"Помнить нельзя забыть" 13.10.2018. Свежие впечатления о поездке на Койранкангас

"Помнить нельзя забыть" 13.10.2018. Свежие впечатления о поездке на Койранкангас.

С праздником  Покрова Пресвятой Богородицы!

Накануне праздника Покрова Пресвятой Богородицы православные верующие из церковных приходов храмов Санкт-Петербурга и области принесли радость молитвы за усопших в места скорби на Ржевском полигоне, 13 октября 2018 года  была отслужена панихида на местах расстрелов в закрытой зоне Ржевского полигона - урочище Койранкангас.

Обычно я старалася составлять максимально объективный отчет о нашем пребывании на Койранкангасе, чтобы даже тени моих переживаний не примешивать к нему. Чисто научный отчет: вот новые могильники, вот артефакты, доказывающие, что тут именно расстреливали, что это люди убитые лежат. Это сейчас кажется очевидным. А восемь лет назад это было открытие. И сейчас это для вновь приходящих шок.

 Осеннее солнышко косыми лучами пронизывает пожелтевший лес, идут по тропе люди, и после городской суеты тишина целительно охватывает душу, настраивает на покой и мир... и вдруг в конце тропы люди в камуфляже с лопатами, и ямы, очень неглубокие ямы - а в них люди. И вдруг ты понимаешь, что под всем этим благополучием и миром внешним лежит нечто страшное и темное, спрятанное на очень небольшой глубине.

Господь говорит к сердцу челоека такими образами, которые трудно не понять. Под всей нашей сверкающей и несущейся непонятно куда суетой лежит наше непережитое, а просто неглубоко зарытое прошлое, и мы очень не хотим его открывать, потому что не знаем что с ним делать. И восемь лет продолжается эта Божия школа, которая дает нам всем один урок в год, Учитель знает, что ученики у Него не очень хотят учиться, и много от них не требует.
Сегодня у меня спросили вновь пришедшие: "Вам не страшно?" И я впервые за эти годы задумался, как незаметно тот страх, нормальный человеческий страх перед соприкосновением с мертвым, со смертью - куда-то ушел, я стал воспринимать эти выезды как часть своей работы духовной. Мне хочется другое, но надо ехать на Кангас, потому что надо и все.

Спрашивающие пришли потому что интересно, а я потому что надо. Лично мне надо делать эту работу ради покаяния. Если ты хотя бы раз сам в себе откопал под слоем сегодняшней жизни важность прошлого, как-то ощутил связь между историей страны и историей твоего рода, тебе уже не надо долго объяснять, что твоя личная история - только небольшая вершина айсберга, который ты даже не знаешь, и это неизвестное прошлое твоего рода очень существенно отражается на всей твоей нынешней и будущей жизни. И если тебе дает Господь шанс сделать хотя бы шаг, чтобы выйти из колеи, проложенной для тебя равнодушием и грехами твоих предков, ты должен быть просто сумасшедшим,чтобы не использовать дарованный шанс.

В дуэльном кодексе было правило, что сам выход на дуэль уже был достаточен для защиты чести. И мы выходим на Кангас на дуэль с сатаной, который сделал все, чтобы сперва люди тайно и беззаконно убивали друг друга, а потом стыдливо и лукаво прятали концы в воду, покрывая старые расстрельные могильники то скотомогильниками, то обычными кладбищами, то площаками жилых и производственных новостроек. И он же сейчас делает так, что новое поколение, живущее в виртуальном мире мобильников и интернета с младенчества, вообще скоро будет с усмешкой говорить, что эти сказки про расстрелы надо забыть. Для них чья-то мудрая и упрямая воля шаг за шагом "зачищает" историю, и голос живой острой боли непосредственных потомков погибших тонет в хоре множества других голосов, спокойно обсуждающих из нашего исторического далека, как это всегда естественно при модернизации страны лить кровь миллионов. Я слышал недавно такое выступление молодого историка, иронично и смело "ломающего догмы", наработанные за тридцать лет гласности, открывшей возможность говорить страшную правду о непомерной цене нашей относительно сытой и относительно спокойной советской жизни эпохи застоя, по которой все сильнее ностальгируют те, кто ее не видел.

Это совсем не только проблема расстрелов, лагерных кладбищ на забытых лагпунктах, это проблема и военных захоронений. И потому так немного людей в камуфляже, которые обнаруживают забытые могилы, - и военные, и расстрельные, и лагерные, - и так немного людей, которые на эти вновь открытые могилы приходят. Ведь и на кладбище вырваться в поминальные дни тоже проблема, тоже работа. Но на кладбище лежат МОИ покойники, а на этих полянах - ЧЬИ?

В фильме о Ржевском полигоне есть только один человек, который достоверно знает, что именно на полигоне лежит его отец. Всю жизнь он боялся говорить об этом, всю жизнь боялся перейти речку Лубью, за которой начинается полигон - страна смерти, поглотившая его отца. Когда он пришел в "оттепель" в Большой дом, надеясь узнать об отце, ему сказали, что его не ждали. Он пробовал объяснить, и услышал: ваш отец - капля в море. А для него эта капля была морем, которое его утопило. И нет сомнения, что когда генерал А. Курков неожиданно рассекретил Левашово, куда свозили хоронить уже убитых, он сказал правду, но не всю.

О Левашово:
http://visz.nlr.ru/pages/repressii-levashovo-istoriya
https://lev.mapofmemory.org/

Генерал решал важную политическую задачу своего времени - "выпустить пар", дать место для выражения чувств всем, кто так долго молчал и прятал эти чувства. Эти люди, всю жизнь прожившие в советской неправде, поняли намек и молча проглотили обиду - им было властно указано, где плакать о своих, и они покорно пошли туда плакать. Хоть что-то лучше, чем совсем ничего. Но эти люди стареют и умирают. И скоро в генеральскую ложь поверят благодаря уже накатанной традиции - да, дескать, было в Москве Бутово, а в Ленинграде Левашово - и все. И мы будем дальше жить в буквальном смысле на костях убитых, совсем не думая и не помня об этом. 

А чтобы нам легче было отказаться от памяти, ее прошлые и нынешние хранители изобретали и изобретают способы ограничить к ней доступ. Говорить, как в прошлом, не запрещают, но поскольку нет притока новой информации, понемногу становится просто не о чем говорить. Разве что вздыхать и разводить руками, вновь и вновь ощущая свое бессилие. Если единственным мерилом правды о прошлом признать упорное молчание наших официальных архивов о том, кто эти люди, лежащие в неглубоких ямах на Койранкангасе, тогда каждое посещение - очередное признание нашего поражения. Да, скажут нам ироничные молодые историки, вы доказали, что кто-то  кого-то убивал за что-то на данном месте. Ну и что? Кто? Кого? за что? когда? В общем, давайте не акцентироваться на том, о чем нет документальных данных из официальных архивов.

Поэтому надо искать и находить иной смысл, и он есть только для верующих в то, что жизнь не завершается окончательно смертью тела. Тяжко и страшновато спрыгивать в яму, чтобы снять вблизи пробитый череп, запрокинутые руки, от которых остались лишь кости.  Стоишь на убитом человеке. И зачем ты к нему пришел? чтобы снять его застывшее навсегда страдание? чтобы доказать кому-то что это страдание действительно было, оно имеет географическую привязку и документальное подтверждение? И я достал свечи, зажег и дал поисковикам, прочитал над убитыми молитву и воткнул свечу в бруствер раскопа. И на душе ощутимо полегчало.

Человек, о котором я только что молился, наблюдая за нами из вечности, незримо был рядом - и я наконец сделал то, ради чего можно оправдать и этот раскоп, и наш сюда приход. В не очень уже отдаленном будущем нас с ним ожидает встреча. Они уже дома, а мы здесь пока в гостях. И подобно тому, как выход на дуэль спасал когда-то честь человека, так и наш выход на Кангас спасает честь народа, который в нашем лице все-таки нашел в себе силы действовать вопреки столь почтенному в этом мире здравому смыслу, правильно расставить знаки препинания в предложении
  "помнить нельзя забыть"

Койранкангас
Расстрельные места на Ржевском полигоне

Что известно о расстрелах в Урочище Койранкангас
http://kojrankangas.blogspot.com/2012/11/blog-post_3.html?m=1

Летопись возрождения исторической памяти
http://kojrankangas.blogspot.com/2014/10/blog-post.html?m=1

Из истории служения панихид на Кангасе и изучения мест тайных погребений:

12.10.2013 Койранкангас. Фото О. Б. Алексеева

http://kojrankangas.blogspot.ru/2013/10/12102013.html
АКТ О проведении 12 октября 2013 года поисково-разведывательных мероприятий в урочище Кайранкангас

http://kojrankangas.blogspot.ru/2013/10/12-2013.html
Койранкангас 2017 год

https://cloud.mail.ru/public/9H55/v6zjKjdAA

ФИЛЬМ: "Расстрелы на Ржевском полигоне"
http://kojrankangas.blogspot.com/2018/09/2017-10-17.html?m=1

Традиционное осеннее поминовение на местах расстрелов совершается в октябре под Праздник Покрова Пресвятой Богородицы. Важную роль в поддержании этой традиции принадлежит приходу Храма Спаса Нерукотворного Образа на Дороге Жизни города Всеволожска (http://vsevhram.com/news1/memory_of_our_fathers/) и приходу храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Шпалерной улице (https://www.bcex.ru/) и Центру "Возвращенные имена" при РНБ (http://visz.nlr.ru/pages/repressii-koyrankangas)

А также множеству добрых людей, которых одному Ему ведомыми путями приводит Господь в это место скорби и памяти.

Очень важно для передачи и сохранения исторической памяти и поддержания традиции молитвенного поминовения убиенных, погребенных на Ржевском полигоне в урочище Койранкангас и других местах, каждому из нас рассказывать об этом в своём круге общения. 

Можно использовать для этого настоящий текст и/или  ссылки на публикации:

КОЙРАНКАНГАС. 

краткие заметки Алексея Крюкова и Анатолия Разумова
на сайте «Возвращенные имена»
http://visz.nlr.ru/pages/repressii-koyrankangas 

Фильм «Расстрелы на Ржевском полигоне: между Красным и Большим террором»
https://www.youtube.com/watch?v=bbmCCYkvE-w&t=144s 

Блог «Койранкангас»
http://kojrankangas.blogspot.com/

Св.прав.Иоанн Кронштадтский: «Если на вашу долю выпала честь строить дом Божий, примите это как великий дар Творца..." ПРИГЛАШАЕМ ВМЕСТЕ ПОТРУДИТЬСЯ !

Светлых дней, дорогие братия и сестры!

«Если на вашу долю выпала честь строить дом Божий, примите это как великий дар Творца, ибо десница Господня касается того, кто строит храмы, и многие грехи простит тому Господь" (Св.прав.Иоанн Кронштадтский)

На нашу долю выпала эта великая и трудная работа, и мы приглашаем вас вместе потрудиться на благо возрождения молитвенной жизни и исторической памяти в российской глубинке.

О нашем храме и  связанной с этим местом памятью благотворительной деятельности одного из современников св. Иоанна Кронштадтского, также немало потрудившегося в деле литургического возрождения и социального служения Церкви, протоиерея Алексея Колоколова, вы можете узнать больше на блоге "Хотово"

hotovo-hram.blogspot.com

Работы по восстановлению храма  Введения во Храм Пресвятой Богородицы в деревне Хотово Волховского района Ленинградской области начались в 2014 году – разобрали полностью сгнившие остатки конструкции старой крыши, расчистили кирпичную кладку сводов, убрали деревья и кусты; возвели «ковчег» внутри храма – временное помещение для совершения регулярных богослужений. 

Сегодня мы продолжаем спасать от разрушения церковь. Возрождение Храма Божия в российской глубинке имеет важное значение для поиска нравственного ориентира, национальной идеи, восстановления исторической памяти и осознания своей ответственности перед будущим. Цель – вместе с храмом возродить жизнь в умирающей деревне, создать рабочие места на животноводческой ферме для тех, кто хочет переехать из города в деревню.

Наши планы:

Этим летом мы планируем продолжить восстановление кирпичной кладки второго яруса колокольни и рухнувших кирпичных сводов внутри храма. Также надеемся восстановить хотя бы одну (из шести) каменную печь, т.к. наш «булерьян» зимой с отоплением не справляется и быстро остывает.


Строительство свода сложная инженерная и архитектурная задача. Опираясь на расчеты специалистов, строители установят деревянные леса, уберут старые разрушенные кирпичи и начнут восстановление свода. Затем начнутся кирпичные работы по восстановлению в кирпичной кладки второго яруса колокольни и возведение печи внутри храма.

Для таких работ нужны квалифицированные каменщики с опытом высотных работ и печник, но, к сожалению, нет средств на оплату их труда. За весь объем работ специалистов необходима сумма в 400 000 руб., плюс покупка кирпича и цементного раствора на 100 000 руб. – это огромные деньги для нашего прихода. А приступать к работам нужно в кратчайшие сроки – каждый год приносит еще 5-7% разрушения кирпичной кладки.


В селе нет людей, которые могут оказать такую финансовую помощь. Поэтому мы пытаемся привлечь неравнодушных людей готовых принять участие в возрождении святыни и оказать посильную помощь.


В смету расходов входит:

1.Разработка рабочего проекта по воссозданию 2-го яруса колокольни и внутренних сводов храма и печи;

2. Покупка кирпича;

3. Оплата труда плотников и каменщиков;

4. Оплата питания работников.

С Божией помощью, какие бы сложности не возникали и как бы не складывались жизненные обстоятельства, храм мы все равно будем возрождать, и может, полностью восстановленным в первозданной красоте его увидят только наши дети и потомки, все равно это Божие дело надо продолжать!

Смиренно обращаемся ко всем неравнодушным с просьбой оказать посильную помощь в восстановлении Храма Введения во Храм Пресвятой Богородицы. Строить храм Божий далеко не всегда и не всем в жизни выпадает. У нас с Вами есть уникальная возможность участвовать в строительстве храма.

Помните, что Церковь всегда молится за строителей, благотворителей и жертвователей храмов. Господь принимает наши пожертвования и благословляет нас, а через нас – и наши семьи. За поддержавших наш проект людей, а также за их родных и близких мы будем молиться в нашем Храме Введения во храм Пресвятой Богородицы!

С надеждой на Божию милость и ваше милосердие, 

настоятель иерей Олег и матушка Анна (Меркуловы). 

Контакты

e-mail: merkulovi2006@mail.ru

+7 953 341 8696

Карта Сбербанка 4817 7600 2546 3427 Меркулов Олег Вячеславович 

Перевод по номеру телефона настоятеля храма

Отправьте сообщение: «ПЕРЕВОД 9533418696 500». где 500 -  сумма перевода в рублях (без копеек).

Сумма поступит на счет банковской карты

 

Светлых дней !

Спаси нас всех Господь

====================

ПРОСЬБА: перешлите, пожалуйста, этот текст или ссылку на него в своем кругу общения

Поклонный крест на месте погребения узников Вятлага в пос. Сорда

Поклонный крест на месте погребения узников Вятлага в пос. Сорда

Вятлаг - место скорби, здесь осталось много следов "работы" системы морального и физического уничтожения людей, их переработки в кубометры древесины, утилизации - подобно вторичному сырью. Этому сейчас ищут новые оправдания, пытаются восхвалять, надеясь вернуть. И потому так актуальна мемориализация подобных мест скорби, которыми как язвами покрыта вся страна.

Безымянные кладбища на заброшенных лагпунктах нитями памяти связаны с множеством мест и людей по всей России - всюду живут потомки узников. Но эти нити обычно обрывает тьма неизвестности, если человек не вернулся из Вятлага - даже официально числящиеся умершими здесь не имеют точной географической привязки к месту, где лежат их останки в вятской земле. А многие были перед смертью предусмотрительно "актированы" - чтобы не портили статистику: их формально освобождали, чтобы они умерли за порогом лагеря "вольными". Имена и места их погребений документально не известны.

Горький контраст с традиционным кладбищем особенно сильно ощущается, если рядом находится захоронение З/К. Зримый контраст восприятий: для христианина могила - это место, где тело ожидает воскресения, а для атеиста - это свалка, куда сброшены ненужные отходы. Поэтому христиане почитают места погребений, а безбожники пытаются спрятать их и уничтожить. По крайней мере, забыть.

Одно из таких мест находится в пос. Сорда. Там границей двух кладбищ стал лог, пересекающий лес почти перпендикулярно железнодорожному полотну. Лог и сходящиеся к Сорде железная и шоссейная дороги образуют треугольник, внутри которого расположено место погребения узников.

Посмотрев на лог с полотна железки, вы увидите слева от него обычную картину сельского кладбища в лесу, а справа - просто лес. Но если вы углубитесь в этот скорбный лес, то скоро поймете, что ступаете по кладбищу, только без оградок, цветов, памятников с портретами и датами. Вокруг разной величины участки просевшей земли - здесь некому было ее подсыпать. Одиноко торчит сваренный из труб крест с приваренным листом, судя по выбитой на нем надписи он поставлен в память Артемия Яковлевича Мичурова, умершего 2 ноября 1943 года.

В день памяти прп. Сергия, 8 октября 2017 года, в этом лесу, невдалеке от автодороги, появился еще один крест. На нем фото молодой женщины и надпись «Малышева Мария Николаевна 26(11).06.1904-13.04.1942. В ее доме после закрытия храмов в г. Вышний Волочек проходили тайные богослужения. Осуждена 24.10.1941 на 10 лет ИТЛ по ст.58-10 ч.II. Умерла на 2-м лагпункте пос. Сорда. Реабилитирована 11.06.1992 г. прокуратурой Тверской области».

ОЛП-2 в Сорде стал для супругов Бориса и Марии Малышевых последней точкой их совместно пройденного земного пути. Чудо милости Божией, что в Вятлаге их всюду принимали за однофамильцев-земляков и потому не разлучили до конца. Муж сам прочел молитвы, какие мог вспомнить, над телом только что отошедшей ко Господу жены. Видно, горячо молились о родителях их дети Модест и Ольга в Вышнем Волочке. И вместе с детьми молились о страдальцах их друзья, ставшие опекунами их детей – тайная монахиня Марина (Изотова) и ныне широко известный игумен Никон (Воробьев).

Длинная дорога вела сюда Малышевых. Сперва их "взяли на карандаш" в 1937-м - когда дочь Ольга отказалась вступать в пионеры и твердо исповедала Христа, а родители отказались ее принуждать. Потом Мария "засветилась" в двадцатке Богоявленского собора - повезла вместе со старостой письмо Сталину с прошением вновь открыть собор для богослужений. А когда их арестовали за предоставление дома для тайных богослужений, следствие учло весь накопленный материал, и трибунал послал их в ИТЛ на 10 лет - в народе такой приговор метко назвали "зеленый расстрел".

И лежать бы им обоим в вятской земле, если бы не еще одно чудо от Толгской иконы Божией Матери, сохранившее жизнь Борису. Об этом чуде стоит рассказать особо. 

https://yadi.sk/i/pVyPol7AuNbgr

Борису была дарована жизнь, а нам через сохраненные его детьми воспоминания – редкая возможность проследить до кончины судьбу хотя бы одного узника, упокоившегося в земле Вятлага.

Борис отдал подаренные последние годы жизни служению алтарю, наставил на этот путь и детей. Сын стал священником, дочь женой священника. После кончины митрофорного протоиерея Модеста Малышева, настоятеля Князь-Владимирского храма в Лисьем Носу под Санкт-Петербургом, благодарная память подвигла двух его духовных чад - Александра Жукова и Дмитрия Михайлова, - на труды по собиранию его жизнеописания. В ходе этой работы и возникла мысль о поклонном кресте в Сорде в память о матери любимого батюшки.

Сын матушки Ольги Николай намеревался лично установить памятный крест в месте упокоения своей бабушки, но Господь судил иначе - чтобы не откладывать доброе дело, ставить крест и поехать завершить исполнение благого дела пришлось Дмитрию. В Верхнекамском районе отзывчивые люди приняли активное участие в благом деле: настоятель Покровской церкви г. Кирса обеспечил изготовление красивого поклонного креста, а в установке его приняли участие прихожанка этого храма Алевтина Телёпина, житель п. Рудничного Александр Вязников, который много лет жил в п. Созимском и согласился быть проводником и кирсинец Владимир Чумаков, доставивший крест к месту установки на своём автомобиле, а кирсинец Иван Бронников помог с техническим оснащением экспедиции.

Радость этого осеннего дня навсегда в памяти участников. Когда ехали, то и дело шел дождик. Когда приехали на место, стало светлее, а потом показалось солнце. А когда запели литию у креста - хором запели и лесные птицы. Одна лесная пичужка подлетела совсем близко, полетала рядом, посидела, слушая пение молитв, а потом, облетев крест, исчезла в лесу. Может быть, мы живем ради этих минут. Над Сордой засияло солнце. И светло стало на душе у людей, которых собрал здесь Господь.

   

Координаты креста
N59°43'35.90" E52°15'46.69"

ССЫЛКА
http://www.eparhiya-urzhum.ru/item/1394-poklonnyj-krest-na-meste-pogrebeniya-uznikov-vyatlaga-v-pos-sorda

Свящ. Лев Большаков (Кондопога> Карелия) ПРИХОД-ОБЩИНА В КОНДОПОГЕ

http://scibook.net/russkoy-tserkvi-istoriya/svyasch-lev-bolshakov-kondopoga-kareliya-25236.html

Я приехал из Олонецкой епархии. По происхождению я — петербургский, и это происхождение существенно для нашего церковного служения в Кондопоге, маленьком городе под Петрозаводском, на Онежском озере. Это служение в маленьком городке в Карелии оказалось как бы продолжением и фактом жизни петербургской общины, в которой мы с нашими братьями были долго, лет 10, и в первые годы существования которой нам очень помогал о. Георгий Кочетков, тогда еще даже не священник. Жизнь нашей общины развивалась как реализация этой общинной жизни в Питере в новых условиях служения в городке, где до этого не было православного прихода, не было вообще никакого прихода. Если бы не помощь петербургской братии мне, который ничего не умеет, только-только рукоположен, никак не подготовлен, без богословского образования, то там, где не было никого, кто мог бы поддержать службу, ничего бы не получилось. Однако получилось, потому что братия постоянно наезжала, тогда это было еще возможно по средствам, дорога от Питера до Кон- допоги занимает ночь. Они читали и пели, помогали организовать службу, и вообще церковно жили и этим очень подтолкнули, каким-то способом понесли местных прихожан. Это одна сила, которая позволила образовать наш приход-общину. Другую, тоже очень существенную силу, хотя и выражающуюся в крайней немощи, олицетворяла женщина, достаточно пожилая, очень скромная, очень смиренная. Она была из тех людей, которые несли церковную традицию, обыкновенную, рядовую, насколько так можно говорить о церковной традиции. Это была огромная помощь мне. На слуху и в памяти у нее сохранились молитвы, кроме того, она умела читать по-церковнославянски. Вот, собственно, и все: я, который ничего не умею и только начинаю, и эта женщина со своей скромностью. Она принесла из дому Псалтирь, а какие-то книги были у меня. Так мы и несли службу.

Несколько пожилых женщин составили наш приход вначале. Потом появились дети, потому что помещение, которое нам дали для служения, было во дворе, в жилом квартале с маленькой насосной станцией примерно в 20 квадратных метров. Это стало как бы воцерковлением двора. Там была такая детская тусовка, постоянные завихрения детской толчеи. Дети как бы залетали, забегали в храм, и кто-то оставался. И это стало фактом их жизни, вот так появилась у нас молодая жизнь. Ну и как водится, как в столицах, так и в провинции, приход стал состоять в большей части из пожилых женщин и нескольких молодых мужчин. И сейчас у нас среди нашей молодежи преимущественно мальчишки, девочек — может быть, две-три. Так все и образовалось вот из этих трех составляющих — помощи столичной общины, вначале очень активной помощи, не было ни одного воскресенья, когда кто-нибудь не приехал бы ко мне читать, петь, помогать, быть в церкви, пусть очень тонкой, но определенной силы традиционной преданности и любви к Церкви, силы, олицетворенной в матушке Евгении, и еще двух-трех вдохновенных молодых людей.

Получилось так, что мы довольно скоро стали собираться и дома в будние дни, преимущественно своей молодой частью, но не сразу. Вначале, как в свое время в Питере, прежде всего — после литургии. Наша трапеза после литургии тоже была очень естественной, как это было, по рассказам Александра Михайловича двадцатилетней давности, в Москве или как у нас в Питере лет 15 тому назад. Очень естественно после литургии собираться вместе. Естественным оказалось и причащаться каждое воскресенье всем, кто собирался. А потом стало необходимым не разбегаться и в будние дни, благо городок маленький, и не трудно собраться. Мы с мальчишками собираемся в одной квартире и в понедельник, и в четверг, и в воскресенье для чтения духовной литературы или Евангелия. Довольно скоро после таких молодежных встреч мы вдруг задумались: а где же наши бабульки? Они тоже должны быть с нами. И сначала по воскресеньям после литургии, а потом и в воскресенье после вечерней службы, после чтения акафиста мы стали собираться у одной из пожилых женщин, куда они все с очень большим энтузиазмом приходили, приходят и будут приходить, пока сил хватит. Я был поражен, насколько пожилые, не особенно грамотные люди страшно избиты жизнью. Меня поражала провинция не в каких-то корен- ных местах, как, скажем, средняя Россия, а та провинция, где живут люди, собранные из разных мест, согнанные лихой советской жизнью, из раскулаченных, из переживших лагерные, или блокадные, или эвакуационные трудности. Как эта изуродованная трудностями жизнь не изуродовала их духовно?! Люди, на старости лет, больные, так радуются, что они в Церкви! "Я только сейчас начала жить", — сказала мне женщина, которой за 70, у которой куча детей, которая, опоздав на поезд в 5 утра из-за занятости по хозяйству, способна одолеть пешком расстояние от Кондопоги до Петрозаводска в 50 км. Она, оказывается, имеет в себе эту силу радости снова начать жить!

Что я особенно переживаю? Чтение. Наша библиотека, книжки, которые мы регулярно привозим из Питера, идут нарасхват, и прежде всего — у бабулек, чему я особенно удивляюсь. И вот мы, скажем, в воскресенье часов в 10 кончаем нашу посиделку с ними, куда приходят и молодые. Эта воскресная посиделка с бабульками — у одной из пожилых женщин. Мальчишки тоже там сидят, и мы вместе читаем. Кончается она, как все наши посиделки, чаепитием. Мы уходим, а они еще остаются. Сна нет — куда деваться? Они читают, и читают что-нибудь из духовной литературы — поучения, духовные наставления, что-нибудь из истории церкви, любят проповеди. Иногда мне казалось, что для них это трудновато, но нет, читают охотно. Я заметил, что очень хорошо шел, например, сборник, который издавала матушка Ольга, "Вечное", где разные небольшие статьи духовного содержания, "Спутник христианина". Вот такого рода вещи очень охотно читают. А в другой группе, которая собирается по четвергам, мы просто берем, скажем, Пролог, читаем Феофана Затворника, Апостол. Задают вопросы, что-то обсуждаем. Главное, что это оказывается фактом общей жизни. Такое семейное узнавание друг друга состоялось довольно скоро.

Я, конечно, обрисовал вам какую-то благоприятную картину. Делайте скидку, потому что раз это действительно семейная жизнь, то вы понимаете, до какой степени она может быть трагична, скорбна, мучительна, тревожна, недостаточна и так далее. Ведь маленький свет освещает большой мрак и беспорядок. Трудностей и беспорядков количественно значительно больше, чем радостных моментов, потому что провинция живет ужасно. Пьянство непереносимое в 99,5% случаев, никто ничего не знал, не читал, не видел, в том числе и учителя. В нашей общине теперь есть люди, которые могут что-то рассказать об истории искусств, об архитектуре. Одна девушка-архитектор с очень хорошим духовным зарядом, складом души и ума, по программе, которую мы с ней составили, ведет беседы об искусстве, о культуре со слайдами. Это очень хорошо идет у тех же бабулек. Им показывают французскую живопись, они с удовольствием смотрят. Программа у нас довольно большая. Моя попытка выйти через местный отдел культуры широко вовне, в школу или еще куда-то, не особенно удается. В небольшом академическом городке, как у о. Вячеслава Перевезенцева в Черноголовке, в школе можно наладить в каком-то смысле катехизическую программу, ее охотно примут. Но у нас это не очень удается. Может быть, двое-трое во всей школе захотят прослушать систематический курс на эту тему. Я постепенно прихожу к выводу, что очень важно как-то сплотить свое малое стадо и дать ему то, что вообще надо давать. Это распознается, наверное, только постепенно. Лишь теперь, на четвертом году нашего существования, я отчетливо понимаю, как важно не потерять ближайших, чтобы потом заняться теми, кто подальше. Вот такое у нас культуртрегерство наряду с общинной жизнью, и, главное, у нас появились внутренние силы для этого.

В таких условиях нам возможно объединиться и в общем труде. Благодаря западным братиям, швейцарскому протестантскому приходу, мы теперь располагаем оборудованием для столярной мастерской, которая размещена в помещении, где мы собираемся, где у нас трапезная, где и моя квартира. Там постоянное коловращение детей и нашего народа, там организуется систематический труд преимущественно для молодых мужчин, но пока их немного. Эта артель начиналась очень симпатично: она была заявлена как реабилитационная для людей, которые по каким- то причинам выбиты из жизни, бывшие алкоголики, заключенные. Это, грубо говоря, очень трудный, "жанр".Я немножко даже соблазнялся бомжатник организовать, однако сочетать какой-то общинно-просветительский церковный быт с ночлежкой оказалось невозможным. Это отдельное служение, и это невозможно реализовать в одном доме и с ограниченными силами. Тем не ме- нее людям, которые пока еще как-то на ногах стоят, но нуждаются в работе и в живой, здоровой среде, людям, которые могут быть поддержаны трудовой средой, надо дать шанс, поддержать их силами общины. Они могут найти работу в нашей артели. Если нам удастся расширить эту деятельность в будущем году, а мы собираемся организовать лесопилку, и гектар земли нам уже дали, то появятся рабочие места еще для какого-то количества людей. Важно создать живую среду, духовную, церковную в сущности и человеческую во всех проявлениях.

Главная трудность здесь в том, что вполне дееспособных, ответственных людей всегда меньше. Если найдутся двое-трое таких, то дело идет. Остальные же —

объект какого-то попечения, беспокойства, надежды и не всегда — уверенности.

Те пути, о которых говорил Александр Михайлович, описывая общинную жизнь допетровского времени, до XVII в., во многом совпадают с возможностями сегодняшней провинции, если ее воцерковлять с помощью развитой, активной, более или менее бодрой столичной церковной общины. Я думаю, вы можете посылать куда-нибудь своих делегатов. Внутри этой провинциальной среды церковность сохраняется, там любовь к Церкви —

не кондовая любовь к форме, люди испытывают там чрезвычайную радость, если появился приход. И эта радость была у многих из наших пожилых людей, которые составили костяк десятки, — большая радость в связи с тем, что появился приход. И еще должна быть открытость для появляющейся молодежи.

Теперь я отвечу на вопросы, указанные как темы обсуждения на конференции. Думаю, что богослужения должны совершаться как можно чаще, это очень желательно. И если мне удастся с осени-зимы в новом маленьком храме, который мы построим, служить чаще, это будет иметь огромное значение, потому что народ извне, совсем внешний, который, казалось бы, приходит только за требами, может быть, приходит намного за большим, сам того не сознавая. Его приход — от слова "ходить" с приставкой "при-" — имеет потенциал дальнейшего духовного развития, и надо этому простому прихождению дать шанс, дать шанс захо- жанам, которые, начав со свечки, кончат вопросом. Я замечал, как ужасна, катастрофична бывает небрежность, невнимательность к человеку, о котором я заранее знаю, что он пришел про- сто так, и вот я отвечаю ему как-нибудь через плечо. Бывают такие грехи, и это очень плохо. Человек проявил себя, может быть, как-то по-дурацки, нелепо, но он требовал куда больше внимания. Готовность к такому вниманию выражается, в частности, и в частоте присутствия в храме. Я думаю так. Надо служить утреню хотя бы три раза в неделю, как мы это делаем Великим постом, когда служим утреню — утром, днем — часы, вечером — вечерню. Храм у нас всегда бывает открыт. Почему бы так не делать в другие дни? По недостатку времени? Но это нужно.

В обычных приходских службах у нас бывают сокращения, сделанные иногда не особенно сознательно. Мы сейчас с нашим клиром (это в основном молодые люди: двое поющих супругов, юноша 24 лет — тенор, пятнадцатилетний мальчишка — бас, одна пожилая женщина — меццо-сопрано, деревенское, но хорошее) собираемся, для того чтобы обсудить службу, тогда и сокращения будут подготовленными. Обдумывание сокращений может быть поводом для разъяснения службы.

Забота о понимании народом служб пока на уровне требования тишины и просто внимания. Это возможно в маленьком храмике. Первое время я иногда позволял себе остановиться на стихирах и разъяснить смысл. Если стихира яркая, сильная, мощная, то ее переводи - не переводи на русский — все равно никто не поймет так наскоро, со слуха, но она дает возможность сказать, чему мы сейчас радуемся.

Что касается участия народа в богослужении, то кто может, тот и поет вместе с хором. Исповедуются и причащаются почти все. Исповедь бывает вечерами после всенощной и утром, потом — проскомидия, где я почти постоянно объясняю, чем мы занимаемся, для чего люди подают записки, и стараюсь вынимать частицу за каждое имя.

Совершение треб у нас не особенно активное, потому что служим только в пятницу вечером. Литургии — по субботам и воскресеньям, вечерни — тоже в эти дни. Молебнов мы не служим. После литургии расходимся на общую трапезу. Я сейчас не рискну назвать ее агапой, хотя наши братья ее так называют. Мы пока еще не организовались в плане общего внимания и возможности для свободной молитвы. Это скорее похоже на практику в монастыре с несколько более свободной дисциплиной, не- вольно свободной дисциплиной, потому что среди нас — половина детей. Если нас, взрослых, 30 человек, то детей бывает более 10. Мы вместе трапезничаем и обязательно что-нибудь читаем — жития или проповедь, и это составляет церковность нашего общения.

Нам предстоит убранство храма, и это очень радостно, это очень вдохновляет. Сейчас мы как бы живем проектированием, обдумыванием, как у нас это будет. Мне кажется, что все должно быть выдержано в духе доброй традиции русской иконописи. Пришлось на эту тему немножко дискутировать с владыкой, у которого вкус к академической живописи. Я доказывал ему, что, отстаивая церковнославянский язык, нельзя не любить и древнерусскую иконопись. У нас с владыкой отношения очень мирные и добрые, поэтому тут ничто не напоминало какую-то рукопашную схватку, а шла деликатная дискуссия. В духе доброй традиции у нас будут низкие царские врата, потому что наши прихожане привыкли видеть все, что совершается в алтаре. Это еще один пункт, который имел значение для воцерковления общины. Поневоле я служил совершенно открыто для всех и очень близко для всех. Все присутствующие как бы окружали престол. Крошечный уголок в 4 квадратных метра — вот весь наш алтарь. Вначале даже казалось неловко. Потом я привык. Когда я облачаюсь и читаю молитвы, то специально читаю их громко, потому что пока я занят облачением на глазах у всего народа пусть уж хотя бы молитва будет слышна всем. Так же и потребление Чаши, и проскомидия, не говоря уже о Евхаристическом каноне. Все — на глазах у всех. И это создало некий дух. Первое время мне было очень страшно в алтаре нашей чудной деревянной Успенской церкви, настоящей церкви, когда я был заперт один в большом алтаре, метров 12 квадратных. И что мне там делать одному? Народ меня не видит, я не вижу народа. Но в нашем храме мы спланируем все так, что общение будет продолжаться через низкие царские врата и достаточно открытое пространство. Катехизация взрослых идет как личные собеседования. У меня для этого есть фиксированное время. Но тут есть какая трудность? Трудность — в неспособности и неподготовленности к какому бы то ни было систематическому усвоению знаний. Наладить внимание, посадить людей и как бы заставить или настро- ить их слушать — очень трудно. Больше можно добиться личным контактом, реагированием на его развитие. Но все-таки мы оглашаем людей, понемножку их готовим. Я вижу, что подтверждается опыт, который знает община о. Георгия: совершенно необходимо, чтобы у каждого оглашенного был крестный или поручитель из нашей общины, иначе человек очень легко может кануть в Лету.

У нас есть воскресная школа — это две группы для детей помладше и для отроков, с которыми мы регулярно занимаемся по вечерам. Это богослужебные беседы. Они совершаются три раза в неделю: в воскресенье вечером, в четверг и в понедельник —

тоже вечером, а иногда — когда придется. Очень важная часть нашей общей жизни — книги.

Теперь о миссионерстве. Видимо, миссионерством оказывается присутствие нашей маленькой общины-прихода в этом городке.

О диаконии — она напрашивается сама собой. Когда случается кому-то руководить такой деятельностью, то двоих-троих мальчишек организовать на помощь каким-нибудь старикам очень легко. Как только наши организационные дела улягутся, это будет одним из пунктов, включенных в нашу программу. Уже есть люди, которые готовы руководить работой по оказанию помощи инвалидам и пожилым прихожанкам. Дружба между мальчишками и бабульками существует, и это один из поводов для такой вот помощи.

И последнее — содержание храма. Мне очень импонирует, как это делается в приходах в Париже. У нас пока не так. Храмом занимаются только одни и те же женщины. Думаю, что один из способов вдохновить людей на общее служение и общую жизнь —

вместе заниматься храмом. Это то, что я буду принимать во внимание.

Извините, что я затянул дольше, чем надо было. Может быть, я сказал и не все.

О. Георгий Кочетков. Большое спасибо, отец Лев. Я думаю, это один из замечательных приходов в нашей Церкви, и так же как доклад о. Иоанна Привалова, нам радостно было сейчас слушать выступление о. Льва. Потому что Север — это не просто одна из земель. Это наиболее разрушенные, духовно опустошенные области провинции, которые требуют большего попечения, там трудностей больше. Не все из того, что мы можем делать в Москве, можно осуществлять там. Просто нельзя.

О. Лев. Очень мало верующих. В церкви очень мало народу. Это отмечал Святейший патриарх, когда приезжал в Петрозаводск. И владыка спрашивал меня во время собеседования с патриархом: "Ну как у вас, по-прежнему так же мало народу в церкви?" Владьжа недавно ездил по разным областям и сказал, что оскудение церковной жизни начинает быть заметным где-то с севера Ярославской или Вологодской области. И у нас в Карелии так. Может быть, неприлично об этом говорить в просвещенной Москве, но у нас афиши колдунов наклеиваются буквально одна на другую. Недели не проходит, как местный большой, шикарный Дом культуры приглашает нового колдуна — в самом примитивном, самом ничтожном, недостойном критики смысле. И к колдуну идет огромная толпа народа. Страшное дело! Конечно, есть и секты, например, иеговисты. Такое одичание жизни очень реально и очень заметно.