Когда и где был убит митрополит Вениамин?
Новые документы из следственного дела священномученика …
Сотрудниками рабочей группы при Московской епархиальной комиссии по канонизациисвятых в ГАРФе было обнаружено еще одно дело митрополита Вениамина. Это кассационная жалоба адвокатов осужденных и просьбы о помиловании, приговоренных к высшей мере наказания.
Все заявления о помиловании, кроме митрополита Вениамина, написаны рукой осужденных. Прошения же самого митрополита, почерк которого мы хорошо знаем, в деле нет. Есть прошение только его адвоката Гуровича.
Рассматривалась данная кассационная жалоба как «дела петроградских церковников» в Москве с 3 по 8 августа 1922 годана заседании Верховного Трибунала Президиума Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Совета рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов.
10 августа постановление было готово: «В отношении осужденных Казанского, Новицкого, Шейна и Ковшарова приговор Петроградского Ревтрибунала оставить в силе. В отношении осужденных Плотникова, Огнева, Елачича, Чельцова, Чукова и Богоявленского – заменить высшую меру наказания пятью годами лишения свободы».
На этой выписке протокола N 51 была сделана пометка: «Настоящая копия выписки препровождена в Петроградский Ревтрибунал 16/VIII-22 N 2633».
Понятно, что без получения этого документа, осужденных не могли расстрелять, а если учесть, что документ был отправлен, как было принято тогда, специальным нарочным, то расстрел, состоялся, скорее всего, после 17 августа. Сейчас же принято считать день памяти митрополита 13 августа. Как выясняется, мы не знаем не только даты расстрела митрополита Вениамина, но и места его казни. Исследование, проведенное нашей Комиссией по канонизации совместно с сотрудниками архива ФСБ, позволяет сделать вывод, что осужденных могли увезти в Москву, или другой город, что часто практиковалось в таких случаях, где и произведена была казнь.
Хочется подчеркнуть, что это «открытие» не имеет никакого отношения к вопросу канонизации: факт мученической кончины за Христа неоспорим. Это говорит только о том, что историкам необходимо полностью погружаться в исследовательскую тему, исчерпывая абсолютно все ее источники, чтобы не оставлять «хвосты» для последующих поколений. Дату же памяти митрополита, конечно, можно исправить, но для этого необходимо дальнейшее исследование.
Лидия Ивановна Соколова, секретарь Комиссии по канонизации Санкт-Петербургской епархии
Митрополит Вениамин – СТОИТ! Стоит – Живой, без единой царапины! Солдат объял – тихий Ужас! Раздается – новый залп. Митрополит – Стоит! Живой!
Несколько солдат пали на колени, перед митрополитом, комиссар руководивший расстрелом, был вне себя от ярости и пригрозил — расстрелять самих солдат, если те – Не расстреляют митрополита.
Тогда солдаты стали слезно умолять митрополита, чтобы он попросил Господа, чтобы они его – МОГЛИ Расстрелять. Владыка Вениамин пожалел солдат, перекрестился широко и попросил Божьего благословения на расстрел.
И только после – этого его СМОГЛИ расстрелять. Митрополит Вениамин – причислен к лику святых мучеников за веру Православную!
http://visz.nlr.ru/articles/mitropolita-veniamina-rasstrelyali-ne-v-
На конференции в Рыбинске 15 сентября 2017 выступил с сообщением «К истории злодеяний в Петрограде–Ленинграде. Спецобъект Левашово и расстрельные документы».
Толковая конференция. В ряду выступавших коллеги по исследованиям на Бутовском полигоне в Москве: Сергей Николаевич Алексеев, Лидия Всеволодовна Головкова, протоиерей Кирилл Каледа.
Во время выступления рассказал о Левашовском мемориальном кладбище, о соловецких расстрельных документах, о том, как Юрий Дмитриев нашёл спецобъект БелБалтлага и БелБалткомбината Сандармох.
Продемонстрировад документ о расстреле Николая Гумилева и подчеркнул, как обычно, что документ о расстреле в Петрограде митрополита Вениамина не найден. Известны различные легенды о расстреле и месте погребения, но документа в архиве ФСБ нет.
Слушали внимательно. После выступления сотрудник Свято-Тихоновского института Светлана Николаевна Баконина обещала прислать заметку из старой эмигрантской печати со свидетельством о расстреле митрополита Вениамина на Лубянке.
Да, это убедительное предание (см. текст ниже). Надо искать документы в Москве.
Доживём ли до находки, вот вопрос. Конечно, дело национальной чести открыть все документы советского времени, назвать места погребений расстрелянных и замученных, а советские злодеяния злодеяниями. В 2013 был экспертом по созданию Федеральной программы увековечения памяти жертв политических репрессий. Так и ставил вопрос: все документы о пропавших без вести и погибших от репрессий и войн есть часть национальной памяти. Их надо сохранить и обнародовать. Программу в 2013 так и не приняли.
Поисковик мест погребений Юрий Дмитриев сидит в изоляторе. Нарицательное имя Сандармох пытаются так же скомпрометировать, как когда-то Катынь, Куропаты, Быковню, Бутово, Левашово... Мол, разберёмся ещё, что вы там мелете про советские злодеяния.
Анатолий Разумов
Из газеты «Свет» (Харбин, 1923, 19 июля).
Внутренняя тюрьма
В Константинополь прибыл бежавший из России бывший фельдшер при доме предварительного заключения московского госполитуправления NN. Прибывший поделился следующими сведениями о местах заключения в Москве. NN был в 1921 г. откомандирован в распоряжение врачебной тюремной комиссии, откуда и был назначен пом. врача в комендатуру чека, а потом госполитуправления, в феврале 1923 г. его сначала арестовали за передачу записок арестованным, затем выслали в Одесскую губ. на борьбу с эпидемиями. По словам прибывшего, 1 октября 1922 г. все места заключения сов. республики переведены из ведомства юстиции в наркомвнудел и находятся в непосредственном распоряжении госполитуправления. По февраль 1923 г. во всех московских тюрьмах числилось 15 290 политических заключенных, включая в это количество отбывающих наказание в бывшем Андроньевском монастыре. 60 проц. заключенных приходится на рабочих, крестьян и красноармейцев, и 40 проц. на интеллигенцию. Самым ужасным местом заключения является внутренняя тюрьма на Лубянке, где караулы несутся особым военным отрядом госполитуправления, состоящим исключительно из китайцев и латышей, абсолютно не знающих русского языка. В феврале во внутренней тюрьме находилось 830 заключенных, частью размещеннымпо одиночкам, частью на 3–5 человек. Режим внутренней тюрьмы невероятный, заключенные лишены переписки, чтения книг и передач. Прогулки – 10 минут в кольце военного караула, за разговор темная камера. Посещение заболевших в присутствии пом. коменданта и военного караула, лазарет рассчитан на 20 коек и постоянно переполнен. Визитация врачебного персонала больных в лазарете происходит в присутствии пом. коменданта и военного караула. Избиение и мордобой обычные явления. Старшие надзиратели бьют арестованных за плохо прибранную камеру, за отказ принятия пищи, сваренной из недоброкачественных продуктов. Расстрелы важнейших политических происходят в старой мертвецкой, там же был расстрелян митрополит Вениамин, доставленный из Петрограда. Митрополита на расстрел вынесли больным из лазарета. Расстреливают красноармейцы дежурных взводов из иностранной роты госполитуправления. Медицинский персонал при расстреле не присутствует. Трупы расстрелянных увозятся на Ходынку, где закапываются в различных местах. Особо важных преступников перевозят в тюрьмы Закавказья, где их уничтожает местная чека. Подобным образом были расстреляны 20 рабочих Петрограда, обвиненных в покушении на Зиновьева.
С появлением за границей сведений о порядке внутренней тюрьмы чека была произведена немедленно реорганизация внутреннего распорядка и смена личного состава комендатуры чека, теперь госполитуправления. Смертность среди заключенных достигает 30 проц. Особенно сильно распространены туберкулез и цинга. Надежда всех заключенных на европейское общественное мнение и на выступление русской зарубежной печати, которые должны потребовать обследования всех мест заключения международной комиссией Красного Креста. Издевательства над заключенными не имеет границ.
Низший состав тюремной администрации и красноармейцы иностранного отряда постоянно находятся в полупьяном состоянии.
Распоряжением Уншлихта им ежедневно выдается порция водки к обеду и ужину. Все служащие внутренней тюрьмы считаются на военной службе и никаких увольнений не допускается…
======================================================================================
Некритично воспринятое желание иметь конкретные места почитания Н.С.Гумилева и митр. Вениамина (Казанского) места казни которых не установлены, привело к тому, что уже их современниками были придуманы легенды, относящие место казни к овеянному дурной славой району Ржевки-Пороховых, где действительно совершались расстрелы, но нет решительно никаких данных о расстрелах именно там указанных лиц.
Тем не менее за прошедшие годы гласности шквал публикаций о годах репрессий муссировал эту тему с использованием мощного потенциала современных электронных СМИ, по сути создав на пустом месте культ двух личностей, достойных почитания, но насильственно «прописанных» ревнителями их памяти на Ржевском полигоне. Всякая неправда нетерпима в истории, превращая ее в миф. Но особенно это недопустимо в части искажения церковного предания, мифологизации жития канонизированного святого.
Утверждая свое мнимое знание, мы тем самым объективно способствуем «закрытию» темы, вместо того, чтобы последовательно и неустанно требовать от властей открытия правды о могилах — включая правду и о местах погребения казненных Н.С.Гумилева и митр. Вениамина (Казанского). Происходит не просто внедрение лжи в память о двух знаменитых людях, а искажение концепции национальной памяти. Там, где должен стоять знак вопроса, утверждается правдоподобный миф. В дальнейшем, когда будут открыты дополнительные данные, крушение этих мифов вызовет недоверие к церковному преданию в целом и также к добросовестным трудам по сохранению национальной памяти. Поэтому говорить о результатах поисков на Ржевском полигоне места казней знаменитых личностей нужно после предварительного указания на сомнительность этой топографической привязки.
Эта позиция нового поколения генетически связана с установкой их родителей "меньше знаешь - крепче спишь". Но эта "экономия сил души" уже вышла боком их родителям, и нам - будет стыдно, что мы так легко отказываемся от своего высокого призвания "отвергнув ложь, говорить истину каждый ближнему своему"(Еф.4:25)
В нашем фильме "Расстрелы на Ржевском полигоне" (2017 г)
http://tv-soyuz.ru/peredachi/r
сделана попытка как-то отделить то немногое, что мы знаем, от буйной поросли мифологии, культивируемой разными людьми с разными целями. Этот фильм был задуман как отчет перед Священноначалием о проделанной работе - но в качестве отчета фильм остался невостребован. И в первую очередь потому, что освобождение от мифологии возможно только очень трудным и затратным путем, которым мало кому хочется идти. Легко поставить точку на карте и годами выезжать туда на субботники и панихиды, чем последовательно и планомерно работать, требовать от государства участия в этой работе, и искать могилы не только великих, но и малых людей. Подлинный Хранитель памяти - Господь, и Он открывает ее только ищущим правды. Мифотворцам Он оставляет право утопать в своих заблуждениях до той поры, пока не родится в них самих отвращение к лжи и порыв узнать правду. Для того, чтобы узнать, где действительно погребен митрополит Вениамин и когда он действительно расстрелян, надо для начала внятно сказать, признаться, что мы этого ВООБЩЕ НЕ ЗНАЕМ. И чем дОльше мы тянем с этим признанием, тем фатальнее ситуация, тем тяжелее будет нашим потомкам наверстать упущенное нами время для поисков в архивах - поисков документов и поисков на местности - поисков могил.
А.Я Разумов в финале фильма говорит:
"...я думаю, понимаете, это какие должны быть, найтись у общества, совсем другие, нравственные и физические, денежные средства, чтобы мы могли поступить по-человечески. Вскрыть это всё, эксгумировать и предать погребению нормально, по-человечески, исследовав. Наверно, не готовы к этому. Так не готовы были с Левашово поступить, так не готовы были с Бутово поступить. (...) я бы ставил вопрос шире: не о памятниках, а о могилах. Где могилы? - это вопрос должен быть раньше вопроса о памятниках. Нужны дополнительные исследования, и не полусамодеятельные, как это у нас происходит, ведь у нас и по войне, в основном, это самодеятельные отряды поисковиков работают. Это не есть государственное дело, поставленное на серьёзную основу, как институт национальной памяти, широко говоря, даже не как учреждение. А то, что для нас это свято, мы эти могилы все планомерно, совершенно, государственно, вкладывая средства, отыскиваем, приводим в порядок и так далее. Ну и так же с репрессиями.
