до 10 лет 324 чел.
НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ НКВД ЛО КОМИССАР ГОСУД, БЕЗОПАСНОСТИ 3 РАНГА
/КУБАТКИН/
Архив УФСБ ЛО. Ф.21/12. Оп.2. П.н.19. Д.12. Лл.255-259.
===

Документ № 73 Сов. Секретно
Управление НКВД СССР
по Ленинградской области и городу Ленинграду
2 мая 1942 г.
СПЕЦСООБЩЕНИЕ
На ст. Разлив Парголовского района арестована банда убийц-людоедов:

В. - 1921 г.р., Ш.- 1913 г.р. - путевые обходчики и К. - 1909 г.р. сторож Финляндской линии  Окт.жел.дор.; трое без опр занятий Ш. - 1917, Г. - 1917, К. - 1910 г.р

В течении января-марта месяцев с.г. эта банда совершала убийства граждан, проживавших
на ст. Разлив и в гор. Сестрорецке и употребляла трупы убитых в пищу.
Участницы  банды  посещали  хлебные  и  продуктовые  магазины,  намечали  жертву  и
заманивали ее на квартиру Г., якобы, для обмена вещей на продукты.
Во  время  беседы  на  квартире  Г.  участница  банды  В.  ударом  топора  сзади  в  затылок
совершала убийства. Трупы убитых участницы банды расчленяли и употребляли в пищу. Одежду,
деньги и продуктовые карточки делили между собой.
На  протяжении  января-марта  месяцев  участницы  банды  убили  13  человек.  Кроме  того,  с
кладбища похитили 2 трупа и употребили их в пищу.
Военным  Трибуналом  все  6  участниц  приговорены  к  расстрелу.  Приговор  приведен  в
исполнение.
НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ НКВД ЛО КОМИССАР ГОСУД.БЕЗОПАСНОСТИ 3 РАНГА
/КУБАТКИН/
Разослано:
тов. ЖДАНОВУ
тов. ХОЗИНУ
тов. КУЗНЕЦОВУ
Архив УФСБ ЛО. Ф.21/12. Оп.2. П.н.19. Д.12. Лл.264–265.
===

Документ № 75 
СОВ. СЕКРЕТНО
Управление НКВД СССР по Ленинградской области и городу Ленинграду
2 июня 1942 г.№ 10734
С П Е Ц С О О Б Щ Е Н И Е
Трудящиеся  Ленинграда  высказывают,  что  благодаря  исключительной  заботе
руководителей партии и правительства, несмотря на блокаду, население города обеспечивается
продовольствием.
Среди некоторой части населения, особенно, среди домохозяек, получающих продукты по
иждивенческим карточкам, имеют место отрицательные настроения.
Домохозяйки  заявляют,  что  для  восстановления  здоровья  выдаваемых  продуктов
недостаточно:
Домохозяйка ДМИТРИЕВА:
...«Сидя на иждивенческом пайке, я обречена на смерть. О рабочих и служащих заботятся, а
мы,  иждивенцы,  должны  пропадать.  Разве  я  виновата,  что  меня  сократили  и  выдали
иждивенческую карточку».
Домохозяйка БОГДАНОВА:
...«Я  очень  истощена,  потому  что  получаю  продукты  по  иждивенческим  карточкам.  Вгороде нет таких столовых, где бы иждивенец мог свободно получать еду. Нужны пропуска, но
их  достать  трудно».  Наряду  с  этим,  отмечаются  пораженческие  настроения  и  сомнения  в
возможности снятия блокады города.
Инженер завода № 232 ТАБЕНЬКОВ:
...«Если Ленинград не будет сдан немцам, то нам всем будет конец. Скоро немцы отрежут
нас от внешнего мира окончательно. Единственный путь через Ладогу немцы закроют и все мы
умрем от голода. Продовольствия в Ленинграде осталось мало».
Музыкант Радиокомитета ЧУДНЕНКО:
...«Дальше так жить невозможно. Народ голодает и терпит лишения. В Ленинграде тысячи
людей погибли от голода только потому, что наши не хотят признать своего бессилия в войне с
немцами и не ставят вопрос о заключении мира».
Инженер завода «Красный треугольник» БАРАБАНОВ:
...«Нам все время только обещают улучшить наше положение, но особого улучшения мы не
видим. Много людей умерло от голода и много еще погибнет, так как блокада не снята».
_ «» _
По сравнению с апрелем месяцем, смертность населения в мае снизилась на 22,6%, а по
сравнению с январем уменьшилась почти вдвое.
умерло
в январе — 96 751чел
в апреле— 64 294
в мае — 49 794,
в том числе умерло
в 1-й декаде мая — 17 497чел.
во 2-й декаде мая — 16 822
в 3-й декаде мая — 15 475
Скоропостижно скончалось на улицах города:
в январе — 2 7341чел
в апреле — 262
в мае — 9
Сравнение данных за январь и май месяцы показывает, что в настоящее время смертность
населения в возрасте от 1 года до 40 лет увеличилась в то время, как среди лиц в возрасте свыше
40 лет уменьшилась:

ТАБЛИЦА 1 к док 75


Есл  в  предыдущее  время  смертность  среди  мужчин  значительно  превышала  смертность
женщин, то в настоящее время это соотношение изменилось.

ТАБЛИЦА 2 к док 75

Рождаемость в городе за последние месяцы сократилась. Если в первом полугодии 1941 г. в
среднем за месяц рождаемость составляла 6 608 чел., то в 1942 г. рождаемость составляет :
в январе — 4.211чел.
в феврале — 3.135
в марте — 1.908
в апреле — 1.150
в м а е — 996
_ «» _
В  мае  месяце  арестовано  и  предано  суду  за  убийство  с  целью  завладения  продуктами  и
продовольственными карточками:
Работница  Кировского  завода  Н.,  36  лет  и  ее  знакомая,  безработная  Е.,19  лет,  с  целью
похищения  продкарточек,  заманили  к  себе  на  квартиру  3-х  знакомых  работниц  Кировского
завода и задушили их. Н. и Е. арестованы.
Безработные  К.,  20  лет  и  А.,  16  лет,  с  целью  завладения  продкарточками,  убили
проживавших в этом доме К., 14 лет и тяжело ранили ее сестру К., 21 года. К. и А. арестованы, в
преступлении сознались.
А., 30 лет и Т., 34 лет, без определенных занятий, на лестнице дома напали на домохозяйку
Е.  и,  тяжело  ранив  ее  ударом  топора  по  голове,  похитили  хлеб.  Преступники  арестованы,
сознались.
Жена военнослужащего П., 22 лет, с целью завладения продкарточками, убила ночевавшую
у нее санитарку военно-морского госпиталя Б. П. арестована, в преступлении созналась.
_ «» _
За употребление в пищу человеческого мяса арестовано:
В Январе — 356 чел.
В Феврале — 612
В Марте — 399
В Апреле — 300
В м а е — 326
Приводим характерные случаи, имевшие место в мае месяце:
У  работницы  Металлического  завода  М.20  мая  с.г.  пропала  4-хлетняя  дочь  Галина.
Расследованием установлено. что девочку М. убила Л., 14 лет, при участии своей матери Л., 42
лет, без определенных занятий.
Л. созналась, что 20 мая она заманила к себе в квартиру 4-х летнюю М. и убила с целью
употребления в пищу.
В апреле м-це Л. с той же целью убила 4-х девочек в возрасте 3-4-х лет и вместе со своей
матерью трупы употребляли в пищу.
Следствием также установлено. что Л. совместно с Л. в апреле м-це совершили убийство
12-тилетней дочери Л. — Ольги, труп которой расчленили и употребили в пищу.П., 23 лет и его жена П., 22 лет, оба без определенных занятий, заманив в квартиру граждан,
убивали  их  и  трупы  употребляли  в  пищу.  В  течение  месяца  П.совершили  убийства  3-х
неизвестных граждан. П. арестованы, личности убитых выясняются.
Б., 40 лет и С., 30 лет, оба без определенных занятий, употребляли в пищу труп умершей
дочери Б., с этой же целью Б. и С. похищали трупы на кладбище. Б. и С. арестованы.
Р. — 29 лет, без определенных занятий, расчленила труп умершей 13 мая с.г. своей соседки
К. и употребляла его в пищу. Р. арестована, созналась.
Всего за употребление в пищу человеческого мяса арестовано 1.965 чел.
Следствие по делам на 1913 чел. закончено. Военным Трибуналом приговорено к ВМН —
586 чел., осуждено к разным срокам лишения свободы — 668 человек.
НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ НКВД ЛО КОМИССАР ГОСУД.БЕЗОПАСНОСТИ 3 РАНГА
/КУБАТКИН/
Разослано:
тов. ЖДАНОВУ
тов. ХОЗИНУ
тов. КУЗНЕЦОВУ
Архив УФСБ ЛО. Ф.21/12. Оп.2. П.н.19. Д.12. Лл.287-291.
===

Документ № 77 
Сов. Секретно
Управление НКВД СССР
по Ленинградской области и городу Ленинграду
10 июля 1942 г. № 10877
ЧЛЕНУ ВОЕННОГО СОВЕТА ЛЕНИНГРАДСКОГО ФРОНТА
СЕКРЕТАРЮ ЛЕНИНГРАДСКОГО ГОРКОМА ВКП/б/
тов. КУЗНЕЦОВУ
За  последнее  время  арестовано  несколько  преступных  групп,  которые,  используя
поддельные и похищенные продовольственные талоны, расхищали хлеб и другие продукты.
В системе Горпромторга арестована хищническая группа, в составе:
К. — начальник инспекции Горпромторга, чл.ВКП(б);
Э. — экономист Горпромторга, беспартийный;
Д. — врач поликлиники № 36, беспартийный;
З. — без определенных занятий, беспартийный
Следствием  установлено,  что  К.,  возглавляя  инспекторский  аппарат  Горпромторга  по
контролю  за  работой  пищевых  точек,  постоянно  участвовал  в  комиссии  по  проверке  и
уничтожению использованных продовольственных талонов.
Войдя  в  преступный  сговор  с  экономистом  Горпромторга  Э.,  К.  во  время  проверок
систематически похищал талоны на мясо, крупу, масло и сахар.
Сбыт  похищенных  талонов  производился  через  участника  группы  З.,  который  через  свои
связи сбывал талоны в магазинах и полученные продукты продавал по мародерским ценам.
За  период  март-июнь  преступники  по  похищенным  талонам  получили  в  торговой  сети
свыше тонны масла, крупы, мяса и сахару.
За последнее время размеры преступной деятельности группы приняли особенно широкие
размеры.
Э. показал: ...«1-го июля я от К. получил талонов на 400 кгр. продуктов, за что уплатил К.
9000 рублей.
...Талоны на 1кгр. мяса расценивались в 170 р., на 1 кгр масла 700 руб., на 1кгр.сахару 400
руб.,  на  1кгр  крупы  200  руб.  Исходя  из  этих  цен,  мы  вели  между  собой  расчеты  и  делили
вырученные деньги».
При обыске у участников группы изъято продовольственных талонов на 120 кгр. масла и 40
кгр. мяса, 13.000 рублей денег, золото и другие ценности.
Следствием  также  установлено,  что  Э.  и  З.,  являясь  военнообязанными,  уклонились  от
мобилизации в Красную Армию.
С  этой  целью  они  связались  с  врачом  36  поликлиники  —  Д.,  который  за  продуктовые
взятки способствовал Э. в получении свидетельства об инвалидности.
З.,  при  содействии  Д.,  также  добился  снятия  с  военного  учета.  Следствие  продолжаем,
арестовываем участников группы, работающих в торговой сети.
Арестована хищническая группа:
П. — без определенных занятий. беспартийный;
М. — директор магазина №1 «ПИЩЕПРОДУКТ», беспартийный;
З. — продавец того же магазина, член ВЛКСМ;
В. — продавец того же магазина, беспартийный;Ю. — слесарь завода №7, беспартийный.
И другие, всего 14 человек.
Участники  группы  собирали  корешки  талонов,  использованных  продкарточек,  счищали
штампы  и  надписи  и  тушью  рисовали  фиктивные  талоны  на  хлеб  и  другие  продукты.
Поддельные талоны сбывались через участников группы — служащих продуктовых магазинов,
которые отоваривали талоны, оставляя себе 50% похищенных продуктов. В течение 3 месяцев
участники  группы,  сбывая  поддельные  продовольственные  талоны,  расхитили  около  полутора
тонн разных продуктов.
Следствие заканчиваем.
Арестована группа подделывателей хлебных и продуктовых карточек:
Р. — Зам.начальника цеха фотоцинкографии типографии «ПЕЧАТНЫЙ ДВОР», б/п.
Ш. — механик мастерских навигационных приборов ЛВО, беспартийный.
Р.  и  Ш.,  используя  свои  профессиональные  знания,  изготовили  клише  для  фабрикации
поддельных хлебных и продовольственных карточек.
В  конце  июня  месяца  они,  изготовив  несколько  карточек  и  около  200  талонов  на  хлеб,
начали сбывать их в продуктовых магазинах.
Обыском  у  арестованных  изъято:  7  комплектов  поддельных  продкарточек,  поддельные
продуктовые талоны. печатный станок, оттиски штампов и печатей и другие принадлежности
для подделки карточек.
Следствие продолжаем, выявляем соучастников группы в продовольственных магазинах.
НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ НКВД ЛО
Комиссар Государственной Безопасности 3 ранга /КУБАТКИН/
Архив УФСБ ЛО. Ф.21/12. Оп.2. П.н.19. Д.12. Лл.300-303.

===

Документ № 78 
СОВ. СЕКРЕТНО
Управление НКВД СССР
по Ленинградской области и городу Ленинграду
5 августа 1942 г.№ 10965
НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР ГЕНЕРАЛЬНОМУ КОМИССАРУ
ГОСБЕЗОПАСНОСТИ
товарищу Л.П. Б Е Р И Я
С П Е Ц С О О Б Щ Е Н И Е
В июле месяце перебоев в снабжении населения Ленинграда продуктами питания не было.
Продуктовые карточки отоварены полностью.
По решению Военного Совета Ленинградского фронта от 5 июля с.г., проводится эвакуация
из города несамодеятельного населения — инвалидов, женщин, имеющих двух и более детей, а
также рабочих, ИТР и служащих, которые не могут в данной обстановке быть использованными
в промышленности и городском хозяйстве.
За это время эвакуировано 303.718 человек.В настоящее время население Ленинграда составляет 807.288 человек, в том числе:
взрослых  — 662 361чел.
детей  — 144 927 чел.
В  целях  бесперебойного  снабжения  продовольствием  населения  Ленинграда,  в  городе
созданы запасы продуктов, которые составляют:
муки — 39.189тонн
крупы — 7.616
масла — 2.671
мяса — 742
жиров — 519
Основными продуктами питания — мукой и крупой город обеспечен на 2,5 — 3 месяца.
_ «» _
В июле месяце смертность населения по сравнению с июнем снизилась на 47,5%. умерло:
в июне — 33.668 чел.
в июле — 17.695 чел.
В том числе:
Июнь   /   Июль
Мужчин   33,6%  /  29,8%
Женщин 66,4%  /  70,2%

Смертность населения за июль месяц в среднем в день составляет — 571 чел.
_ «» _
В июле месяце арестовано и предано суду за убийства с целью завладения продуктами и
продкарточками — 35 чел.
Работница  завода  им.  Карла  Маркса  И.,  34  лет,  у  своей  сестры,  служащей  больницы  им.
Мечникова И., похитила продовольственные карточки и с целью скрытия преступления тяжело
ранила ее топором в голову.
Работница фабрики «Большевичка» Д., 42 лет, убила свою сестру, портниху пошивочного
ателье К., у которой похитила продовольственные карточки.
Ученик  ремесленного  училища  механического  завода  П.,  с  целью  похищения
продовольственных  карточек,  пытался  убить  рабочего  завода  П.,  которому  нанес  тяжелые
ножевые ранения.
Шестнадцатилетняя З. напала на лестнице дома на домохозяйку Щ. и, оглушив ее ударом
камня по голове, похитила продовольственные карточки и купленный хлеб.
За употребление в пищу человеческого мяса арестовано 15 человек.
Безработная К., 59 лет, 1 июля заманив к себе на квартиру пятилетнего мальчика И., убила
его и труп употребила в пищу.
По приговору Военного Трибунала К. расстреляна.
6-го  июля  постовым  милиционером  на  улице  был  задержан,  как  подозрительный,
пом.машиниста  Финляндской  линии  Октябрьской  ж.д.  А.  36  лет.  В  сумке  у  А.  оказалась
отрубленная голова мужчины.
Следствием  установлено,  что  А.  убил  своего  соседа,  служащего  техникума  Городского
треста очистки И..35 лет, труп которого расчленил и части его приготовил для употребления впищу.
По приговору Военного Трибунала А. расстрелян.
24-го июля арестована боец мед.сан.дружины участка МПВО, кандидат ВКП/ б/ К., 32 лет.
К. с февраля месяца по день ареста систематически похищала из морга Василеостровского
района детские трупы и употребляла их в пищу. Всего ею было похищено около 10 трупов. К.
предана суду Военного Трибунала.
25-го июля работница завода им. Егорова В., 41 г., заманив к себе в комнату четырехлетнего
мальчика С., убила его и труп расчленила на части. С. арестована. Созналась в том, что была
намерена употреблять труп в пищу.
В июле арестовано за расхищение продовольственных товаров 520 человек.
По  данным  агентуры,  в  ряде  районов  города  арестованы  хищнические  и  спекулятивные
группы, расхищавшие продукты питания.
В Свердловском и Куйбышевском Райпищеторгах ликвидирована хищническая группа:
Д. — директор Свердловского Райпищеторга, чл ВКП/б/
Г. — зав.бюро отчета нормированных товаров Свердловского Райпищеторга.
Я. — директор магазина, в прошлом имевшая кустарную мастерскую с наемной   рабочей
силой.
Е. — директор магазина и др., всего 15 человек.
Участники группы систематически расхищали из магазинов продукты, которые обменивали
на вещи через своих знакомых и продавали по мародерским ценам: масло 1000-1200 руб.за 1кгр.,
крупа 800 руб.кгр., кондитерские изделия 800 руб. кгр.
Похищенные  работниками  магазинов  продукты  списывались  за  взятки  директором
райпищеторга Д. и покрывались путем подлогов.
Арестованная  Г.,  подлежащие  уничтожению  использованные  талоны,  продавала
директорам,  работникам  продовольственных  магазинов,  последние  покрывали  талонами
недостачу похищенных продуктов.
Так,  например,  директору  магазина  Е.  Г.  продавала  талонов  на  1.000  кгр.  продуктов,
директору магазина И. — на 300 кгр. продуктов, инспектору Свердловского Райпищеторга К. —
на 2000 кгр.
По  неполным  данным,  только  за  два  последних  месяца  группа  расхитила  свыше  5  тонн
продуктов.
При  обыске  у  участников  группы  изъято  140.000  рублей  деньгами,  золото,  антикварные
вещи, дорогие меха, шелк и др.товары.
В  системе  Горпромторга  арестована  преступная  группа  в  составе  8  чел.,  которую
возглавляли  нач.инспекции  Горпромторга,  член  ВКП/б/  К.  и  экономист  Э.,  не  имеющий
определенных занятий З. и др.8 ...
Следствие закончено. Участники группы преданы суду.
Арестована группа, занимавшаяся подделкой хлебных и продуктовых карточек:
Р. — зам.начальника цеха типографии «ПЕЧАТНЫЙ ДВОР».
Ш. — механик мастерских навигационных приборов ЛВО.. Преступники преданы суду.
Арестована  группа  управхозов  домохозяйств  Петроградского  и  Приморского  районов
города: Н., К., Д. и др., всего 5 чел.
Участники группы сознались в том, что будучи враждебно настроены к советской власти,
проводили подрывную работу в области продовольственного снабжения.
С этой целью, используя свое служебное положение, выписывали стандартные справки на
несуществующих лиц для получения продкарточек.
Оформляли  на  работу  в  домохозяйства  по  подложным  документам  своих  родственников,работающих  в  других  местах  и  выдавали  стандартные  справки  для  получения
продовольственных карточек.
По неполным данным, таким путем они расхитили около 450 кгр.хлеба и до 150 кгр. других
продуктов.
НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ НКВД ЛО
Комиссар Государственной Безопасности 3 ранга /КУБАТКИН/
Разослано: тов. ЖДАНОВУ
тов. ГОВОРОВУ
тов. КУЗНЕЦОВУ
тов. ШТЫКОВУ
Архив УФСБ ЛО. Ф.21/12. Оп.2. П.н.19. Д.12. Л.307$312.
===

Документ № 79 
5 сентября 1942 г.№ 11073
С П Е Ц С О О Б Щ Е Н И Е
Смертность населения в Ленинграде продолжает снижаться.
умерло
в июле — 17.695 чел.
в августе — 8.959 чел.
В том числе:

Июль  /  Август
Мужчин 29,8%  /  29,4%
Женщин 70,2%  /  70,6%

Смертность населения по возрастам характеризуется следующими данными:

ТАБЛИЦА к док 79

За  последнее  время  среди  населения  города  увеличились  высказывания,  выражающие
недовольство работой столовых и магазинов.
Трудящиеся отмечают, что работники торгующих и снабженческих организаций расхищают
продукты питания. Спекулируют ими, обменивают на ценные вещи.
В корреспонденции, исходящей из Ленинграда, пишут:
...«Паек нам полагается хороший, но дело в том, что в столовой крадут много. Если бы нам
давали  на  руки  сухой  паек,  то  мы  были  бы  сыты.  А  то  питаемся  в  столовой  и  всего,  что
положено, не получаем».
...«Есть  люди,  которые  голода  не  ощущали  и  сейчас  с  жиру  бесятся.  Посмотреть  на
продавщицу любого магазина, на руке у нее часы золотые. На другой браслет, золотые кольца.
Каждая кухарка, работающая в столовой, имеет теперь золото.
Или взять военных, которые работают в городе при штабах, приезжают на машинах домой,
привозят продукты и пьянствуют. Воюют наверное так же, как здесь в тылу работают».
...«Хорошо  живут  те,  кто  в  столовых,  в  магазинах,  на  хлебозаводах  работают,  а  нам
приходится много времени тратить, чтобы получить мизерное количество пищи. А когда видишьнаглость сытого персонала столовой — становится очень тяжело».
...«Прожить трудно. Живем сегодняшним днем, что будет завтра не знаем. Хотя некоторые
живут хорошо и войны не чувствуют. Особенно везет евреям, уселись в магазины и столовые, где
не только жрут и крадут продукты. Они имеют возможность посылать своим эвакуированным
семьям по несколько тысяч в месяц».
За последние десять дней подобных сообщений зарегистрировано 10.820, что составляет 1
сообщение на 70 чел. населения Ленинграда.
_ «» _
В августе месяце арестовано за расхищение продовольственных товаров 494 человека. По
данным  агентуры,  в  торгующей  сети  и  снабженческих  организациях  арестовано  ряд
хищнических и спекулятивных групп, расхищавших продукты питания.
Арестован товаровед Ленпромторга Ю., его жена Ю. — счетовод бюро заборных книжек
Фрунзенского района. Управхоз Г. и другие, всего 5 чел.
На  квартирах  этих  лиц  обнаружено  и  изъято  193  тысячи  рублей  денег,  на  165  рублей
золотой монеты, 20 часов и различные промтовары.
Арестованы 7 чел. работников магазина №1 Трансторгпита Октябрьской ж.д., во главе с зав.
хлебным отделом И., чл. ВКП/б/.
Группа похищала хлеб из магазина и продавала его по спекулятивным ценам.
Участники  группы  вошли  в  преступную  связь  с  карманными  ворами  А.  и  Ф.,  от  которых
получали продкарточки, выкраденные у населения в трамваях и очередях.
За  расхищение  продуктов  питания  путем  использования  уже  отоваренных  талонов,
арестованы  ревизор  Куйбышевского  райпищеторга  Д.,  зав.  магазином  №4  А.  и  два  продавца
этого магазина.
При обыске у них изъято:
18  тысяч  рублей  денег,  золотые  вещи.  Около  25  кгр.  продуктов  и  много  парфюмерных
изделий.
Арестована зав.столовой №12 Кировского Райпищеторга Ф., чл. ВКП/б/
Ф. систематически расхищала продукты из столовой, которые обменивала на ценные вещи
и промтовары.
У Ф. изъято 20 кгр. продуктов питания, 4 золотых кольца, несколько часов и другие золотые
вещи.
Арестован  директор  магазина  Фрунзенского  райпищеторга  С.,  чл.  ВКП/б/  и  6  чел  его
соучастников, работников магазина и хлебозавода №12.
Участники  группы  систематически  расхищали  хлеб  с  12  хлебозавода  и  продавали  по
спекулятивным ценам.
При обыске у С. изъято 65.000 рублей денег, 400 метров мануфактуры, несколько золотых
часов.
__ «» __
В  августе  арестовано  и  предано  суду  за  убийство  с  целью  завладения  продуктами  и
продуктовыми карточками 19 человек.
Слесарь  Кировского  завода  С.,  23  лет,  3.VIII,  встретив  на  лестнице  возвращавшихся  измагазина  домашних  хозяек  К.  и  М.,  оглушил  их  ударами  молотка  по  голове  и  отобрал  хлеб  и
продуктовые карточки.
С. арестован.
Сторож госпиталя № 94 К., 42 лет, 2-го августа задушила свою 12-ти летнюю дочь Нину.
На допросе К. показала, что убийство совершила для того, чтобы пользоваться продуктами,
получаемыми по карточкам дочери. К. предана суду.
Рабочий завода № 496 З., 38 лет,8 августа пригласил к себе на квартиру кочегара того же
завода Ш., 50 лет и ударом по голове убил его с тем, чтобы завладеть продкарточками.
С целью скрыть преступление, З. уничтожил документы убитого, а труп вынес в мешке и
оставил на улице.
З. предан суду Военного Трибунала.
19-го августа в своей квартире была обнаружена убитой кассирша поликлиники № 29 В., 46
лет.
Расследованием установлено, что убийство совершила дворник этого дома К., 42 лет.
К.  на  допросе  показала,  что  убила  В.  с  целью  завладения  продкарточками  и  продуктами
питания.
Монтер Красногвардейской АТС У. убил свою мать У., 52 лет, имея целью использовать для
себя ее продкарточки на август месяц. У. арестован.
За  употребление  в  пищу  человеческого  мяса  арестовано  4  человека.  В  том  числе  за
преступление,  совершенное  в  августе  месяце  1  чел.,  остальные  арестованы  за  преступления,
совершенные ранее.
16 августа арестован рабочий завода № 522 Е., 40 лет, застигнутый на месте преступления в
своей квартире за расчленением убитого им неизвестного мужчины.
Е. сознался, что совершил убийство, чтобы употребить труп в пищу.
В июне месяце на окраине города были обнаружены в пакете части расчлененного трупа.
Расследованием установлено, что убитый являлся техником завода №189 Б. и что убийство
совершил с целью ограбления плотник этого завода Х., 38 лет.
Отдельные части трупа Х. Употребил в пищу.
20 августа Х. Арестован, сознался и предан суду. Арестована работница фабрики «ЛЕНЕТ»
И.,45 лет и ее дочь И. — 19 лет, убившие в апреле месяце с.г. 11-ти летнюю девочку Б.
Убийство И. Совершили в своей комнате, заманив к себе девочку тем, что обещали угостить
молоком.
Труп убитой И. Расчленили и употребили в пищу.
НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ НКВД ЛО
Комиссар Государственной Безопасности 3 ранга
/КУБАТКИН/
Разослано:
тов. ЖДАНОВУ
тов. ГОВОРОВУ
тов. КУЗНЕЦОВУ
тов. ШТЫКОВУ
Архив УФСБ ЛО. Ф.21/12. Оп.2. П.н.19. Д.12. Л.313-315.
===

Документ № 80 
СОВ.СЕКРЕТНО
6 октября 1942 г.№ 11226 НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР ГЕНЕРАЛЬНОМУ КОМИССАРУ
ГОСБЕЗОПАСНОСТИ
товарищу Л.П. Б Е Р И Я
СПЕЦСООБЩЕНИЕ
В г. Ленинграде созданы следующие запасы продовольствия:
В  целях  сохранения  продовольствия  от  бомбежки  вражеской  авиации  в  системе
«Заготзерно» проведено рассредоточение его в 14 точках.
В сентябре месяце перебоев в снабжении населения продуктами питания по установленным
нормам не было.
Продовольственные карточки отоварены полностью.

ТАБЛИЦА  1 к док 080

__«»__
В  связи  с  улучшением  продовольственного  снабжения  смертность  населения  в  сентябре
месяце  по  сравнению  с  июлем  и  августом  1942  г.  продолжает  снижаться,  однако  она  еще
превышает смертность довоенного периода.
Если  в  довоенный  период  смертность  по  городу  составляла  от  0,11%  до  0,15%
проживающего населения, то в сентябре месяце 1942 г. она составляет 0,68%.

ТАБЛИЦА  2 к док 080


В сентябре месяце 1942 г. смертность населения по возрастам характеризуется следующими
данными:

ТАБЛИЦА  3 к док 080


__«»__
За  убийства  с  целью  завладения  продкарточками  и  продуктами  питания  в  сентябре
арестовано и предано суду 16 человек.
Работница военного строительства № 201 С., 24 лет, 9 сентября с.г. пригласила к себе на
квартиру  работницу  этого  же  строительства  В.  и  с  целью  завладения  продовольственными
карточками, убила ее, выбросив труп в окно.
С. Арестована, в убийстве созналась.Ученик  слесаря  автобазы  К.,  16  лет,  с  целью  завладения  продкарточками,  ударом  топора
убил свою родственницу, дворника дома № 15 по Тамбовской улице — К., 46 лет.
К. арестован, убийстве сознался.
Арестована  работница  фабрики  Химических  приборов  Х..  19  лет,  за  убийство  путем
удушения гардеробщицы артели «Интрудобслуживание» Е. 56 лет.
Х.  Показала,  что  убийство  Е.  она  совершила  с  целью  завладения  продкарточками  и
продуктами.
3/1Х  —  с.г.  на  лестнице  одного  из  домой  Октябрьского  р-на  дезертир  И.,  42  лет,  ударил
камнем по голове домохозяйку Ф. и, вырвав у нее сумку с продуктами, пытался скрыться.
И. Арестован.
__«»__
За убийства с целью употребления в пищу человеческого мяса арестовано 2 человека.
Гр-ка Г., 45 лет, временно нигде не работавшая, 5/1Х-с.г. убила трехлетнего сына соседки.
Будучи арестована, Г. созналась, что убила ребенка с целью употребления трупа в пищу.
13/1Х с.г. арестована вахтер пожарно-сторожевой охраны стадиона им. ЛЕНИНА Б., 48 лет.
За последние месяцы Б. убила 4-х детей, трупы которых употребила в пищу.
__«»__
Среди работников торгующих и снабженческих организаций вскрыто и ликвидировано ряд
групп, участники которых расхищали продукты питания, продавая их по спекулятивным ценам.
За эти преступления в сентябре арестовано 238 человек.
Группа  работников  Фрунзенского  райжилуправления:  гл.бухгалтер  счетной  конторы  Л.,
кассир  С.,  инженер  РЖУ  К.,  управхоз  К.  и  другие,  на  протяжении  последних  4-х  месяцев
расхищали продовольственные карточки.
Л.  и  С.,  войдя  в  сговор  с  рядом  управхозов,  получали  от  них  списки  на  получение
продкарточек с включением умерших и эвакуированных граждан.
Полученные по этим спискам хлебные и продуктовые карточки, участники группы делили
между собой, получали по ним продукты, которые продавали по спекулятивным ценам.
По неполным данным, группа таким путем присвоила 170 комплектов продкарточек.
Арестовано 7 участников группы, показаниями их изобличаются еще 8 управхозов.
При  обыске  на  квартирах  арестованных  изъято  24.500  руб.  денег,  38  комплектов
продкарточек, продукты, золото и разные ценные вещи. Проводим дополнительные аресты.
__«»__
Директор  столовой  №  17 Петроградского  района  Г., чл.ВЛКСМ,  кладовщики  —  К., канд.
ВКП/б/, Р. и гл. бухгалтер Д., в течении ряда месяцев расхищали продукты питания.
С  этой  целью  они  уменьшили  количество  выдаваемых  на  кухню  продуктов,  обвешивали
посетителей при выдаче хлеба, составляли фиктивные акты о порче продуктов.
Похищенные продукты участники группы продавали по мародерским ценам, обменивали на
золото и ценные вещи.На  продукты,  похищенные  из  столовой,  Г.  приобрел  себе  у  знакомых  шоферов  разбитую
легковую  машину,  отремонтировал  ее.  В  обмен  на  продукты  и  ценные  вещи  Г.  приобретал  у
шоферов бензин.
Участники  группы  арестованы.  У  них  изъято  37.000  рублей  денег,  золото  в  монетах  и
изделиях и 210 кгр. продуктов.
__«»__
Арестован  шофер  3-й  автобазы  треста  хлебопечения  К.,  ранее  судившийся  за  хищения,
грузчики базы — Н., М. и др. всего 9 человек.
С  мая  месяца  по  день  ареста  они  расхищали  перевозимую  ими  муку  и  крупу.  Пользуясь
бесконтрольностью и плохим учетом на базах «Заготзерно», участники группы при перевозках
муки на хлебозаводы погружали на машину больше, чем указывалось в накладных и по дороге
похищали мешки с мукой.
Похищенную муку преступники продавали на рынках.
При аресте изъято 116 кгр. муки, 129 кгр. крупы, золотые изделия, меховые вещи и пр.
У спекулянтов и расхитителей социалистической собственности в сентябре месяце 1942 г.
изъято:
Наличных денег — 601 243 руб.
Облигаций госзайма — 335 232 руб.
Золотой монеты — 1 418 руб.
Золота в изделиях — 1кгр. 755 гр.
Золотых часов — 62 шт
Продуктов питания — 6,5 тонны
и большое количество промтоваров, в том числе 2 367 метров мануфактуры.
НАЧАЛЬНИК  УПРАВЛЕНИЯ  НКВД  ЛО  КОМИССА  ГОСУД.БЕЗОПАСНОСТИ  3  РАНГА
/КУБАТКИН/
Архив УФСБ ЛО. Ф.21/12. Оп.2. П.н.19. Д.12. Л.321-325.


Комментариев нет: