Рассылка обновлений по Email

воскресенье, 12 мая 2013 г.

Предвестие Апокалипсиса


Почему сенсационные репортажи о том, что произошло на АЭС Фукусима I год назад, сменились равнодушным молчанием? О чем заставляет задуматься эта страшная трагедия? Как она касается каждого из нас? Об этом рассуждает протоиерей Александр Ильяшенко.
Главный нравственный урок Фукусимы – эта широкомасштабная трагедия показала, что жизнь, здоровье, проблемы людей по большому счёту мало интересуют тех, кто стоит у мирового политического руля. Первые переживания в мировых СМИ, репортажи и интервью сменились равнодушным молчанием. Трагедию на АЭС сделали как бы не бывшей. Мировое сообщество на эту тему наложило табу.
Никто не говорит о том, какой сильнейший удар нанесло это бедствие по японской экономике, а главное, по народу Японии, по его здоровью. Замалчивается, что там неизбежно будут появляться дети, имеющие генетические заболевания, что резко увеличилось количество заболевших лучевой болезнью.
Протоиерей Александр Ильяшенко
Такое очевидное проявление цинизма в современном мире. В мире, где всё просчитывается, много говорится о какой-то условной пользе. Но забывается о реальной пользе, о реальном здоровье, о реальной помощи тем, кто в ней нуждается. Всё это показатель того, что никакой демократии на самом деле-то нет, в глобальном смысле никто не думает о насущных нуждах простых людей, независимо от их национальности. А ведь свобода человека проявляется в том, чтобы знать правду и в соответствии со своей совестью как-то реагировать.
Прошлой весной или в начале лета члены МАГАТЭ (Международного агентства по атомной энергии) планировали в сентябре собраться и обсудить проблему с Фукусимой. Можно было ожидать, что будут приняты какие-то программные документы, что будет дано описание реального состояния дел и перспективы преодоления последствий катастрофы, но почему-то они не стали достоянием широкой общественности.
Могу предположить, почему происходит подобное замалчивание. Масштабы катастрофы – за пределами нашего воображения. К примеру, уже очевидно, что ядерное топливо действительно попало в почву. В каком-то сообщении я читал, что вблизи от станции уровень радиации в несколько миллионов раз выше нормы. Поражена огромная площадь, в которой невозможно находиться даже самое минимальное время, а значит, невозможно проводить работы по ликвидации последствий катастрофы. Как пишут специалисты, для того, чтобы уровень радиоактивности стал приемлемым, потребуется 40-50 лет, то есть должно смениться несколько поколений.
Сторонники ядерной энергетики опасаются, что общественность выступит за закрытие атомных электростанций. И это вполне возможный сценарий. Но он, на мой взгляд, абсолютно беспредметный и бесперспективный. Так, в нашей стране примерно пятая часть электроэнергии вырабатывается на атомных станциях. Представьте себе, что, например, каждый пятый лифт в домах перестанет работать. Массовое закрытие АЭС вызовет проблемы с электроэнергией и может спровоцировать социальные потрясения: сразу найдутся те, кому это на руку.
Другое дело, если с людьми говорить по-человечески, подробно и доходчиво объяснять, что цунами – не частое явление, что авария произошла не из-за того, что реактор плохой, и не из-за того, что весь проект плохой, а потому, что неудачно было выбрано место станции. Может быть, некоторые АЭС в Японии и придётся закрыть, но для этого нужны очень серьёзные и своевременные исследования, а не эмоциональные порывы.
На мой взгляд, подобные станции должны быть в ведомстве и управлении государства. Это порочная практика, когда частная компания управляет атомным гигантом, у которого есть вероятность аварии с тяжелыми последствиями. А компанию, которая эксплуатировала АЭС Фукусима, скорее всего, нужно вообще закрыть. Она, с одной стороны, проявила полную беспомощность, а с другой – преподносила своему народу и мировому сообществу неадекватную информацию о том, что же на самом деле происходило на станции в результате аварии. Представители компании делали вид, что всё хорошо, в то время как стремительно развивалась тяжелейшая в истории человечества техногенная катастрофа.
Сегодняшнее общество во всём мире хочет жить сыто и спокойно и не мучаться оттого, что где-то произошла тяжелая трагедия. Как Высоцкий пел: «В одном королевстве, где всё тихо и складно, где ни войн, ни катаклизмов, ни бурь». Оно не хочет знать, что люди страдают, мучаются, обречены на очень скудную жизнь. В Японии, например, 140 тысяч людей выселено из опасной зоны, вынуждено покинуть свои родные дома, лишилось крова, работы, средств к существованию.
Произошедшая в прошлом году трагедия – это возможность задуматься о том, что Господь долго терпит, но грозен суд Божий, «праведно на ны движимый». Значит, это призыв к каждому человеку задуматься о себе, о своей жизни, о своих грехах. Если все начнут каяться, то и праведный суд Божий станет милосерднее. Ведь подобное может случиться везде.
Да, конечно, у нас не сейсмически опасная зона, но очевидно, что напряжение зла растёт, мы на пороге каких-то социальных, политических, демографических потрясений. Вообще в этом мире всё очень связанно, и нравственное состояние одних связано с нравственным состоянием других, пусть и сложными цепочками, которые мы не всегда можем проследить. И если где-то, пусть очень далеко, что-то происходит, может быть за это ответственны лично мы?
В заключение приведем строки английского писателя Джона Донна:
«Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе: каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если Волной снесет в море береговой Утес, меньше станет Европа, и также, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе».
Подготовила Оксана Головко

----------------------------------

Япония: год после трагедии — рассказывают священники

<ilayer src="http://adv.pravmir.ru/adpeeps.php?bfunction=showad&uid=100000&bmode=off&bzone=468x60-top-pages&bsize=468x60&btype=4&bpos=default&ver=2.0&btarget=_blank" frameborder="0" width="468" height="60"></ilayer>
Год назад в Японии произошло землетрясение, следствием которого стали разрушенные города и тысячи погибших. Стихийное бедствие стало причиной серьёзнейшей аварии на атомной электростанции Фукусима I… Оправилась ли страна от шока и как сегодня вспоминают там о трагедии, рассказывают православные священники из Японии.
Фото: Satoru Niwa

Изменилось отношение к жизни

Протоиерей Иоанн Нагая
Протоиерей Иоанн Нагая, клирик подворья РПЦ в Токио
Землетрясение, от которого сильно пострадали префектуры Иватэ, Мияги, Фукусима, которое привело к аварии на атомной станции, оставило после себя не только трагедии, не только примеры мужества людей, о которых постоянно вспоминают в средствах массовой информации, но и заставило общество измениться.
Я преподаю в университете, и студенты говорят, что за этот год изменилось их отношение к жизни.
До бедствия они были уверены, что завтра будет такой же день, как сегодня или ещё лучше.
Теперь они так не думают. Они поняли, что нужно быть готовыми к самому плохому.
А тогда — всё случилось так неожиданно, погибло очень много людей… Сейчас учёные говорят что, по их предположениям, есть 70% опасности, что в течение четырех  лет около Токио будет большое землетрясение. И все мы внутренне настраиваемся на возможность этого. Потому что японцам надо пересмотреть свою жизнь, пересмотреть готовность к подобным стихийным бедствиям.  И – помогать друг другу. Хотя тогда, год назад, отчётливо прозвучало, что японцы – это цельная нация, которая способна противостоять беде.
16 лет назад было землетрясение в Кобэ, тогда тоже погибло много людей. И люди из Кобэ приезжают в зоны бедствия, чтобы поделиться опытом, помочь, подсказать, что надо делать. Рыбакам, которые из-за землетрясения остались без лодок, из других районов  Японии люди дарят подержанные лодки. Ведь сейчас — время для рыбной ловли в море.
Ещё многого не сделано, не хватает человеческих рук для восстановления всех пострадавших районов.  Люди не могут жить в районах вокруг станции. Некоторые и хотят вернуться в родные места, но пока не разрешают.
Фото: Satoru Niwa

Ужас в прямом эфире

Священник Николай Дмитриев
Священник Николай Дмитриев, клирик Японской Православной Церкви, Хакодате
11 марта по всей стране проходят траурные мероприятия. Японская православная церковь посвящает этот день в первую очередь молитве. Во всех православных храмах Японии совершаются заупокойные богослужения, панихиды. Среди православных верующих и членов их семей погибли 11 человек. Конечно же, вспомним и всех жертв прошлогодней трагедии.
Тогда, 11 марта, всё происходило буквально на глазах: многие смотрели трансляции по телевизору в прямом эфире и видели, как в данную минуту смываются города, селения, дома. То, что ещё недавно было жизнью, – превращалось в океан смерти, в котором плавают обломки зданий. И прямо на глазах люди попадали  в страшную волну…  Это, наверное, самый большой шок, который испытали  жители Японии.
Сейчас многие врачи-психологи настойчиво советуют телекомпаниям не повторять эти записи, потому что уже где-то на полугенетическом уровне в людях живёт страх. И когда люди видят эти кадры, многие впадают в тяжёлое состояние, потому что это действительно ужасно.
Название «Фукусима» появилось где-то на третий день. Сначала было впечатление, что там за полчаса всё погасят — какой-то загоревшийся цех или часть реактора  — и всё будет в порядке. Даже правительство — премьер-министр, специальные министры, которые были назначены для борьбы с последствиями разрушений, — не придавало аварии какого-то большого значения.
Печально было то, что на станции начиналось возгорание активного вещества, и люди, находящиеся на нижних ступенях служебной иерархии, рабочие станции, понимали, что и как надо делать. А специалисты наверху совершенно не владели ситуацией, не могли дать вовремя необходимого приказа.
Японское общество, особенно когда речь идёт о повышенной опасности, очень структурированно. Без приказа человек пальцем не шевельнёт.  Получилась тупиковая система: вроде были и какие-то специальные пункты для того, чтобы собрать всех специалистов в одно место, дабы  им проще было держать ситуацию под контролем, но когда произошла беда, оказалось, что всё это не работает.
Фото: Satoru Niwa

Ничего страшного?

Возникла и «несостыковка» информации. Мы видим по телевизору, что у нас взрывается реактор, видим огонь, а правительство говорит: «Да ничего такого, ещё полдня, и всё  будет нормально».  Понятно, паники нельзя было допустить. Но если идёт прямой эфир, мы видим, что взрывается станция, а населению пытаются сказать, что ничего страшного, наверное, это неправильно.
Поэтому сразу среди наших верующих, особенно русских, появились тревожные настроения, люди сразу кинулись покупать билеты.
У нас на Хоккайдо такой паники не было: всё-таки 500 километров – большое расстояние. Но и то, из Саппоро многие звонили, спрашивали, что делать, как быть дальше.
Большую помощь в этой ситуации оказало Российское посольство, оперативно отреагировав. На русском языке появлялась свежая информация о том,  что происходит. Никакой паники, никакой растерянности не было.
Я сразу зарегистрировался на сайте в посольстве, отслеживал всё, что там отображалось. И когда мне люди звонили, спрашивали: «Отец Николай, что делать? Вот сейчас Япония расколется, говорят, что надо бежать», — я им в ответ передавал информацию с сайта Посольства, и люди успокаивались. Причём информация давалась реальная, без прикрас, то есть говорилось и об опасности. Но не в панических тонах, а объективно.
Хвост радиоактивной пыли дошёл  в одно мгновение до Токио, поэтому там не разрешалась пить водопроводную воду, а особенно использовать её для приготовления детского питания. Семьям, в которых были дети, выдавали бутилированную воду.
Фото: Satoru Niwa

Храмы в очереди

Японские православные храмы, которые пострадали в то время, но не настолько, что были разрушены до фундамента, уже восстановлены, в них совершаются богослужения. Несколько храмов разрушены до такой степени, что их не восстановить, а нужно строить на их месте новые.
Несколько таких храмов стоят на очереди, потому что в зоне бедствий сейчас серьёзная ситуация со строительными  фирмами: на всех не хватает «рук». В первую очередь строятся детские сады, больницы. Но восстановление храмов – всё-таки дело недалёкого времени.
Сейчас из России нам прислали значительную финансовую помощь, немало жертвователей и в Японии. Год-два и, я думаю, эта проблема будет решена.
Фото: Satoru Niwa

Обычное мужество

Проявления мужества, героизма тогда, год назад, были обычным явлением. Все жили, помогая друг другу, утешая друг друга, поддерживая друг друга. Именно поэтому не было ни паники, ни случаев мародерства,  ни каких-то преступлений. Я слышал истории, как дети делились друг с другом, со взрослыми тем, что у них было.
Церковь – часть общества, поэтому многие наши церковные старосты, уважаемые прихожане на своих местах становились лидерами,  и не только для единоверцев, но и для всего региона, и то, что имели, делили на всех.
Люди ехали в зону бедствия со всей страны. Один русский из Саппоро загрузил свой  микроавтобус предметами первой необходимости,  поставил туда бочку бензина и на морском пароме добрался из Саппоро до Сэндая. Из Сэндая он мне позвонил с вопросом, кому нужна помощь. Я ему посоветовал обратиться к нашему епископу, в епархиальное управление. Он так и поступил. Кроме других, он помог и нашим священникам, которые находились в этой зоне бедствий.
Самое необходимое, что им было нужно – бензин. По дорогам частично проехать можно было, а все заправочные станции были в аварийном состоянии, их невозможно было использовать. Вещи первой необходимости, продукты питания тоже были далеко не лишними. Магазины все были закрыты. В городе Сэндае катастрофических разрушений было  не так много, но первые два-три дня для того, чтобы на обед что-то поесть, нужно было проявить максимум усилий – трудно было что-то найти.
Фото: Satoru Niwa
Мы у себя в храме тоже собрали гуманитарную помощь, чтобы два-три дня наши церковные братья могли продержаться. И, слава Богу, работала одна система доставки в то время.
Другой человек, японец, женатый на русской, живущий на Кюсю, тоже очень хотел поехать туда, где разрушения, помогать своими руками. Таких волонтёров собирали в группы, чтобы они, приехав на место бедствия,  знали, куда, как добраться и что нужно делать. И вот, узнав, куда ехать, он поехал на своей машине, со своими продуктами, и потом помогал разбирать завалы вокруг церкви.
И таких людей,  работавших бесплатно, помогавших другим, было много. Ведь в таких ситуациях у правильно воспитанных людей начинают преобладать самые добрые чувства – стремление помочь, поддержать.
Фото: Satoru Niwa

Фукусима – название нарицательное

Город Фукусима и огромные территории префектуры стали непригодными для житья.  Многие люди, отселенные из опасных мест, теперь думают, где им дальше жить. Во временных домах всю жизнь не проживешь, а в зону с высокой радиацией, тем более с детьми, вернуться нельзя.
Первое время, конечно, мечтали о возвращении.  Сейчас уже люди мыслят более реально, выбирают  какие-то другие места для жизни. Вот многие переезжают к нам сюда, на Хоккайдо. Тут есть работа, есть место, где жить.
Японцы, как правило, мыслят очень конкретно, и если уж произошла беда, надо с ней как-то справиться и – продолжать жить. Стремление жить, работать побеждает минорные настроения, оставляя их в меньшинстве.  В основном люди никого не винят, только стараются начать новую жизнь. Государство помогает: даются деньги, ссуды.
«Я из Фукусимы» — фраза сразу же вызывает желание помочь человеку. Со временем это будет какое-то нарицательное название.

Фукусима: Невидимые

<ilayer src="http://adv.pravmir.ru/adpeeps.php?bfunction=showad&uid=100000&bmode=off&bzone=468x60-top-pages&bsize=468x60&btype=4&bpos=default&ver=2.0&btarget=_blank" frameborder="0" width="468" height="60"></ilayer>
11 марта 2011 года произошел самый сильный толчок Великого восточнояпонского землетрясения
В результате землятресения и последовавшего за ним цунами в Японии погибло 15846 человек, и несколько тысяч числятся пропавшими без вести.
Еще одним страшнейшим последствием катастрофы стала авария на АЭС Фукусимa I.
Японский фотограф Сатору Нива сделал цикл фотографий из пострадавших мест Японии.

Я не могу увидеть вас, не могу поговорить с вами, не могу прикоснуться. Но я могу почувствовать, что вы здесь.

Год после 11 марта.

Комментариев нет: