Рассылка обновлений по Email

четверг, 15 декабря 2011 г.

<<А вы почему молчите? Вы же Богу служите...>>



Понедельник, 22 Февраля 2010 г. 23:58 (ссылка

 источник:    http://www.pravoslavie.ru/smi/1681.htm

 Автор:   Протоиерей Евгений Соколов

Мезень, аэропорт, вечер. Самолет так и не прилетел, обещают завтра. Люди нехотя расходятся, и вдруг один пожилой седовласый человек обращается ко мне и сурово спрашивает: «Ну ладно мы молчим, чиновники боятся, молчат, а вы то, батюшки, чего молчите? Вы же Богу служите? Что, не видите что ли, что с народом, что с молодёжью творится?» Не знаю, что ему отвечать и только тихо говорю: «Простите нас!», Наступает неловкое молчание, которое прерывает невысокая старушка: «Да мы-то простим, куда ж нам деваться. А вот Бог-то простит? И вас, да и нас грешных? Ведь с каждым годом всё хуже и хуже… вон и тайга уже ничего не родит. Пошто народ-то так не любите, что он вам сделал? Чего страну-то доводите?»

 

 Мезенский район – окраина не только Архангельской области, но и окраина России. Здесь уже пограничная зона, и пропустят сюда, если ты не местный житель, только по специальному пропуску. Четвёртый раз приезжаю в эти таёжные места за последние 5 месяцев с миссионерской поездкой. И если летом расстояние в 400 км от Архангельска до Мезени можно было проехать по грунтовой, лесной дороге (в народе «стиральная доска») с двумя паромными переправами, то в конце осени, когда реки ещё окончательно не встали, но паром уже не ходит, добраться сюда можно только самолетом. Два дня встреч со школьниками, учителями, родителями, местными жителями пролетают незаметно, но когда утром третьего дня приезжаю в аэропорт, то узнаю досадную новость, что его закрыли по техническим причинам, и сейчас в Архангельске решают, что делать и как вывозить людей.         

 

В чистеньком, уютном, деревянном здании скопилось множество людей, в основном местные жители, коренные поморы, которым нужно лететь по своим самым разным спешным и неспешным делам. Вольно-невольно мне пришлось больше суток провести среди них и слушать все их неторопливые разговоры. Северный человек отличается не многословием, удивительным спокойствием даже в подобной обстановке:                         

 

«Год какой-то неудачный – ни грибов, ни ягод. Ну, в прежние-то года если нет морошки, то черника есть, или брусника или клюква. А если уж ягод не урожай, то грибов бывало, «хоть косой коси». А сей год ну ничегошеньки. Нет, как ничегошеньки?! Картошка уродилась. Правда, куда её девать, сажать-то сажаем, а по весне, порой, и выкидывать приходиться.

 

А с самолётом совсем беда! Раньше на период ледостава, когда свои самолёты были, во все дальние деревни регулярно летали, а теперь вон деревня Каменка за рекой, а не добраться. Мать, вишь, больная, 72 года уже, а как доберёшься? Если власти ничего не решат, то одна надежда – соседи на это время подсобят хоть изредка. И что они эти власти думают? Живём на краю земли, ничего не просим, но хоть на этот период, когда никаких дорог ещё нет, нешто трудно сообщение наладить, помочь людям. Раньше власть о народе больше заботилась, а сейчас всё слова, слова. Ладно бы, что путное сделали, а то только хуже стало, а туда же, прошлое ругают. Да, сюда бы их на годик пожить привезти или их семейки, сами то уж пусть в столицах командуют. Небось, сразу бы уразумели, что неладно с народом делают. Да где там, приедут они. Прилетят на самолёте, пофасонят, да только их и видели»…

 

Разговор у этих людей общий, все друг друга знают, говорят спокойно, не перебивают. И нет никакой злости в их словах и тоне. У всех на руках купленные билеты, но никто не возмущается этой длительной задержкой, потерянным временем и томительной неизвестностью.

 

И так наслушавшись этих, ставших уже близкими, людей невольно задумался: и правда, почему нас власть так не любит? Ладно, люди в самой Мезени, а сколько дальних деревень, куда добраться можно летом только по реке или на вертолёте, а зимой лишь на снегоходе. Как они выживают, именно выживают, в наше нелёгкое время? И никто, в самом деле, никуда не пишет, не жалуется, а лишь, порой, укоризненно вздыхает, вспоминая прошлое время, когда они, жители крайнего Севера, были хоть как-то государевой власти нужны. И хоть как-то, но власть о них заботилась.

 

* * *

Тяжёлые думы приходят на ум, когда слушаешь этих простых, бесхитростных поморов. Многое может выдержать и вытерпеть русский человек, ох как много: и голод, и холод, и жестокость, и унижение – но только несправедливость, тем более, несправедливость узаконенную, не может перенести. Несправедливость не к себе, это сколько раз за нашу историю было, а к земле своей, к лесу своему, к рекам и озёрам своим, к Родине своей. И большой и малой. Это всегда больным, острым гвоздём било по русской душе, и она начинала метаться в поисках выхода, в поисках смысла жизни. А как этот смысл найти при узаконенной духовной несправедливости? Алкоголизм, наркомания, аборты, суициды, да разве всё перечислишь – это протест русской души на бессмысленность существования. Лишили её национальной идеи, а ради ХЛЕБА и ЗРЕЛИЩ она жить не хочет, в отличие от людей «цивилизованного» Запада.

 

Конечно, современные СМИ позволяют воздействовать на душу человека гораздо мощнее, чем это было возможно в прошлом веке, но даже это тотальное воздействие духовного беззакония всё ещё никак не может одолеть русскую душу. Мечется она, протестует в поисках выхода из порочного круга, навязываемого властями идеала сытости. А ей духовная чистота нужна, вера в справедливость. Сколько же за прошедшие годы ломали власти наши эту веру, сколько силы приложили, чтобы безверие и равнодушие прочно поселилось в русской душе. Не счесть всех экспериментов.

 

 

Очень символичны участившиеся споры в СМИ, особенно на телевидении, о личности Сталина. Точки зрения, как правило, полярные, консенсуса нет и не предвидится. У каждой из сторон свои неоспоримые факты, доводы, аргументы. А у меня каждый раз возникает невольный вопрос: «А судьи кто?». Мой прадед священник сгинул на Соловках, дед священник расстрелян в своём уезде, отец отсидел в лагере 10 лет за то, что скрыл своё социальное происхождение, устраиваясь на работу. Отношение к режиму того времени у меня, мягко говоря, прохладное. Но вот смотрю на наше время и вижу: население страны сокращается более чем на полмиллиона в год. Никаким ЧК, ОГПУ, НКВД вместе взятым такое и не снилось, т.к. при том кровавом режиме, многочисленных репрессиях, население страны всё же росло. Тогда люди гибли в лагерях за веру, за идею, за политические взгляды. Сейчас – от водки, от наркотиков, от СПИДА и иных болезней (несмотря на все достижения нашей медицины). В страшных лагерях, в мучениях люди всё-таки строили, творили (вспомним, знаменитые «шарашки»), созидали. А сейчас гибнем в пьяных драках, наркотических притонах, суицидах. Два миллиона абортов в год – это от счастливой жизни или от духовного уродства души?

 

Посмотришь иной раз на нашу рафинированную, раскованную интеллигенцию, телеведущих, ведущих умные логические рассуждения о жестокости сталинского режима, и, конечно, соглашаешься – да, тиран, «вождь всех народов». Но как-то режет мысль – а мы кто? Интересно, как будут вспоминать потомки наш режим. Ведь даны были нам годы стабильности и передышки. И материальных богатств нам дали за это время изрядно поднакопить…. ну и результат? Так и хочется сказать всем участникам этих споров (и той, и другой стороне): «А кто дал нам право, нам людям, доведших свою страну до такой степени духовного одичания – иметь своё мнение?» Или нам важно, чтобы нас сегодня воспринимали, как поборников справедливости, а потом – будь, что будет?

 

Когда слушаешь умную риторику того же г-на Сванидзе о жестокости сталинского режима, хочется спросить: «А сегодняшнее вымирание нации, во времена провозглашённых принципов демократии, толерантности, свободы; повседневных шоу, зрелищ и разговоров о гуманном гражданском обществе, торжестве закона – это предел добра и любви к Российскому гражданину?»

 

И правда, порой хочется, чтобы все эти люди, ведущие умные разговоры и дискуссии, пожили бы в вымирающих деревнях Архангельской области, где мне приходиться бывать почти ежемесячно. Как сказала одна сельчанка «По нашим деревням как будто Мамай прошёл! В войну, наверное, так не бедствовали!» Интересно бы было сравнить и понять: почему тогда, до войны, во время войны, да и после неё деревня работала, худо-бедно кормила страну, а когда-то и всю Европу. А нынче: свобода, демократия, толерантность – а работать то ли не хотят, то ли не дают, то ли ещё какая-то напасть мешает.

 

Хорошо бы было всех участников подобных высокоинтеллектуальных споров провести по заросшим кустарником полям и сенокосным лугам, по варварски вырубленным делянкам лесов. Чтобы проехали они по улицам полностью вымерших деревень (а их десятки только в одном районе нашей области), чтобы посмотрели на разрушенные здания школ, ферм, клубов и библиотек, тогда, может быть, поняли, что сотворили. А ведь здесь когда-то работали, жили, трудились тысячи людей, а сейчас кто уехал, а кто спился и умер. Может, шевельнулась бы тогда, если не совесть (это вряд ли), то хотя бы жалость к нашим умирающим северным деревням, и желание обличать и резать «правду-матку» на всю страну о нашем прошлом полностью исчезло.

 

 

Старая мудрость «сытый голодного не понимает» здесь видна невооружённым взглядом. А чем ещё, если не избыточной сытостью объяснить любовь властьимущих к масштабным зрелищам. Олимпиады, чемпионаты, конкурсы, универсиады… денег девать, похоже, некуда. Всё конечно, как обычно, объясняется благими намерениями. Сочи станет лучшим курортом (интересно только, кто там отдыхать будет?), в Казани построят новые спортивные сооружения (и что выигранные медали решат проблемы дорог, нарастающего числа брошенных детей, вымирающих деревень?).

 

Читаю в нашей университетской газете: «Престижность университета определяется количеством олимпийских чемпионов и Нобелевских лауреатов, вышедших из его стен». А я-то считал, что главное это порядочность и квалификация выпускников, этим, мне казалось, должна определяться престижность ВУЗа. Ошибался, однако, меняются приоритеты – знания и порядочность нынче ниже олимпийской медали.

 

Да, что далеко за примерами ходить. Анализировал все послания высших руководителей страны за последние годы, все прямые многочисленные и многочасовые прямые линии – ни одного пассажа, даже намёка на хоть какое-то решение нравственных и духовных проблем, которые стоят перед обществом. Как будто нет их у нас. Всё сводится к ХЛЕБУ и ЗРЕЛИЩАМ.

 

* * *

Мезень, аэропорт, вечер. Самолёт так и не прилетел, обещают завтра. Люди нехотя расходятся и, вдруг, один пожилой, седовласый человек обращается ко мне и сурово спрашивает: «Ну ладно мы молчим, чиновники боятся, молчат, а вы-то, батюшки, чего молчите? Вы же Богу служите? Что, не видите что ли, что с народом, что с молодёжью творится?» Не знаю, что ему отвечать и только тихо говорю: «Простите нас!». Наступает неловкое молчание, которое прерывает невысокая старушка: «Да мы-то простим, куда ж нам деваться. А вот Бог-то простит? И вас, да и нас грешных? Ведь с каждым годом всё хуже и хуже… вон и тайга уже ничего не родит. Пошто народ-то так не любите, что он вам сделал? Чего страну-то доводите?»

 

И понимаю, что никаким повышением пенсий, никакими материальными благами не унять боль этих людей за свою страну, за свою малую Родину. К Мезенскому обозу, по местному преданию, пристал будущий русский гений Ломоносов, когда шёл в Москву. Вот ведь как жили! Болит русская душа от несправедливости. Хоть какие ей богатства давай, боль эту не закроешь. Потому что видит, слышит, чувствует она всю фальшь, всё безверие, всю бессмыслицу текущей жизни. Бог судил России хранить «Веру Православную», а нам не дают выполнить волю Божию.

 

Стоит, стоит перед глазами и седовласый помор и невысокая бабушка из Мезени: «Батюшка, вы-то почему молчите? Вы же Богу служите?» Пытаюсь не молчать. Писал о Сочинской олимпиаде, о прямых эфирах руководителей страны с народом, о нашем молчании… и ничего. Или считают, что пишу неправду, или дела нет до мнения провинциального батюшки, или какие-то ещё нужные и важные дела отвлекают. Да оно и понятно, дел много: кризис на дворе, зима холодная, стройки олимпийские, а ещё в нынешнем году в Канаде очередные игры Олимпийские. А вдруг мало медалей возьмём? Что мир о нас подумает? Правда, много дел, хлопот не оберёшься. А есть не дела, а проблемы: коррупция, преступность, алкоголизм, наркотики, разврат, суициды, аборты, жестокость родителей и детей, вымирание нации – всё от страшной бездуховности, от кризиса в душах людей. Но, похоже, эта тема запретная. Её как бы и нет, ибо на духовные проблемы нужно смотреть духовным зрением, а с этим прямо-таки беда. Толерантность важней!

  29 декабря 2009 года

http://www.youtube.com/watch?v=8ZCJA3F464A

Комментариев нет: