Рассылка обновлений по Email

воскресенье, 3 июня 2012 г.

о. Иоаким Парр в гостях у о. Димитрия Смирнова


Монастырь святой Марии Египетской (Нью-Йорк)
The Monastery of St. Mary of Egypt

Монастырь Преподобной Марии Египетской (англ. Saint Mary of Egypt Monastery) — единственная монашеская община в составе Патриарших приходов в США (Московский Патриархат).
Община основана на базе Дома милосердия, открытого в 1993 году в восточной части нижнего Манхэттена (Нью-Йорк). Основателем общины стал иеромонах Иоаким (Парр), первоначальной целью которого была помощь бедным в районе. В 1995 году у общины появилась небольшая часовня, в которой совершался полный круг богослужений. В 1996 года вокруг монашеской общины сформировался англоязычный приход. Из-за низкой вместимости часовни воскресная литургия совершается в главном Николаевском соборе Патриарших приходов.
В 2008 году община приобрела участок земли в Тредвел (англ. Treadwell), штат Нью-Йорк, и основала там Спасскую пустынь. Отец Иоаким возведен в сан архимандрита.
http://mercyhousenyc.org/gallery/ the website of The Monastery of St. Mary of Egypt, an Orthodox Christian monastic community of the Russian Orthodox Church, under the Moscow Patriarchate.
Материал из Википедии — свободной энциклопедии Категории: Монастыри по алфавиту / Патриаршие приходы в США / Православные монастыри США / Монастыри Русской православной церкви / Зарубежные храмы РПЦ


Monastery of St. Mary of Egypt (Mercy House) Monastery of St. Mary of Egypt (Mercy House)
Monastery of St. Mary of Egypt (Mercy House)
Monastery of St. Mary of Egypt (Mercy House)
+++
Как это начиналось
После окончания восьмилетней командировки на Святую Гору Афон, иеромонах Иоаким вернувшись в г.Нью-Йорк, получил благословение поселиться на Манхеттене. Начались поиски подходящего здания, где можно было бы заниматься помощью бездомным людям, миссионерской работой, а также основать монашескую общину. Долго не получалось найти подходящее здание. В один из дней, посещая смертельно больного священника Нифонта из Греции в больнице, иеромонах Иоаким поделился своими заботами с умирающим батюшкой, который благословил иеромонаха обычной маленькой иконкой Пресвятой Богородицы «Милостивая». При этом отец Нифонт уверил иеромонаха в том, что Матерь Божия не оставит без ответа его молитвы, совершаемые перед этим образом.

Это случилось в четверг. На следующий день, в пятницу, помолившись перед святым образом, иеромонах Иоаким отправился на поиски здания и увидел заброшенный дом в Нижнем Манхеттене. В доме не было никого, и «случайный» прохожий предложил оставить записку под дверью. Так как писчей бумаги у монаха не оказалось, он написал свой телефон на обороте святого образа Божией Матери и оставил его под дверью.
Уже в понедельник следующей недели о. Иоакиму позвонили с предложением прибрести здание. В начале разговора хозяин попросил 400000 долларов, но после долгих переговоров по телефону снизил цену вполовину, но и этих денег у монаха не было, о чём он и сообщил хозяину, сильно его разозлив. Но, тем не менее, в результате разговора хозяин дал монаху несколько дней на раздумье, после чего бросил трубку. Денег не было, но было благословение отца Нифонта и переданный им образ Божией Матери. Иеромонах начал терпеливо молиться.
После воскресной Божественной литургии епископ предложил ему поехать навестить и утешить неправославную семью, которая из любопытства заглянула в собор на вечернее богослужение. Иеромонах возражал поездке, так как у него оставалось наличности ровно на дорогу к ним и обратно, и кроме того нужно было готовиться к совершению Божественной литургии. Но будучи послушным, монах отправился на встречу. После длинного разговора и ужина, на выходе из дома, утешенные люди передали монаху конверт с благодарностью за внимание. Не раскрывая конверта, иеромонах приехал домой, где его и ожидало чудо: в конверте был чек ровно на ту сумму, которая требовалась для приобретения заброшенного дома в Нижнем Манхеттене.
Но чудеса на этом не закончились. Узнав о его новом послушании и приобретении недвижимости, к иеромонаху присоединились добровольцы, которые помогли очистить территорию и дом, после чего отец Иоаким поселился в одной из уцелевших комнат без воды, электричества и тепла. Матерь Божия продолжала свою дивную заботу и помощь! Вскоре одна православная семья пожертвовала все строительные материалы, и один «случайный» прохожий, видя недостатки в строительных работах, оплатил работу профессиональных строителей, которые восстановили конструкцию здания.
Такие вещи происходили в прошлом, но они продолжают происходить и сейчас. Вокруг общины собрался приход, первый этаж отремонтированного здания начал принимать бездомных посетителей, а в новой часовне второго этажа начались богослужения. Но главное, чем продолжил заниматься отец Иоаким - это помощь духовно потерянным и духовно одиноким людям.
Постепенно некоторые из прихожан вновь созданного прихода решили стать послушниками и монахами. Община переросла размеры Дома милосердия, и теперь воскресные и праздничные богослужения совершаются в кафедральном Патриаршем Свято-Николаевском соборе на 97-й улице г. Нью-Йорка.
В 2009 монастырь приобрёл участок в 100 гектаров с домом на севере штата Нью-Йорк, где сейчас строится скит в честь Нерукотворного Образа Христа Спасителя. В общине подвизается 14 монашествующих вместе с отцом настоятелем и основателем монастыря схиархимандритом Иоакимом.
+++
«Кризис? Господь и не знает об этом»
Интервью с игуменом Иоакимом (Парром)     

Когда говорят о русской церкви в Нью-Йорке, обычно имеют в виду Никольский кафедральный собор. Мало кто знает, что на Нижнем Манхэттене вот уже 15 лет действует настоящий православный монастырь. Обитель преподобной Марии Египетской создавалась как дом милосердия – «Mercy House». Сегодня здесь живут и несут послушание более десяти насельников из разных частей света. В 2001 году основатель обители игумен Иоаким (Парр) перешел из юрисдикции РПЦЗ под омофор Патриарха Московского и всея Руси. С отцом Иоакимом мы беседовали об истории и буднях этого необычного русского монастыря, где почти никто не говорит по-русски.
– Отец Иоаким, как случилось, что на Манхэттене появилось такое место – православный дом милосердия и одновременно монастырь?
– В 1993 году я был здесь единственным монахом. Но я хотел наладить монашеское делание в городе, потому что, как сказал апостол Павел, где много греха, там преизобилует благодать. Я хотел устроить церковь в небогатом районе. А в этом месте жили в основном бедные, здесь центр местной наркоторговли – в соседних домах полно людей, которые этим живут. Вначале мы попытались организовать странноприимный дом – место, где могли дать кров, еду и одежду людям, которые в этом нуждались. Но вокруг много мест, где дают кров, еду и одежду. И я начал понимать, что, наверное, мы должны сосредоточиться на чем-то другом.
– Чем же занимается «Mercy House»?
– Мы следуем примеру апостолов и Божией Матери.
Так, сегодня утром к нам пришел человек, который одиннадцать лет «сидел» на героине. Он просил о помощи. Мы отвезли его в больницу, там ему сделают детоксикацию, после этого он пройдет программу реабилитации. По воскресеньям готовим пищу и кормим тех, кто живет в переходах и на улице, у кого ничего нет. Мы одеваем людей, направляем их на обучение, уберегаем от тюрьмы, навещаем больных в психлечебницах. Но недостаточно просто принимать тех, кто болен, без крова, страдает от наркомании, алкоголизма, нужды, предоставлять ему кровать и говорить «ОК». Необходимо работать над его жизнью. А в его жизни беспорядок из-за неправильного выбора, который он когда-то сделал. В Америке никто не обязан жить на улице. Есть социальные программы, на которые выделяются немалые деньги. Но рано или поздно твоя пагубная привязанность закрывает перед тобой все двери. И вот ты приходишь к нам.
– «Mercy House» – это еще и монастырь. Как сформировалась монашеская община?
– Монашеская жизнь – наше основное дело. Работа регулирует монастырскую жизнь, а монастырь – работу. Все начиналось с помощи беднякам на улице, а из этого вырос монастырь. Помимо бездомных физически, к нам приходили бездомные духовно – в поисках места для духовного опыта, учения, молитвы. И уже затем начинали задумываться о монашеской жизни. Мы росли как маленький англоязычный приход. Так что сначала приходили, чтобы принимать участие в приходской жизни, и затем уже принимали решение стать монахами. Некоторые приходили, жили, работали, уходили, а потом принимали решение вернуться.
– Расскажите о монастырской братии. Что за люди подвизаются в обители?
– Младшему в монастыре 25 лет, а самому старшему монаху – 58. Это люди абсолютно разного происхождения, но, в основном, профессионалы: большинство имеет университетское образование, у некоторых есть ученые степени. У нас есть монах, который родился на Филиппинах, был диаконом в Римско-Католической Церкви, а потом решил принять Православие. Несколько лет он переписывался со мной, потом приехал. Сейчас он служит у нас диаконом и несет монашеское послушание – печет просфоры. Есть человек, который сделал карьеру как музыкант и работал в области социальных правительственных программ. К 50-ти годам он решил, что пришла пора остепениться, и он стал монахом. Совсем недавно к нам пришел профессиональный искусствовед – он продавал произведения искусства по всему миру. Он тоже решил начать свой путь к монашеству. Есть молодой человек с украинской Буковины. Его отец еврей, а мать – русская, но не христианка. Он принял Православие и сейчас подумывает о монашестве. Есть два родных брата из Пуэрто-Рико: один – священник, второй – монах. Их отец тоже принял Православие и стал священником, теперь у них в семье два священника и монах. Самый молодой из нас – кубинец – обратился из католичества. Есть иеромонах, который родился в Нью-Йорке, грек по национальности. Есть отец Лаврентий из холодной Сибири. Господь сводит нас вместе отовсюду, и задача нашего монастыря – по-настоящему приблизиться к монашеской жизни.
– Но все-таки «Mercy House» не обычный монастырь.
– Я не говорю, что есть «ненастоящие» монастыри, но мы не прячемся от мира – мы здесь. В то же время мы осознаем, что этот мир – не то, к чему мы стремимся. Мы живем в центре большого города, но мы смотрим на улицу и говорим: «Мы не хотим этого безумия». Некоторые монахи уходят иногда по делам, а затем, возвращаясь, говорят: «Я так рад вернуться! Там, снаружи, совсем не то, к чему я стремлюсь». Мы хотим быть свободными от того безумия, которое нас окружает. Мы хотим найти Бога. Это очень сложный процесс – жить в сообществе и послушании, ведь у каждого из нас сильная воля. Но мы справляемся. Мы молимся, мы работаем, мы боремся, у нас есть цели. И люди понемножку меняются. У нас в монастыре разные люди – разного этнического, религиозного и социального происхождения. Но все они приходят одним путем – через желание найти мир, найти Бога. И, я полагаю, находят все это здесь.
– Что в дальнейших планах?
– Мы недавно приобрели небольшой участок земли к северу от Нью-Йорка – 153 акра: два пустыря и дом. Начали ремонтировать дом, чтобы сделать там кельи для монахов. В дальнейших планах – устроить в лесу скиты для монахов, которые хотят подвизаться в одиночестве.
– Но все это требует немалых средств. Как выживает монастырь в центре Нью-Йорка, тем более сейчас – в условиях мирового кризиса?
– Какой кризис? У Бога нет кризиса. Наш дом называется «Mercy House» – «Дом милосердия». Но не только потому, что мы помогаем людям. Он получил свое название в честь образа Божией Матери «Милостивая». Когда я искал здание, место, где мог бы поселиться, здесь был священник из Греции – отец Нифонт. Он был при смерти и лежал в больнице, а я пришел повидать его и рассказал, что ищу здание. Он достал из своего кармана маленькую бумажную иконку Божией Матери «Милостивая» и сказал: «Молись перед ней – и получишь все, что захочешь». Это было в четверг, а в пятницу я пошел на поиски и увидел заброшенный дом. Вдруг человек на улице спрашивает меня: «Вы хотите купить дом?». Я в свою очередь спрашиваю: «А вы владелец?». Он говорит: «Нет». – «А вы знаете владельца?». – Он говорит «Нет». Я говорю: «Зачем же вы спрашиваете, ищу ли я дом?». Он говорит: «А почему бы вам не написать записку и не положить под дверь? С вами свяжутся». Он ушел, а я понял, что единственный кусочек бумаги, который у меня есть, – это бумажная иконка. Я написал на ее обороте свое имя и телефон и положил под дверь. Это было в пятницу. А в понедельник утром позвонил мужчина и сказал: «Я нашел вашу записку. Это дом моей бабушки, она живет во Флориде. Если хотите, я вам его покажу». И здание получило название «Mercy House» – по имени образа Божией Матери «Милостивая». Так у нас появился дом. Сначала хозяева запросили 400 тысяч долларов, а потом снизили цену до 172 тысяч. Но у меня не было денег. И тут одна пара пригласила меня к себе домой на ужин. Я должен был ехать к ним на поезде и был не особенно этому рад, потому что у меня почти не было денег, а билет на поезд стоил 12 долларов. Я был не в настроении ехать на ужин за 12 долларов, но епископ сказал: «Поезжай, навести их». Я приехал, а после обеда хозяева дали мне конверт: «Здесь немного денег: мы хотим помочь вам. Отдадите, когда сможете. Впрочем, можете и не возвращать». Я положил конверт в карман, приехал домой, открыл и увидел чек на 172 тысячи долларов – как раз, чтобы купить это здание. Так мы обзавелись домом, не влезая в долги. Все стройматериалы люди приносили нам сами. Пришла семейная пара и сказала: «У нас есть магазин стройматериалов. Вы получите все, что вам нужно». Они сделали для нас пол, потолок, стены, обеспечили кирпичом и красками. Пришел еще один человек и сказал: «Вам нужен профессиональный строитель». А я ответил: «Это замечательно, но нам нечем ему платить». Тогда он выписал чек на 50 тысяч долларов. Такие вещи происходили в прошлом, они продолжают происходить и сейчас. Недавно мы приобрели участок с домом в окрестностях Нью-Йорка. Над верхним этажом мы хотели надстроить мансарду. У нас был человек, который работал с контрактами, следил за тем, что может потребоваться для строительства. Строители говорили, что могут сделать пять спален и ванную в мансарде, и это будет стоить 18–19 тысяч долларов. На той же самой неделе ко мне пришел один из моих духовных сыновей с вопросом, чем он мог бы помочь монастырю. Он выписал нам чек на 25 тысяч долларов, так что мы смогли все оплатить.
Такие вещи происходят сами, когда о них не просишь. Господь помогает. Мы никогда не собираем деньги в церкви во время служб – просто в стороне стоит ящик: если хочешь – опусти в него свою лепту. И всегда находятся люди, которые опускают. Иногда можно обнаружить конверт с парой тысяч долларов: ни имени, ни адреса – просто в помощь церкви. Так что я уверен: кризис, рецессия – для Бога ничего этого нет, Он и не знает об этом. Он продолжает подавать нам все, в чем мы нуждаемся.
С игуменом Иоакимом (Парром) беседовал Кирилл Парменов 29 октября 2009 года
http://www.pravoslavie.ru/guest/32478.htm

Комментариев нет: