Рассылка обновлений по Email

пятница, 24 февраля 2012 г.

ЛЮБОВЬ НИКОГДА НЕ ПЕРЕСТАЕТ

Любовь никогда не перестаёт...

Ольга  Надпорожская, Русская народная линия

24.02.2012


К сороковинам монаха Серафима (Елгина), основателя Андреевского скита Александро-Невской лавры …

Могила о.Серафима

24 февраля исполняется сорок дней со дня кончины монаха Серафима (Елгина), строителя и насельника Андреевского скита Александро-Невской Лавры. Судя по рассказам почитателей отца Серафима, он обладал «даром рассуждения», который даже в житиях святых называется редким. После беседы с ним жизненная ситуация прояснялась, и потихоньку, без чудес и потрясений, всё становилось на свои места, появлялись силы двигаться дальше.

            А ещё, подобно своему небесному покровителю, отец Серафим искренне любил людей, так что каждому приходившему к нему казалось, что батюшка только его и ждал. Свежая могила за алтарём храма Зосимы и Савватия Соловецких покрыта крупными заиндивевшими розами - даром тех нескольких сотен человек, которые побывали в скиту накануне отпевания и в сам день похорон.

 

            Свято место

 

           

Андреевский скит

Андреевский скит, построенный отцом Серафимом неподалёку от Всеволожска, возник не на пустом месте. Издавна жители окрестных деревень знали, что на Агафоновом лугу стоит странный камень. Это был большой валун, около пяти метров в длину и двух в высоту. На вершине огромного камня чётко отпечатался след коня. В народе говорили, что этот след оставил конь апостола Андрея Первозванного, а собиравшуюся в углублении воду считали целебной.

            Монахиня Варвара (Метицкая) рассказывала, что в детстве она вместе с родителями приходила на Агафонов луг на покос. Пока родители работали, она играла около камня. Однажды девочка увидела, что на валуне стоит маленький ягнёнок, и растерялась: как же помочь ему спуститься? Она позвала родителей, но, пока они бежали с поля, ягнёнок пропал. Услышав об этом видении будущей подвижницы, отец Геннадий Беловолов предположил, что оно было знамением бескровной жертвы, которая будет приноситься на этом месте. В таком случае, знамение это сбылось: теперь в нескольких шагах от камня находится алтарь храма святых Зосимы и Савватия Соловецких.

            Когда в Колтушах взорвали церковь, верующие установили возле камня на Агафоновом лугу крест и стали собираться возле него. Это не понравилось местным властям, и камень тоже решили уничтожить. Несколько раз его пытались взорвать, камень не поддавался, но, наконец, раскололся на три части. Две из них, в том числе ту, на которой был след подковы, увезли в неизвестном направлении, третья осталась на прежнем месте как памятник.

 

            Владимир Михайлович Елгин

 

            

Монах Серафим

Бóльшую часть жизни Владимир Михайлович провёл в миру. До того, как занялся строительством на Агафоновом лугу, работал инженером на заводе «Русский дизель». В девяностые годы был старостой строящейся церкви святого Иоанна Кронштадтского в Колтушах, участвовал в строительстве других храмов. Когда Владимиру Михайловичу было шестьдесят лет, жизнь его круто переменилась.

Позже отец Серафим рассказывал, что ему несколько раз являлись святые Зосима и Савватий Соловецкие, которые указали место для новой церкви на Агафоновом лугу. Владимир Михайлович рассказал об этом митрополиту Иоанну (Снычёву), и владыка благословил его начать строительство. Владимир Михайлович оформил землю на себя как фермерское хозяйство, поселился на Агафоновом лугу в маленьком вагончике и занялся строительством часовни святых Зосимы и Савватия Соловецких.

            «Два или три года он жил абсолютно один, - рассказывает житель Всеволожска Олег Патрикеев, хорошо знавший отца Серафима. - Он вспоминал, что мороз был до 35 градусов, а его вагончик еле-еле отапливала печка-буржуечка. Ходил он в ватнике. И был у него котёнок, который забирался ему под бороду и грелся. Так они и спали - сколько позволяла печка...»

            «Публика всякая сюда заезжает, - говорит игумен Викторин (Алёшин), нынешний строитель скита. - Конечно, было человеческое противление: и нападали, и обворовывали. Место глухое, говорят, частенько народ заезжал сюда и бузил. Тут есть и цыганская братия, и наркоманы... А неподалёку, километрах в четырёх, - озёра, летом туда со всего Санкт-Петербурга приезжают. И рыбалка там, и ресторана два, и дискотека гремит по пятницам - всё, что хочешь.

            Лукавому храм тут совсем не был нужен. Храмостроительство - вещь очень серьёзная. Был пень, а будет храм, на нём крест будет стоять, на престоле - Евангелие лежать. Дух Святый будет жить, Литургия совершаться. Люди будут причащаться, слушать слово Божие, спасаться. Поэтому строители храмов ходят по очень тонкому лезвию. Особенно мирянам тяжело, когда они начинают строить храмы, не в сане, не в постриге. Человек не понимает даже, за что взялся, и очень часто страдает. Потому что это - чётко обозначенная война против сил зла».

            Через некоторое время Владимир Михайлович обратился к наместнику Александро-Невской Лавры, архимандриту Назарию (Лавриненко). Тот подумал - и благословил создание на заболоченном поле лаврского скита, а Владимира Елгина постриг в монахи с именем Серафим.

 

            Отец Серафим

 

            

Первые постройки скита

- Человек он был, действительно, необыкновенный, - рассказывает отец Викторин. - Энергичный, радушный, очень неглупый. «Из народа», но очень любил книги, в последнее время, конечно, духовную литературу. С большим трепетом относился к книге... Хоть он и не в сане был, но притягивал к себе людей. Очень многие его почитали как своего духовного руководителя.

            - А почему отец Серафим не был рукоположен?

            - А он, знаете, и не рвался. Чтобы быть в сане, нужно служить, а чтобы служить, надо обладать особыми знаниями. А он пришёл в Церковь уже немолодым человеком. Да и необязательно это. Он занимался в первую очередь стройкой. Кто-то ведь должен служить, а кто-то - строить. Сейчас многие приходские священники и монахи восстанавливают монастыри и новые строят. Они становятся строителями, прежде всего, а совмещать это - не всегда правильно.

            «Многие ездили к нему за советами, - вспоминает Олег Патрикеев. - И не только за духовными советами, но и за конкретной помощью. Я лично возил сюда женщину, у которой сгорел дом. Она искала помощи у всех, в том числе у депутатов, и нигде не могла обрести покоя. А у неё дети были, трудное положение... А у отца Серафима было много знакомых в администрации и среди депутатов, они всегда шли ему навстречу. И женщина получила просимое!

            Отец Серафим, рассуждая о мирских делах, всегда расставлял акценты: что важнее, что потерпеть нужно, где - усилить молитву, где - просто промолчать. И когда человек так делал, всё в жизни как-то спокойно получалось. В скит даже паломнические группы ездили, по двадцать, тридцать человек, - и все шли к нему. Так к очень хорошему священнику люди ездят. Отец Серафим не исповедовал, он просто беседовал. Но это получалось даже больше, чем исповедь. Потому что человек выкладывал всё, что не мог даже на исповеди сказать, боясь осуждения священника или самого себя. Здесь он раскрывался - и поэтому выходил от батюшки совсем другим человеком. Батюшкой мы его называем, потому что он для нас был и остаётся отцом.

            Однажды я привёз к отцу Серафиму матушку Варвару (Метицкую). Эту встречу забыть невозможно! Понаслышке они знали друг о друге. Они обнялись как брат с сестрой, со слезами на глазах. Матушка очень это место почитала: помнила своё детство, да и жила недалеко отсюда, на Красной горке, здесь же и похоронена. Когда она увидела, что на Агафоновом лугу построена церковь, ей это было очень радостно. Они долго стояли, держась за руки, со слезами умиления. Просто молчали и смотрели друг другу в глаза. Она рассказала отцу Серафиму о своём видении на этом камне, рассказала, что на этом месте стояли воинские части, которые готовились к отправке на Невский пятачок. Очень много людей уходило отсюда только в одну сторону. Потом отец Серафим сказал, что митрополит Иоанн (Снычёв) называл эту дорогу Дорогой смерти.

            В день своего Ангела, 15 января, отец Серафим причастился, а на следующий день спокойно отошёл ко Господу. Я сподобился быть, наверное, последним у его одра: пришёл к нему 15-го поздно вечером, чтобы поздравить. Нас с ним тесно связывает ещё одна ниточка: наша дочка, которая родилась два месяца назад по его молитвам. Мы с супругой приезжали к нему и просили помолиться об этом, потому что очень хотели ещё одного ребёнка, хотя у нас уже были четыре дочки. Она родилась в день апостола Андрея Первозванного, назвали мы её Серафимой. И крестили в день преподобного Серафима Саровского. Отца Серафима мы просили быть её крёстным отцом, и на Крещении у нас не было крёстного папы, потому что мы знали, что это будет он. Видимо, он духом присутствовал на этих крестинах, а на следующий день отошёл ко Господу, как бы завершив все свои дела. Конечно, я не говорю, что это было только из-за нас... Наверное, любой человек, который с ним общался, может сказать, что это для него было сделано».

            Родной сын отца Серафима, Иван Владимирович Елгин, очень похож на него. Сейчас ему трудно рассказывать об отце, и он просил об одном: поблагодарить всех, кто помогал отцу Серафиму в последние месяцы жизни, во время тяжёлой болезни. Это весь персонал Ленинградской областной клинической больницы, особенно - врачи и сёстры-анастезистки отделения реанимации и интенсивной терапии N 2. А ещё - персонал Всеволожской клинической больницы. «Спасибо всем, кто помогал материально», - добавил Иван Владимирович.

 

            Андреевский скит

 

            

Крест

Для тех, кто не знал отца Серафима при жизни, Андреевский скит - это зримое воплощение его трудов. Мы приехали в скит в морозное безветренное утро, когда солнце сияло в чистом зимнем небе и воздух казался разреженным, как высоко в горах. Справа от входа в скит стоит бывший вагончик отца Серафима, превращённый в домик с крестом наверху и небольшим колоколом возле входа. Где-то лает собака, на снегу ярким пятном мелькает кот.

            Прямая белая дорожка ведёт к деревянному храму в честь святых Зосимы и Савватия Соловецких. За алтарём - единственная могила: отца Серафима. «Он всё спрашивал летом: «Где будете меня хоронить?» - говорит отец Викторин. Я отмахивался, а он продолжал: «Хочу за алтарём!»». Чуть правее могилы - легендарный обломок камня и большой крест, установленный по благословению владыки Иоанна (Снычёва). Неподалёку растёт стройный дубок, который отец Серафим посадил в год основания скита. Паломники привозили под этот дубок землю со всех святых мест...

            В скиту есть ещё один храм, тоже деревянный. У него редкое посвящение, единственное в нашей епархии - в честь святой мученицы Евгении. Этот совсем небольшой храм был освящён в 2011 году, а построен на средства благотворителя Игоря Николаевича Бусырёва. У него умерла дочь Евгения, которой было немногим больше двадцати лет. Через некоторое время мама девушки, Людмила, увидела во сне храм на лесной поляне. «Здесь, мама, будет наш дом», - сказала дочка во сне. Вскоре после этого умерла и Людмила, а в лаврском скиту появился новый храм.

            

Дубок

Есть в скиту и братский корпус, и дом наместника, и трапезная с колокольней. О пятитонном скитском колоколе хотели написать в «Книгу рекордов Гиннеса»: он, дескать, самый большой из всех, что висят на деревянных колокольнях, - но отец Серафим не согласился. Существует и проект постройки первого каменного здания в скиту - собора в честь апостола Андрея Первозванного, площадью в четыре сотки. «Я просто не знаю, как к этому подходить! - говорит отец Викторин. - Как будет воля Божия - построится... Может быть, отец Серафим этому посодействует. На том свете коридоры короче, и двери легче открываются. Я знаю случаи, когда люди в этой жизни стояли перед каким-то вопросом, но дверь не открывалась. А после их смерти всё неожиданно устраивалось».

            Игумен Викторин - единственный монах Андреевского скита. С ним живёт один послушник, да ещё рабочий, который присматривает за курами, гусями и кроликами. Каждый день здесь служат утреню, вечерню и полуночницу, а Литургию - по субботам, воскресеньям и праздникам. Великим постом богослужений будет больше, отец Викторин готовится служить все Литургии Преждеосвященных даров. Храм святых Зосимы и Савватия немногим больше церкви святой Евгении, и у прихожан создаётся ощущение, что во время службы все они стоят в алтаре. Приезжают две-три многодетные семьи - и храм уж полон.

            Хорошо и чисто в скиту, светло и торжественно. Таковы, наверное, были дела отца Серафима, такова его молитва, таков он сам.

            Адрес Андреевского скита: 188680, Ленинградская обл., Всеволожский р-н, Колтушская волость, вблизи д. Коркино, массив «Генетика» на Агафоновом лугу.    

            Проезд из Всеволожска: не доезжая пос. Воейково, поворот направо, в сторону Куркинских озер. Далее - до развилки «Направо рыбалка, налево в скит».

            Контактный телефон: 8-921-740-85-05

Комментариев нет: